С тех пор как Серёга обзавелся дачей, жизнь его наполнилась новыми, незнакомыми доселе, заботами. Ну разве мог он себе раньше представить, что будет у него болеть душа о какой-то там яблоньке, которую недавно мыши погрызли? Или о смородине, побитой тлей? Да ни в жизнь! А теперь – будьте любезны. Болит. И ещё как болит! А попробуй расскажи про это друзьям и коллегам, у которых из всех видов земельной собственности во владении разве что автомобильная парковка под окнами во дворе. Засмеют!

Да и сам Серёга никогда бы не поверил, что с приобретением дачи интересы его могут так вот разом перемениться. Ведь что за жизнь у него была в городе? Дом, работа… Ну, в выходной в парке на великах с Людкой покатаются. Ну, в кафешке посидят, в кино сходят. В общем, все как у всех. А тут? Что ни день, то открытие. Со временем ещё и традиции свои появились. Вот недавно, к примеру, откопал Серёга на чердаке среди всякой рухляди самовар. Старинный, медный, с дюжиной медалей. Судя по ним, было ему никак не менее ста лет. «Вещь!» – заключил Серёга после того, как до блеска отдраил заслуженного медалиста суконкой с мелом. И теперь по вечерам, пока Людмила собирала на огороде мяту, мелиссу и смородиновый лист для чая, Серёга с упоением раскочегаривал самовар.

Чай они пили прямо на крыльце, сидя на нагретых за день солнцем ступенях. Серёга для пущего антуражу наливал чай в блюдце.

– Ты прямо как помещик какой! – подтрунивала над ним жена. – Сахарку не изволите? Вприкуску?

– Понимала бы чего! – улыбался Серёга, окидывая довольным взором свои владения.

Он и впрямь себя чувствовал почти что помещиком. Оно и понятно. Ну какая-такая частная собственность имелась у Серёги во владении до сих пор? Квартира-студия на девятом этаже панельной многоэтажки – двадцать семь квадратных метров, да крохотная кладовка на лестничной площадке, в которой они с Людмилой хранили свои велосипеды. Вот и всё его движимое и недвижимое имущество. Опять же, что можно разглядеть из окна его городской квартиры? Магистраль, денно и нощно кишащую машинами, пяток высоток да дымящую трубу котельной на горизонте. И всё! А тут? Дом, пусть небольшой, старенький, неказистый, но какой ни есть – дом. Настоящий! Огород с посадками. А в огороде том и овощи, и зелень – все своё, натуральное! А смородина? А малина с крыжовником? Что ты! А ещё – берёза-вековуха, что широко раскинула ветви над крышей дома. Серёга, собственно, в первую очередь из-за неё участок и выбрал.

Живность пернатая опять же всякая вокруг. Столько птиц он отродясь не видывал. Некоторых идентифицировать помогал Интернет. Особо полюбилась Серёге сорока, облюбовавшая для своего местожительства как раз его березу. До чего же умная птица! Раз ему довелось наблюдать, как его сорока развлекается. Нашла где-то крышку от консервной банки, взлетела на самый конёк крыши, умостилась там, а затем, придавив одной лапкой крышку, оттолкнулась другой и – й-й-йоху! – понеслась вниз по скату крыши, размахивая крыльями. Съедет с крыши таким макаром, схватит крышку клювом – и по новой. Серёга просто обалдел, глядя на такое дело: «А говорят, у них интеллекта нет. Инстинкт один. Ага… Как же! Не, ребята… Ни фига-то мы про них не знаем».

А ещё Серёга с удивлением стал замечать за собой не свойственную ему раньше сентиментальность и прямо-таки переполнявшую его любовь ко всему живому. Дошло до того, что однажды, увидав как в бочку с водой угодил майский жук, принялся его реанимировать при помощи беличьей кисточки, которой обычно чистил от пыли системный блок. За таким занятием его и застала жена:

– Да-а-а… Ветров. Ты ему ещё искусственное дыхание рот в рот сделай.

– Нет, ты погляди, погляди! Он уже лапками шевелить начал!

– Я вижу, тебе заняться-то совсем нечем? Ты бы лучше верёвку натянул, бельё развесить надо.

– Эх… Нечуткий ты человек, Людмила! – вздыхал Серёга.

