Целыми днями мимо разъезда, где живут Васятка с мамой, проносятся поезда. Стучат и стучат день и ночь: тыдын-тыдын, тыдын-тыдын, тыдын-тыдын…

Васятка давно привык и к перестуку колёс, и к протяжным, тоскливым гудкам тепловозов, и к отражающимся по ночам в окне сигнальным огням семафора.

Интересно, куда можно уехать на этих поездах? На свете много необыкновенных мест… Как-то раз в палатке у археологов Васятка увидал географическую карту России и теперь знал, в какой огромной стране он живёт. Нигде во всём мире такой нет! Васятка не раз пытался представить себе, как живут люди где-нибудь в Сибири, где долгая-предолгая зима и много-много снега. Или на Кавказе, с его белоснежными горными вершинами и ледяными грохочущими реками. Или на Камчатке, с её грозными вулканами.

Кроме Чиганака, небольшого посёлка по соседству на берегу Балхаша, Васятка нигде не бывал. Мама рассказывала, что сюда они переехали из большого города. Но он этого совсем не помнит. Ему кажется, что они всегда жили в этой бескрайней степи, среди пологих сопок, рядом с железной дорогой, по которой беспрестанно грохочут поезда. Вот было бы здорово сесть на один из них и уехать! Далеко-далеко…

На днях к дедушке Мансуру в гости на каникулы приехал внук Айбек. Айбек старше Васятки на два года, учится во втором классе и живёт в Чиганакском интернате. Васятке этой осенью тоже предстоит перебраться в интернат при школе: он идёт в первый класс. И будет Васятка жить там совсем один. Без мамки! Всякий раз, когда он думает об этом, у него начинает щипать глаза. Уж лучше лишний раз и не вспоминать. Хотя чего зря расстраиваться? Айбек вон живёт один – и ничего. Привык, наверное. И Васятка привыкнет.

Айбек очень любит читать. Особенно про разные приключения и путешествия. Васятка тоже читает – правда, пока ещё только по слогам. Недавно Айбек рассказал ему про горы Тянь-Шань, о которых узнал из энциклопедии. Очень интересно рассказал! Про заснеженные перевалы, про хребты и долины с диковинными названиями, про ледниковые озёра и горячие целебные источники, про ревущие водопады… Васятка прям заслушался.

– Каких там только зверей нет! – захлёбывался от восторга Айбек. – И медведи, и снежные барсы, и архары…

– Архары?

– Ага, это такие горные козлы. А ещё там растут дикие яблоневые леса. Им знаешь сколько лет? Тыщу миллионов! Нигде в мире больше нет таких!

У Васятки загорелись глаза.

– А виноград? Виноград там растёт?

– Ха! Да там всё что хошь растёт!

Виноград… Недавно мама ездила за продуктами в Чиганак и привезла оттуда целую сумку этого самого винограда. Васятка никогда прежде его в глаза не видел! Ягоды крупные, зеленовато-бордовые, с лёгким матовым налётом. Поднимешь кисть, а они на солнце просвечивают, так что косточки видать. Виноградину в рот возьмёшь, раздавишь: м-м-м…

– Смотри только, чтоб живот не разболелся. А то объешься ещё, чего доброго, – предупредила его мама.

«Объешься! Да разве можно виноградом объесться?» – не поверил Васятка. Он и не заметил, как всё слопал. Стыдно ему стало, что один всё съел и маме не оставил. А мама ему на это:

– Ешь на здоровье. Я его не люблю вовсе.

«Как можно не любить такую вкуснотищу? – удивился Васятка. – Странные они всё-таки, эти взрослые!»

И вот, слушая Айбека, он задумался: а хорошо бы хоть одним глазком на этот Тянь-Шань взглянуть. Хоть разочек! Айбек, точно прочитав его мысли, заговорщицки подмигнул и, оглядевшись по сторонам, тихонечко сообщил:

– Я, Васяга, решил на Тянь-Шань махнуть.

– Как махнуть? Один? На поезде?

– Конечно. А чего такого? Делов-то!

– Врёшь ты всё, – не поверил Васятка. – Тебя дедушка Мансур не пустит.

– Ещё чего… – протянул Айбек, презрительно оттопырив нижнюю губу. – Я маленький, что ли? И спрашивать не буду.

– Как так? – округлил глаза Васятка. – А где же ты деньги на билет возьмёшь? Да и не пустит тебя никто в поезд, одного-то. Таких маленьких без взрослых не пускают.

– Ха! – усмехнулся Айбек. – Не боись! Я уже всё придумал. Вон сколько мимо нашего разъезда товарняков ходит. В любой сядем, никто и не заметит.

