Хорошее дело – дача. Дача для городского жителя, насидевшегося за долгую зиму в квартире да в офисе, – отдохновение души. Выйдешь утречком на крыльцо, окинешь хозяйским взором родные сердцу шесть соток… Благодать!

Птички поют, на грядках что-то там колосится, солнышко припекает. Рядом с крыльцом – бак с водой из нержавейки куба на два: огород поливать. Да и в жару окунуться в него с головой – милое дело!

Серёга Ветров – молодой программист, двадцати пяти лет отроду, дачным участком обзавёлся совсем недавно. И потому отпуск этим летом они с женой Людмилой решили провести не где-нибудь на курортах Краснодарского края, не в Турции, не в Таиланде каком, прости господи, а на собственной «фазенде». Так Серёга сразу же «окрестил» свои новые владения. Как и у всякого новоиспечённого дачника, возделывание участка и прочие хлопоты по хозяйству вызывали у него исключительно положительные эмоции, которыми он искренне стремился поделиться с окружающими. Коллеги, не обременённые дачными заботами, добродушно посмеивались и величали его не иначе как латифундистом. Серёга же, в свою очередь, удивлялся: зачем таскаться к чёрту на кулички, тратить кучу денег, когда этакое великолепие под боком? Лес кругом, до реки рукой подать… Это ж совсем другой интерфейс! А воздух какой! Соседи, опять же. Копошатся на своих участках, чего-то делают: благоукрашают и благоустраивают сутки напролёт, копают и боронят, мульчируют и удобряют. Любо-дорого посмотреть! А в городе? Разве же разглядишь своих соседей, запертых за глухими дверями квартир? А тут – пожалуйста, во всех подробностях.

Справа от Серёгиной дачи находился участок инженера Сапелкина. Виктор Петрович – человек интеллигентнейший, про таких говорят: «воды не замутит». Чего не скажешь про жену его Капитолину Васильевну – женщину властную, вспыльчивую и на язык, мягко говоря, невоздержанную. Помимо крутого нрава, от прочих женщин садового общества «Родники» её отличали необыкновенные, просто-таки исключительно выдающиеся формы. Рядом с дородной супругой Виктор Петрович, который и без того не мог похвастаться богатырским телосложением, выглядел особенно жалко. Сапелкин торчал на огороде целыми днями, передвигаясь по нему по большей части на четвереньках – землю он в прямом смысле слова перетирал в руках. Во всей округе не было более ухоженного участка. Впрочем, Капитолина Васильевна мужнины труды ни в грош не ставила и гнобила своего бессловесного супруга почём зря, ничуть не стесняясь обитателей близлежащих дач.

– Ну, куда? Куда колышки-то пихаешь? Что ж ты их в самый корень-то помидорный тычешь!

Виктор Петрович начинал виновато суетиться и торопливо выдергивать колышки из земли.

– Да ты ж мне всю морковку потопчешь, глаза-то разуй!

Тот испуганно отпрыгивал в сторону, наступал на лежащие рядом колышки и неуклюже заваливался в заросли малины.

– Тьфу ты! – в сердцах плевалась Капитолина Васильевна. Неси давай рассаду, бестолочь!

Виктор Петрович, подорвавшись, нёсся на другой конец огорода и тащил из теплицы ящики с огуречной рассадой.

– Здрас-сь-те вам! – Капитолина Васильевна картинно раскланивалась перед мужем. – Ты какую рассаду принёс?

Виктор Петрович затравленно молчал.

– Ты огуречную рассаду принёс, а я тебя какую просила? Я тебя перцы просила принести. Пугало ты огородное!

Примерно в таком духе Капитолина Васильевна и общалась с мужем. Серёга, наблюдая столь нелюбезное отношение к супругу со стороны родной жены, тихо радовался своему семейному счастью, сплёвывая всякий раз через левое плечо и стуча по всем попадающим под руку деревянным предметам: «Не дай бог…»

Прямо же по курсу, за забором из ядовито-зеленого металлопрофиля, располагалась дача Аркадия – хозяина крепкого, рукастого и рачительного. Невзирая на пенсионный возраст, вкалывал он на своём участке с утра до ночи. Без устали! А когда в их садовом обществе проводили водопровод, Аркадий единственный из всех отказался от услуг экскаватора и самолично, в целях экономии, выкопал десятиметровую траншею к своему участку. Не особо напрягаясь. «Во здоровье у пенсионера… – восхищался Серёга. – Лошадиное!»

Помимо пенсии сосед имел дополнительный доход – вязал веники. До ближайшего берёзового околка добирался на велосипеде. Готовые веники продавал в городские бани. На вырученные деньги со временем поправил свой дачный домик, обшил его сайдингом, веранду пристроил. Баньку из лиственницы поставил, соседям на зависть.

Про огород тут и говорить нечего! Огород Аркадий обихаживал ревностно. И поскольку имел привычку ко всякому делу подходить основательно, записался в кружок садоводов-любителей. На занятиях старательно фиксировал в специально заведённую тетрадь все огородные премудрости: как клубнику обработать, какими удобрениями лучше огурцы подкормить, из чего компост изготовить. Чтобы всё, значит, по науке. Не абы как! Полученным знаниям Аркадий тут же находил применение на своём участке. Но чаще всего его можно было застать за поливкой. Поливал он из шланга. Подолгу. Не жалея воды. Невзирая порой на мелкий дождь. Поливал – и ревниво поглядывал на соседский участок. Никак он не мог взять в толк. Ну как так? Удобрять Людмила – сроду не удобряла, лунного календаря, в отличие от других дачников, не придерживалась. Сажала как бог на душу положит. Поливала из леечки раз в день. Тем не менее на грядках у неё всё так и пёрло: под тяжестью плодов гнулись к земле помидорные кусты, огурцы не успевали собирать, кабачки поросятами возлежали на грядках, а плети гороха нахально лезли на забор Аркадия.

– Вот не пойму я, Людмила, – недоумевал тот. – Поливаю я, поливаю, а толку нет. А у тебя ишь как… Видать, все вещества полезные к вам водой смывает.

Огород Аркадия, надо отметить, был чуть ли не на полметра выше соседских – столько он чернозёма навозил! И теперь, похоже, сильно переживал, что нельзя забор метра на четыре вглубь вкопать, чтобы вещества эти самые на родном огороде оставались.

Серёга с соседом сразу поладил. У хозяйственного Аркадия всегда запросто можно было одолжить любой необходимый инструмент. При этом тот всегда рад был подсказать, как ловчее с этим самым инструментом, случись что, управиться: топор ли расклинить, нож ли подогнать у рубанка, пилу заточить. Золото, а не сосед!