Ему вообще из-за жены теперь что ни день приходилось вступать во внутренний конфликт с самим собой. То муравьёв выводить на кухне ей приспичит, то осиное гнездо уничтожь. А тут ещё эти мыши…

Дело в том, что жилище их оказалось обитаемо – под крышей, как выяснилось, прочно обосновалась колония летучих мышей. Серёге, конечно, хоть бы хны: живут себе и пускай живут на здоровье. Но Людмила наотрез отказалась мириться с таким соседством. Особенно после того, как однажды ночью к ним в раскрытое окно залетела одна такая непрошеная гостья.

Что тут началось!..

Мышь верещит! Хлопая крыльями, мечется по комнате. У жены истерика А Серёга, схватив полотенце, скачет, аки мангуст, по всему дому – мышь ловит. Наконец та выдохлась и, обессиленно распластав крылья, замерла на полу. Тут-то Серёга её и настиг.

– Попалась!

– Поймал? – дрожащим голосом произнесла Людмила, высунув нос из-под одеяла.

– А то!

Сграбастав мышь в полотенце, он поспешил вынести её на улицу. Вскоре, вернувшись, Серёга, с чувством выполненного долга, плюхнулся на кровать.

– Выползай, трусиха.

– Где она? – Людмила осторожно высунула нос из-под одеяла.

– Унёс…

– Куда унёс?

– Отпустил. На волю.

– На волю?.. – Голос у Людмилы задрожал. – Чтобы она завтра снова к нам прилетела?!

– Да ладно, – начал успокаивать её Серёга. – Я её подальше, в конец огорода, отнёс, к Аркадию. Пускай у него живёт, он как раз крышу перекрыл. Считай, евроремонт мышам сделал!

– Шутишь, да? Ты совсем, что ли? – Людмила чуть не плакала.

– Да чё не так-то?

– Надо было убить.

– С ума сошла? – изумился Серёга. – Как убить?

– Не знаю как. Утопить, например.

Серёга вытаращил на жену глаза:

– О-о-о… – Он покачал головой. – Да ты, оказывается, страшная женщина, Людмила. И не жалко? Живое существо как никак.

– А меня тебе не жалко? Хочешь, чтобы меня инфаркт в следующий раз хватил? Тебе что, какая-то тварь дороже родной жены?

– Что ж ты мне теперь предлагаешь? Грех на душу брать?

– А если меня завтра убивать будут, ты тоже так скажешь?

– Вот что ты мелешь? – возмутился Серёга. – Кто тебя убивать будет? Кому ты нужна?

Но Людмилу как подменили:

– В общем так, дорогой мой гуманист. Выбирай: либо я, либо эти твари.

Серёга никак не ожидал столь жесткого ультиматума. И это его Люда? Милейшая женщина. Добрейшей души человек… И вдруг!

– Да что же я сделать-то могу – развёл он руками. – С сачком за ними гоняться?

– А вот это мне неинтересно. Делай, что хочешь, Ветров, но чтобы духу их здесь больше не было. Иначе я отсюда съезжаю. Имей в виду!

Утром Серёга первым делом полез в Интернет. Перелопатив кучу сайтов, узнал много нового.

– Ты представляешь, – делился он с Людмилой приобретёнными знаниями, – одна летучая мышь за час может уничтожить от пятисот до тысячи комаров. Представляешь? Это ж ни один фумитокс не сравнится! Вот ведь до чего полезные твари, оказывается… А ты их извести собралась.

– Вот и живи с ними, – огрызалась Людмила. – А я не собираюсь!

Серёга вновь утыкался в планшет.

– Что ты там вздыхаешь? – выходила из себя Людмила. – Вместо того чтобы целый день с компьютером в обнимку сидеть, уже давно бы полез на чердак и выгнал их!

– Да куда они полетят? – пытался охладить воинственный пыл жены Серёга. – У них там детёныши, поди. Вот смотри, что пишут: если мышей выгнать в период кормления и заделать все щели в крыше, детёнышей ждёт долгая и мучительная смерть!

Серёга с затаённой надеждой посмотрел на жену, ища в глазах любимой сочувствия. Но та была непреклонна:

– Пускай летят куда им вздумается. Я тебе последний раз говорю: или я – или они!