– Сядем? – удивился Васятка.

– Ну да! Поедешь со мной?

– Я-то? – вылупил глаза Васятка.

– А то кто ж?

Васятка задумался:

– А разве можно от нашего разъезда до Тянь-Шаня добраться?

– Само собой! – ни секунды не сомневаясь, ответил Айбек. – У меня и карта есть.

– А долго туда ехать?

– Ну… Если по карте смотреть, так не очень, – неуверенно протянул Айбек. – Думаю, пару дней. Ну что? Поедешь, нет?

Васятка вновь задумался.

– А что же мы есть будем в дороге? Два дня…

– Пошли, – кивнул ему Айбек и повёл в сарайку за домом.

В сарае, среди всякого хлама, Айбек откопал старый объёмистый рюкзак.

– Во! Зырь. Стратегический запас!

Рюкзак, как оказалось, был под завязку набит продуктами. Тут тебе и картошка, и сухари, и консервы. А ещё соль, спички…

– Видал?

– Видал… – уважительно протянул Васятка.

– Хотел ещё котелок прихватить, да дед заметит. Ничего! Будем картоху в золе печь.

Айбек завязал рюкзак и засунул его в дальний угол, подальше от чужих глаз.

Увидав «стратегический запас», Васятка немного струхнул. У него даже под ложечкой засосало. До этой минуты путешествие представлялось ему игрой вроде «казаков-разбойников». Понарошку, не взаправду.

– Чё? Сдрейфил? – усмехнулся Айбек, глядя на приунывшего Васятку. – Запасов, думаешь, не хватит? Не боись! Нам только до места добраться, там уж мы еды добудем.

– И как мы её добудем?

– Как?! Да рыбы наловим. Знаешь, сколько в горных реках рыбы? О-о-о! А яблоки? Ешь, сколько хошь. А ещё можно мёд диких пчёл добывать.

– Не-е-е… Я мёд не люблю – отмахнулся Васятка, вспомнив, как он в прошлом году нечаянно наступил на пчелу. Не лучше, чем со скорпионом, история была.

– А ещё я читал, – увлечённо продолжал Айбек, – там на склонах гор пасутся дикие лошади. Мы с тобой уздечек наплетём – меня дед научил – и будем их ловить.

– Зачем?

– Как зачем? Что же нам, пёхом по горам этим лазить? Верхом поедем. И кумыс, опять же: пей не хочу!

Что такое кумыс, Васятка знал – кобылье молоко. Мамка иногда приносит. Говорит, полезно очень. Только Васятке козье молоко, Манькино, куда как больше нравится. Ну да Маньку с собой на Тянь-Шань не потащишь.

– А когда поедем? Сегодня? Завтра?

– «Завтра»! Быстрый какой. Погоди, подготовиться ещё надо… Удочки, снасть разную собрать… Уздечек наплести. Там не до того будет. Да и харчей ещё не помешает подкопить… Когда поедем, когда поедем?.. – Айбек задумался. – Послезавтра поедем, если всё нормально. Точно. Послезавтра в самый раз. Дед в Чиганак собирается, мамка твоя на работе с утра – так что послезавтра и рванём!

– Искать будут… – вздохнул Васятка.

– Эх ты, маменькин сынок… – презрительно сплюнул под ноги Айбек.

Васятка насупился.

– Короче, не хочешь ехать – не надо. Я, если что, и один могу.

– Да хочу я, хочу… – не очень уверенно отозвался Васятка.

– Ну вот, другое дело. – сразу повеселел Айбек. – А то начал: искать будут… Значит, так, завтра сбор на этом месте: будем уздечки плести.

– Васятка! – донеслось со двора. – Домой! Ужинать пора.

– Ну всё, давай. – Айбек хлопнул приятеля по плечу. – До завтра. Да смотри не растрепи никому!

– Не растрепи, не растрепи… – бурчал Васятка, подходя к крыльцу. – Тоже мне: командир полка – нос до потолка!

Обидно было, что его, Васятку, в трусости заподозрили. А разве он трус? Вовсе даже нет. Просто за маму очень переживает: расстроится ведь. А на Тянь-Шань ему ещё как хочется!

Весь следующий день Васятка ходил задумчивый, стараясь лишний раз не попадаться маме на глаза. Ему казалось, что она уже обо всём догадывается и вот-вот их с Айбеком разоблачит.

– Васятка, ты, часом, не заболел? А? – спросила за обедом мама, глядя, как сын возёкает кашу по тарелке. – Не ешь ничего. Ну-ка… – Она приложила губы к его лбу. – Лоб вроде холодный. Может, болит чего?

