Несколько дней Прибылые приходили в себя после визита к Маргарите Леонидовне. Несколько дней у них не укладывался в голове и не находил объяснения её роскошный жест, которым она эффектно наградила, не пожалев кучу денег. Кто-то из них мог ли заранее подумать о возможности сразу разбогатеть, ведь если для Маргариты эти деньги, видимо, не богатство, если она их так легко дарит, то для них они что-то да значат И даже сверх того. И вот прошёл день, другой и третий, а они нет-нет, да переглянутся, со значением посмотрят один на другого, видимо, каждый по-своему осмысливая значимость свалившегося события, хотя Семён сразу всё разложил по полочкам:

– Первым делом, – твёрдо заявил он Ольге, – поменяем машину. Как ни хороша наша, но она дорога в обслуживании. Машине уже десять лет, хотя, понятно, для неё это не срок, но она с каждым годом все более требует вложений. Если при ремонте или обслуживании машины попроще можно обойтись одним условным рублём, то наша проглатывает два. Вот и думай, стоит ли попусту тратить деньги ради престижа, за которым я никогда не гнался и не собираюсь гнаться впредь. И ещё я заметил, что машина очень заметная из-за красного цвета – всем в глаза бросается, у всех зависть вызывает. Купим попроще, какого-нибудь серенького «корейца», например. У моего знакомого на бывшей работе такая есть. Удобная, просторный салон, что мне и надо, коробка-автомат, потому что на механике мне уж никогда не поездить. Для меня теперь машина станет не роскошью, а настоящим средством передвижения. Да ещё, думаю, и в наваре останемся из-за разницы в цене. Но это не сразу, необходимо приглядеться да осмотреться.

– А ещё какое дело?

– Второе тоже нужное, уж извини, для меня – протез качественный и функциональный. Но здесь есть варианты. Вообще-то, когда оформлю социальную пенсию по инвалидности, мне будет полагаться бесплатный протез, но можно и самому заказать какой хочется, чтобы часть его стоимости возместить взаимозачётом. Но это вопрос будущего, мне бы пока освоить и тот, который имеется. Ну а ты что пожелаешь?

– Ничего. У меня пока всё есть. Надо детям что-нибудь купить к зиме. И вообще: Маргарита Леонидовна подарила деньги не для того, чтобы мы их за месяц спустили.

– Умница, настоящая хозяйка. Ну а всё-таки?

– Говорю же, пока ничего не надо. Ну, если только когда пойду работать, какую-нибудь обновку можно присмотреть.

– Молодец! Ты мечта любого мужа! И правильно, пусть эти деньги будут нашим стратегическим запасом.

– Если они не «сгорят» когда-нибудь.

– Всякое может быть, но всё-таки доллар есть доллар. Уж сколько лет говорят, что он, мол, вот-вот обесценится, а он всё растёт и растёт в цене. Вражеская, конечно, валюта, но валюта же. Можно часть поменять на рубли, но какой смысл? И рубль сколько раз скакал и обесценивался, и дефолт у него был. Так что всё скользко. Всё может быть, но об этом не надо думать. Ведь ясно же, что все жизненные случаи не предусмотришь, тем более что обстановка в мире становится всё напряжённей, и чем закончится нынешняя военная кампания – лишь Богу известно, хотя, конечно же, все мы верим в нашу победу. А как иначе?! Вот ещё о чём хотел напомнить. Пожалуйста, ничего не говори о деньгах ни при Женьке, ни при Виолке – ни при ком, тем более не болтай о них по телефону, мол, вот какая щедрая тёща, отвалила мужу три «лимона». Даже родителям пока говорить не будем, а уж если они озаботятся помощью нам, тогда немного приоткроем свою тайну, чтобы их успокоить. И вообще надо забыть о деньгах, а то придут и заберут.

– Кто?

– Они фамилии свои не назовут и паспорта показывать не станут. Махнут перед лицом приправой – и сама всё отдашь, как миленькая. Это всегда имей в виду.

