Утром к калитке дома подъехал самосвал и высыпал на землю большущую кучу угля. Васятка с интересом наблюдал в окно, как машина, лязгая железом, опустила кузов, вырулила на проезжую часть и, не торопясь, потащилась по разбитой дороге восвояси, поднимая за собой облако пыли.

Васятка – худенький чернявый пацанёнок шести лет. Живут они с мамкой на железнодорожном разъезде Каракамыш, что означает – чёрный камыш. Такое название оттого, наверное, что рядом с разъездом раскинулось озеро Балхаш. А по берегам Балхаша много-премного камышовых зарослей, которые издалека кажутся совсем тёмными. Вот тебе и Каракамыш.

Дом у них с мамкой старый, с худыми стенами. Зимой, как завьюжит в степи, не натопишься. «Уголь – это хорошо! – думает Васятка, провожая взглядом самосвал. – Уголь – это, значит, тепло зимой будет».

Мама с утра ушла на работу. Она – путевой обходчик. Ходит, проверяет: всё ли ладно на железной дороге. И, если обнаружит какие неисправности, всё в журнал специальный записывает и сразу сообщает бригадиру, дяде Николаю. А бывает, и сама что-то ремонтирует. Для такого случая у неё инструмент специальный имеется: ключ путевой, молоток. Васятка очень гордится маминой работой. Ещё бы! Недосмотрит обходчик – и поезд с рельсов может сойти. Люди погибнут. Вот какая важная работа! Только очень уж Васятка скучает без мамки.

Как был – босиком, в одних трусишках, он отправляется на улицу. Выйдя за калитку, останавливается и, щурясь от яркого солнышка, с восторгом смотрит на сваленную кучу угля. Уголь на солнце блестит, сверкает. Красота!

Недолго думая, Васятка вскарабкивается на осыпающуюся под ногами кучу. Умостившись на самом верху, он довольно озирает окрестности, перебирая в руках камушки.

Сначала Васятка просто их перебирал. Особенно блестящие откладывал в сторону. Потом из тех камней, что покрупнее, построил башню и давай её другими, калибром помельче, расстреливать:

– По неприятелю… короткими… огонь!

Однако башня не поддаётся, тогда в ход идут камни поувесистей:

– Артиллерия! Цель-сь! Пли!

Наконец башня рушится.

– Ура-а-а! – ликует Васятка.

Время за игрой пролетело незаметно. Вон уже и мамка на обед идёт. Васятка рванулся было навстречу, но раздумал и залёг за развалившуюся башню. Лежит – не дышит.

Мать отворила калитку, прошла по дощатому тротуару и скрылась в доме, но вскоре вновь показалась на крыльце и беспокойно поискала взглядом по двору.

– Васятка!..

Растерянно глядя по сторонам, мать направилась в сторону огорода. Вернулась. Вышла за ворота.

– Васятка! Куда ты запропастился, пострел?

Она прошла мимо угольной кучи, не замечая сына. А ничего удивительного! Как же его заметишь? Рожица у Васятки чёрная, руки-ноги чёрные, уши – и те чёрные! И на голове чёрные как смоль волосёнки топорщатся! Мама уже который раз мимо него проходит. Вот опять идёт… Не удержавшись, Васятка приподнял голову над углём и разулыбался во весь рот, сверкая белоснежными зубами.

– Фу ты! – схватилась мама за сердце. – Напугал!

– Не нашла! Не нашла! – подскочил Васятка и, присев на корточки, съехал вниз.

– Здоровско я замаскировался? А? Как заправский разведчик!

– Ой-ё-ё… – покачала мама головой, глядя на сына. – Как же теперь отмывать тебя? А? Трубочиста такого! Придётся титан растапливать.

– Я не трубочист! Я разведчик!

– Разведчик… Ступай в сарай за дровами, разведчик! А я за водой.

Она принесла с колонки пару вёдер. Растопила титан. Согрела воды и до краёв наполнила стоящий у крыльца большущий таз, в котором обычно стирала бельё.

– Полезай, поросёнок!

Васятка залез в таз, а мама принялась намыливать ему голову.

– Ой-ёй-ёй!

– Чего такое?

– Мыло в глаза попало! Щиплет!

– Щиплет, говоришь. А кто ж тебя заставлял так увозёкаться? – Мама, зачерпнув ладонью из ковшика чистой воды, умыла Васятку.

– Никто не заставлял. Баба Кланя говорит – это всё потому, что за мной никакого пригляду нет и я целыми днями лодыря гоняю.

– И то верно, – вздыхает мама.

– Ага! Верно! И ничего не верно! – возмутился Васятка. – Никого я не гоняю! Ну, только ослика Калчу иногда, когда дедушки Мансура дома нет.

Мама рассмеялась.

– А баба Кланя сама кого хочешь загоняет. Знаешь, как она мне вчера ухо надрала больно?

– Это за что же?

– За то, что я к ней в помидоры свалился, когда на ограду полез. Я же нечаянно, а она…

– Так уж и нечаянно?

– Конечно, нечаянно! Вон ещё и поцарапался о колышки помидорные. – Васятка высунул из воды ободранную ногу. – Видала? А баба Кланя схватила за ухо и говорит: ну что, дорогой мой пре́дмет? Опять лодыря гоняешь?

– А за какой такой надобностью, интересно знать, ты на ограду полез?

– Ну так… а чего ещё делать? – вздохнул Васятка. – Скучно было, вот и полез.

– Заскучал, значит. Ну, ничего… – улыбнулась мама, намыливая вехотку. – Вот скоро друг твой, Айбек, к дедушке Мансуру на каникулы приедет – всё веселее тебе будет.

– Скорей бы уж… – проворчал Васятка, протирая глаза. – А то так и лето пройдёт. А здоровско ты меня не нашла сегодня?

– Да ежели б, сынок, не твои зубы, так и сидел бы ты на своей угольной куче до самого вечера. Нипочём бы мне тебя не найти, – засмеялась мама.