– Да не… – протянул Васятка, не поднимая головы, и, помедлив, добавил: – Мам, а мам… А вот если бы я куда-нибудь делся, ты бы сильно расстроилась?

– Это куда, интересно знать, ты бы делся? – насторожилась мама.

– Ну… мало ли.

– Ох, Васятка, гляди мне! – Мама погрозила пальцем. – Опять, поди, с Айбеком чего задумали. То-то, я смотрю, шушукаетесь целый день, по углам прячетесь… Признавайся: чего умыслили, заединщики?

– Да ничего и не умыслили! – пробурчал Васятка, ещё ниже склонившись над тарелкой с кашей.

Ночью, накануне побега, Васятка долго не мог заснуть. Ворочаясь с боку на бок, он представлял, как придёт завтра мамка с работы, а его и след простыл; как будет она с дедушкой Мансуром искать их с Айбеком по всей степи, звать… А баба Кланя, конечно же, скажет, что это всё потому, что Васятку некому было ремнём пороть. Это уж как пить дать! А то ещё, чего доброго, военную часть поднимут на поиски. В прошлом месяце так одного мальчика из Чиганака уже искали, когда тот в степи заблудился. Наконец Васятка забылся зыбким, тревожным сном.

И снились ему высокие-превысокие горы, грозные архары с резными, закрученными рогами и огромные гроздья винограда, переливающиеся на солнце… А в конце привиделся ему дядя Николай верхом на лошади и с бо-о-ольшущим солдатским ремнём в руках! Он строго посмотрел на Васятку и вдруг неожиданно зычным голосом протянул:

– И-а! И-а-а!

Проснувшись, Васятка сел в постели и протёр глаза – под окном надрывался ослик Калчу. Мама уже ушла на работу. Умывшись, Васятка оделся и как следует позавтракал: дорога впереди неблизкая! Затем он достал из ящика комода тетрадку, карандаш, послюнил хорошенько и принялся писать письмо:

«МАМА Я УЕХАЛ НА ТЯНШАН НИ ВАЛНУЙСА СКОРА ВИРНУС…»

Немного подумал и приписал ниже:

«…ТЫ ТОКА МАЮ САРАНЧЮ В БАНКЕ НИ ВЫБРАСЫВАЙ МНЕ НА РЫБАЛКУ НАДА…»

Фу-у-ух! Васятка аж вспотел от усердия. Так старался!

Положив послание на самое видное место, на обеденный стол, он придавил его кружкой с недопитым молоком и, прикрыв поплотнее за собой дверь, направился к Айбеку.

«Я же ненадолго, – подбадривал себя Васятка, – за неделю обернёмся. Винограду вот только наемся. Так, чтобы уж на всю жизнь!» Но, как он себя ни уговаривал, на душе всё-таки кошки скребли.

Айбек уже поджидал его на крыльце.

Мальчишки прихватили припрятанные в сарае «стратегические запасы», жбан с водой, удочки. Кроме того, они предусмотрительно запаслись тёплыми вещами: ночами-то холодно.

Озираясь по сторонам, – как бы кто не заметил! – беглецы направились к железнодорожному полотну. Проходя мимо огорода бабы Клани и услыхав, как та ругается на Шпыню, пригнулись пониже и, перебравшись на другую сторону насыпи, стали ждать попутного состава.

Ждать пришлось недолго. Семафор загорелся красным светом, и вскоре из-за сопки показалась голова товарняка. Приблизившись к разъезду, поезд замедлил ход и, заскрежетав тормозами, остановился. Мальчишки подскочили к ближайшему вагону.

– Повезло! – обрадовался Айбек. – Порожняк. Вишь, двери открыты, не опломбированы.

Закинув вещи, они забрались внутрь и затаились в самом дальнем углу. В вагоне было темно, лишь сквозь щели в стенах сквозили редкие лучи солнца. Пахло мазутом. Было слышно, как мимо, постукивая смотровым молотком по буксам колёс, прошёл осмотрщик вагонов. Через минуту-другую по соседней ветке проследовал встречный тепловоз. Наконец раздался гудок, состав их с грохотом дёрнулся и медленно тронулся с места. У Васятки захолонуло в груди. В приоткрытую дверь было видно, как они удаляются от разъезда. Васятка не отводил глаз от крыши родного дома, но вскоре она пропала из вида.

Товарняк набирал скорость. Мимо проплывали редкие сопки, пасущиеся в степи стада лошадей, одиночные разъезды, как две капли воды, похожие на их Каракамыш. И снова сопки… И снова степь, степь, степь…

Вскоре мальчишки проголодались. Они достали из рюкзака свои запасы и, перекусив, снова высунулись в приоткрытую дверь.

