…Они почти родственники, а по русским традициям – не почти, а самые что ни на есть настоящие. Кумовья.

Зовут Шуркину куму Варвара. Ей сорок с небольшим, она украинка, но всю жизнь прожила на Севере. Бывают такие хохлушки… Северные.

С детства судьба её не баловала: отец бросил семью, когда Варе исполнилось десять, и они остались вдвоём с мамой, без денег и без жилья. Было трудно, временами невыносимо, но она не отчаялась, не очерствела, окончила школу и педагогическое училище, а потом и пединститут, и стала учителем начальных классов. Учителем от Бога. Учителем с большой буквы. Первым Учителем, какой бывает не у всех. У Шурки такого не было – ученикам Варвары повезло больше. И, конечно, она была Женщиной. Красивой, пышной блондинкой, весёлой и остроумной.

Как любая женщина, она мечтала о семье с двумя-тремя, а может быть, даже с четырьмя детишками. И всё к этому шло: был у неё жених, интересный молодой человек – друзья уже ждали свадьбу и их переезд в Краснодар… А почему нет? Всю жизнь прожила в холоде на Севере, чего бы теперь не пожить в Краснодаре, в тепле?

Беда пришла нежданно. За несколько дней до свадьбы она услышала страшный диагноз… Нет, не диагноз, приговор – рак! Север не щадит своих детей… Свадьбу, само собой, отменили.

Два года за Варвару шла битва. Два года победы сменялись поражениями и наоборот. Врачи, дай им бог здоровья, вытащили. Ну и молодой организм, и огромная воля к жизни. Но без Божьей воли не обошлось.

Она осталась жива, но у неё никогда больше не могло быть детей. Молодой человек – надо сказать, он крепко поддерживал её в смертельной борьбе, – узнав приговор врачей, не выдержал и сбежал.

Она снова осталась одна.

Хотя нет, не совсем. Рядом были друзья. Шурка, Софико, Ёлка.

Варвара стала крёстной матерью дочери Ёлки (и кумой Шурки). Возможно, в этом проявилось её желание реализовать себя как мать. В заботе о крестнице она попыталась обрести смысл существования.

Но всё стало ещё интереснее в августе 2005-го. Тогда Варвара вернулась из школьного лесного лагеря из-под Тюмени (она туда ездила вместе с крестницей), встретилась с Шуркой, долго ходила вокруг да около, а потом наконец решилась и сказала:

– Кум, я девочку присмотрела… из детского дома. Хочу взять себе. Чего скажешь?

У Шурки внутри всё сжалось от тоски и печали:

– Варь, – покачал он головой, – тебе не позволят, у тебя неполная семья. Не разрешат…

– Посмотрим, – не глядя на Шурку, уклончиво ответила она.

Через месяц она привела девочку в дом, и Шурка познакомился с Юлей.

Безумно интересно наблюдать, как из мелкотят и несмышлёнышей вырастают люди. Вырастают Человеки! Происходит это обычно годам к четырём-пяти. Но, чтобы чудо свершилось, с ребёнком нужно общаться. Много. Рассказывать сказки, отвечать на его бесчисленные «почему»… наконец, просто разговаривать.

С Юлей всё было запущено. Она почти не умела говорить, пряталась, не шла на контакт. Она вообще мало походила на обыкновенных пятилетних детишек: тех, кто никому не дают покоя своей активностью и любопытством… И Шурка, глядя на неё, снова впал в тоску.

– У тебя ничего не получится, – обречённо изрёк он Варваре. – Из неё уже не вырастить полноценного человека. Всё упущено.

– Посмотрим, – хмурилась Варвара, пряча взгляд.

Она умела бороться. Жизнь научила. Но кроме борьбы за потерянную девочку ей пришлось выдержать борьбу с чиновниками, дай им всем бог здоровья. Ведь они (как и все остальные) не верили, что с ребёнком в такой семье всё будет нормально.

«Варвара Степановна, вы же одна! – говорили они. – Вам не справиться!» Она сумела им всем доказать.

Время летит незаметно, минуло четыре года, Шурка с Соней уехали из Северного и устроились в Подмосковье. И однажды Шуркина кума проездом через Москву в Курск вместе с приёмной дочкой оказалась у Ребровых.

Шурка не узнал Юлю. Это была совсем-совсем другая девочка. Смелая, разговорчивая, не по своему девятилетнему возрасту рассудительная. Она училась играть на фортепиано. Она, чёрт нас всех забери с нашими умными прогнозами, хорошо училась в школе! Единственная странность – везде ходила с куклой на руках. «Чтобы привыкала отвечать за других», – пояснила Шурке Варвара. Юлина родная мама рожала и бросала, рожала и бросала, четыре раза рожала и бросала. Это нужно было изжить в Юле на корню.

Шура гулял с Юлей по Московскому зоопарку, показывал ей волков, тигров, медведей и жирафов, и всё никак не мог совместить её прежний образ с новым, а душа у него пела…

– Знаешь, кума… – сказал он Варе, провожая на вокзале, – ты сотворила настоящее чудо!

– Посмотрим… – улыбнулась она, глядя Шурке прямо в глаза.

Сегодня Варвара воспитывает ещё двух девочек, которых взяла из того же детского дома. Теперь она это делает на профессиональной основе. Государство обеспечило деньгами и выделило в Северном трёхкомнатную квартиру, где они живут и поныне. Две сестрёнки, Юля и Шуркина кума – Варвара. Девчонки называют её мамой.