Серёга перебрал все возможные аргументы в защиту летучих тварей. Бесполезно! Не помог даже тот факт, что многие виды занесены а Красную книгу. Наконец, он остановился на оптимальном, как ему показалось, способе по примирению мыши и человека:

– Ну вот же! – обрадовался он. – Вот же пишут: нужно изготовить домики для них, навроде скворечника.

– Ага! – опять завелась Людмила. – Мне тут ещё мышачьих общежитий не хватало!

– Мышиных… – поправил её Серёга. – Не боись. Я его на тополе за домом прилажу. Подальше. А что ты хочешь? Вот ты думаешь, почему они у нас обосновались?

– Мне без разницы.

– Это всё потому, что ты бездушная женщина! – с осуждением заметил Серёга. – Они, между прочим, не могут себе сами убежища строить, вот и ищут, где голову преклонить. А я им такой домик излажу – любо-дорого!

Серёга с воодушевлением принялся за дело. Нашёл в Интернете чертежи – чтобы всё, значит, по науке, и отправился к Аркадию за инструментом. Аркадий, узнав, для каких таких целей Серёге понадобился инструмент, только хмыкнул:

– Да ты факел запали и выкури их. Делов-то! Только вычисти всё потом за ними как следует и все щели заделай. Ты, кстати, это… отходы жизнедеятельности их не вздумай выкидывать.

– Какие отходы жизнедеятельности?

– Какие… Дерьмо мышиное! Эх, молодежь… – Аркадий покачал головой. – Это ж полезнейшее азотистое удобрение. Для грядок – первейшее дело.

Серёга, памятуя о своём недавнем опыте посадки картофеля, замахал руками:

– Да ну его, Аркадий. Я ещё с мышиным помётом не возился.

– Точно-точно тебе говорю, – заверил его тот. – А если тебе без надобности, так я себе возьму. Такое добро!

Серёга пыхтел за работой целый день. Домик получился всем соседским летучим мышам на зависть. Он ещё внутри и сеточку прибил, для мышиного удобства, чтобы они, значит, лапками цеплялись. В довершение, когда жилище было практически готово, Серёга покрыл его морилкой!

– Нет, ты погляди, – хвастался он жене. – Это ж не дом. Дворец! Сам бы жил! Сейчас на дерево повешу…

– Вешай, куда хочешь, только отсюда подальше! – не разделила его восторгов Людмила.

После того как домик был благополучно водружён на дереве, Серёга целую неделю исправно, каждый день наведывался с ревизией: проверял – заселились, нет? Жильцы-то. Но!.. Жильё оставалось пустым. «Что ж такое?» – недоумевал Серёга. – «Ведь всё ж по науке сделал. Чего им ещё надо?»

Людмила же, видя, что толку никакого от столь сомнительного предприятия нет и, похоже, не будет, принялась демонстративно собирать вещи.

«Да пропадите вы пропадом, – психанул Серёга, глубоко оскорблённый тем, что все его усилия по переселению мышей оказались напрасны. – Не хватало ещё, чтобы из-за вас моя семейная жизнь пострадала. Не хотите по-хорошему – не надо!»

Он нашёл в кладовке старые джинсы, накрутил их на черенок от лопаты, покропил, соляркой и по приставной лестнице решительно покарабкался на чердак.

– Эх… Тяжела и неказиста жизнь простого программиста… – приговаривал Серёга, с горем пополам протискиваясь в слуховое окно. – Дались же ей эти мыши. Кому они вообще мешают? Живут себе, никого не трогают, нет же…

Он запалил факел… И в ту же секунду тьма вокруг него ожила, и под крышей с пронзительным писком заметались перепуганные летучие мыши. На Серёгу напала жуть. «Блин, Хичкок какой-то!» Пригибаясь и прикрывая голову свободной рукой, он попятился к выходу.

Ё-моё!.. Домик он им состругал! Да тут общежитие впору строить, малосемейку, блин. Серёга закашлялся от дыма и пополз наружу. Не хватало ещё пожар устроить или угореть.

– Ну? – Внизу стояла жена.

– Да их там немеряно! – отмахнулся Серёга.

Услыхав про «немеряно», Людмила кинулась было в дом собирать вещи, но Серёга клятвенно заверил жену до вечера решить вопрос с квартирантами и отправился за помощью к Аркадию. Аркадий помочь охотно согласился, правда, в обмен на «ценное азотистое удобрение». А то как же? Такое добро!