То ли от пережитых волнений, то ли от однообразной картины, проносящейся перед глазами, под мерный, убаюкивающий стук колёс, Васятка задремал. Прикорнул и Айбек. Проснулись они от оглушительного сигнального гудка локомотива. Выглянули наружу. Оказалось, их товарняк стоит на какой-то крупной железнодорожной станции.

– Давай, Васяга, пока остановка, сгоняем за водой, а то кто его знает, когда следующая станция? – предложил Айбек.

Пока они нашли колонку, пока наполнили жбан, пока пробирались под вагонами, состав их отправился дальше. Не обнаружив своего поезда, мальчишки запаниковали.

– А как же рюкзак наш? Удочки? Айбек! – завопил Васятка.

– Тише ты, – одёрнул его тот.

Тем временем соседний состав лязгнул буферами, зашипели у колёс отпускаемые тормоза.

– Давай за мной! Живо!

Мальчишки сорвались с места и заскочили в первый попавшийся вагон. Состав тронулся. Сидя на дощатом полу и обхватив руками колени, они молчали, только с тревогой поглядывали друг на друга. Наконец Васятка не выдержал:

– Как же мы теперь без еды до Тянь-Шаня доберёмся? – Голос у него подрагивал.

– Не боись, на следующей станции раздобудем чего-нибудь, – успокоил его Айбек.

Он вытянул из кармана несколько мятых рублей.

– Деньги? Откуда? – удивился Васятка.

– Накопил. Голодными не останемся.

Васятка вздохнул.

– Айбек, а мы точно в ту сторону едем?

– Да в ту, в ту… – В голосе напарника, однако, не было прежней уверенности.

Ехали они, как показалось Васятке, бесконечно долго. Вагон им попался старый, во все щели дул ветер, и ночью мальчишки совсем замёрзли. Под утро поезд наконец остановился. Заспанные, взъерошенные, голодные – они выбрались из вагона и первое, что увидали – бабулек на перроне, торгующих разной снедью. Обрадованные мальчишки подскочили к одной из них.

– Вы откуда, соловьи-разбойники? – поинтересовалась старушка. – Родители-то ваши где?

– Да тут недалеко, – бойко отрапортовал Айбек. – Мамка с сестрёнкой маленькой осталась, а нас за продуктами отправила. Мы к бабушке в гости едем, на каникулы.

– Ну-ну… – Бабулька пристально глядела на подозрительную парочку. – Братья, что ли?

– Ага… – с готовностью подтвердил Айбек.

– Что-то не больно похожи, – покачала головой та, однако пирожки им продала.

Мальчишки заодним прикупили варёной картошки, малосольных огурцов, полные карманы семечек и, повеселевшие, отправились к своему вагону.

– Давай, может, в какой другой товарняк? – предложил Айбек.

– Давай! – легко согласился Васятка.

Айбек огляделся.

– Зырь! – толкнул он Васятку в бок, кивая на стоящий неподалеку состав. – Вот здесь точно яблоки или арбузы везут, или, может, ещё какие фрукты.

– А ты откуда знаешь? – удивился Васятка.

– Да уж знаю… Видишь, решётки на окнах, а сами окна открыты? Это они для вентиляции открывают, а решетки – чтобы не воровали.

– А как же мы в вагон попадём? Он же закрыт.

– Ха! Закрыт… Давай за мной. – Айбек припустил к вагону.

Он заскочил на скобу-подножку, ловко ухватился за лестницу, ведущую на крышу, и, перегнувшись, протянул руку Васятке. На крыше, пригибаясь и оглядываясь по сторонам, они подбежали к приоткрытому люку и заглянули внутрь.

– Я же говорил! – обрадовался Айбек. – Арбузы! С такими запасами, Васяга, мы запросто до Тянь-Шаня доберёмся. – Он занырнул в открытый люк, благо арбузами вагон был набит почти до самого верха. Васятка – за ним.

Однако на следующей станции им пришлось вновь пересесть после того, как их транспортная милиция чуть не застукала – беглецы как раз выбирались из вагона, чтобы вновь пополнить свои запасы воды. Так что чесали они под свист милиционеров во все лопатки. Еле ноги унесли.

В последующие дни они ещё несколько раз пересаживались с одного состава на другой. Когда поняли, что окончательно запутались в какую сторону ехать, приуныли. А тут у них и деньги закончились. И ночами холодища. Подъев последние запасы, они вот уже сутки как тряслись в пустом вагоне голодом. Ночью Васятке приснилось, как мамка печёт его любимые пирожки с картошкой. И так отчетливо он почувствовал запах пирогов, так явно, что чуть не заплакал, когда проснулся и понял, где он.

В углу вагона, нахохлившись, сидел Айбек.

– У меня, Васяга, живот совсем подвело, – простуженно просипел он. – И замёрз, как собака. Пропадём так совсем.

– Что же делать?

– Сдаваться, – вздохнул Айбек.

На следующей станции, заприметив на перроне стоявшего к ним спиной милиционера, Айбек кивнул:

– Вишь, старшина…

– Ага, – отозвался Васятка. – Идём?

Айбек замялся.

– Эх ты! Бояка! Пошли!

Васятка подошёл к старшине и дёрнул того за рукав кителя:

– Дяденька милиционер, а дяденька милиционер!

– Не дяденька, а товарищ старшина! – обернулся тот. – Ух ты! Ну и красавцы… – Он с удивлением разглядывал путешественников. – Вы откуда, архаровцы?

– Товарищ старшина, мы потерялись! От поезда отстали.

– Потерялись, говорите?

Чумазые. Лохматые. Лица в грязных разводах от арбузного сока. А Васятка ещё и в рваных штанах: зацепился, когда прыгал из вагона. Ни дать ни взять беспризорники из фильмов про войну.

– Что-то мне ваши физиономии больно знакомы? Та-а-ак… А ну-ка, идём со мной, тур-р-ристы!

Он подхватил их за шиворот и широко зашагал по перрону к зданию вокзала. Мальчишки еле поспевали за ним. Зайдя внутрь, они остановились в коридоре перед дверью с табличкой: линейный отдел милиции.

В кабинете старшина усадил задержанных на лавку, а сам открыл ящик стола и достал папку. Развязав тесемки, он начал перебирать бумаги, время от времени поглядывая на мальчишек. Долго перебирал. Наконец хлопнул ладонью по столу:

– Ну так и есть! Отстали, говорите? А это что такое?

Он подошёл к беглецам и ткнул им под нос лист бумаги, на котором красовались их собственные физиономии.

– Ну, так куда путь держим, скитальцы?

Беглецы подавленно молчали.

– Ищут вас, голубчиков. Неделю уж как. Родители с ума сходят. Совесть-то у вас есть, нет?

«Голубчики» в ответ только простуженно шмыгали носами.

– Выпороть бы вас как следует, шалопаев. – Старшина нахмурил брови. – Голодные, поди. Сколько не ели-то?

Друзья переглянулись.

– Неделю… – вздохнул Айбек.

Старшина только головой покачал и вышел из комнаты.

– Ты чего наврал про неделю? – удивился Васятка.

– Молчи! Видал, как он посмотрел?

– Как?

– Жалостливо! Сейчас накормит нас до отвала. Точно тебе говорю.

Старшина вернулся в кабинет.

– А ну, за мной, шаромыжники!

И повёл их в привокзальную столовую.

В столовой пахло борщом и жареными котлетами. У плиты суетилась полная румяная повариха. Увидев «шаромыжников», она всплеснула руками:

– Да вы ж мои хорошие… Сейчас, сейчас, миленькие мои… Я вам котлеток, пирожков вам… – засуетилась она.

– Не-не-не… – осадил её старшина. – Нельзя, Никитична. Они неделю не емши. Ты что! Животы враз позаворачивает.

– А как же тогда?

– Бульончику им с сухариками. И будет.

Васятка сглотнул слюну.

– Эх ты! «Неделю не ели»… – прошипел он, незаметно ткнув Айбека кулаком под рёбра.

Никитична накрыла на стол и уселась напротив мальчишек, подперев рукой подбородок. Те накинулись на еду.

– Ты посмотри на них! Ну точно с голодного мыса, – всхлипнула повариха, промокнув глаза полотенцем.

– Тур-р-ристы… – хмыкнул старшина.

Забирать их приехала Васяткина мама. Дедушка Мансур от переживаний заболел и слёг, а родители Айбека ещё не вернулись из командировки. Васятка боялся, что мама станет ругаться, но та, увидав своего непутёвого сына, только молча прижала его к себе. Крепко-крепко. А потом они поехали домой. Тоже молча. «Уж лучше бы ругала», – думал про себя Васятка. Хорошо, добрались быстро. Вот ведь как бывает: на товарняках целую неделю катались, а тут за день обернулись. Конечно, откуда мальчишкам было знать, что товарняки ходят не как обычные поезда, а такие петли иногда выписывают – будь здоров! И на сортировочных станциях, и в отстойниках, бывает, стоят по полдня.

«Да-а-а… – вздыхал Васятка. – Поел винограду!»