– Что такое «приправа»?

– Ножик острый и сверкающий… Не знаю, как такую сумму Маргарита спокойно держит дома.

– У неё же квартира на охране стоит.

Семён ухмыльнулся:

– Вот-вот. Кто охраняет, того и бойся, как говорят. И вообще как-нибудь скажи Маргарите, чтобы она прекращала заказывать продукты, а то под видом курьеров часто работают наводчики.

– Ой, ты такие страсти говоришь.

– Говорю, потому что знаю. Курьеры не лохи, они же видят, что заказывает человек. Одно дело – заказать крупу, овощи, два пакета молока и курицу, а другое – бараний бок или мраморной говядины, сёмги ломоть, икры зернистой банку, вина дорогого. Всё это не проходит мимо внимания курьеров и тех, кто в магазине формирует заказ. Иной человек закажет это по случаю, например, к дню рождения, а другой заказывает каждые два-три дня. И вот и суди по заказу, кто как живёт. Пойдут, посмотрят по адресу, а в его квартире окна пластиковые, лоджия отделана, а в квартирной двери врезаны четыре замка. Но замки эти – хоть десяток – ни от кого не спасут. Получая заказ, человек сам открывает двери, и вот открыв в очередной раз, вместо курьера к нему вваливаются двое-трое – и приправу к горлу: «Говори, где тревожная кнопка!» И лишают доступа к ней, и делают в квартире что хотят, и всё такое прочее… В общем, скажи Маргарите, чтобы она отвыкала от заказов. Сами будем ей еду возить. Когда же начнёт по-настоящему ходить, тогда уж ей будет и самой прогуляться не трудно.

– Совсем запугал.

– Не скажешь, я сам проведу с ней профилактическую беседу.

И Семён, действительно, провёл, сразу же позвонив:

– Маргарита Леонидовна, берём над вами шефство и обязуемся снабжать продуктами до вашего полного выздоровления.

Маргарита начала отказываться от предложения, но Прибылой нашёл чем припугнуть тёщу:

– В городе на днях был случай, когда по наущению курьера его подельники напали на одинокую и богатую, как им представлялось, женщину, порезали её, требуя денег, и когда добились своего, то скрылись. Третий день их ищут. Так что подумайте и не отказывайтесь от нашей помощи.

– Ой, ой, ой – что творится! – по-настоящему переполошилась Маргарита. – Я тебя услышала, дорогой Семён, спасибо за заботу. Ну, если только не трудно тебе будет.

– А мы с Ольгой.

Ольга слушала и улыбалась. Это заметил Семён, поговорив с Маргаритой, серьёзно сказал:

– Смейся не смейся, а бережёного Бог бережёт. Мы вот деньги убрали в одно место, а зря. Надо в разные места перепрятать их. Как говорится, не держите яйца в одной корзине!

Всё это говорил Семён вроде бы шутливо, но его слова подействовали, когда он пошёл на кухню, Ольга задержалась в их комнате и переложила деньги. Вернувшись к Семёну, вроде бы серьёзно зашептала ему на ухо, сообщила, где они теперь лежат, и Семён сказал:

– В первом случае правильный выбор, а вот второй не подходит. Так что исправь. И зря ты ёрничаешь. Совершенно не смешно.

А жизнь, действительно, несмешная получалась. Все дорожало и дорожало, и не было этому, казалось, окончания. Он стал вместе с Ольгой ездить за продуктами для Маргариты. Набирали на несколько дней. И все были довольны. Закупала их Ольга, а он в это время занимался дочкой, изображавшей за рулём, как она едет. Как-то завернул на заправку, долго не мог открыть замок на горловине бензобака: из-за мешавших костылей никак не мог добраться ключом до замка, и стоявший сзади водитель издевательски поторопил:

– Руки, что ли, трясутся, недобиток…

Семён сразу не понял, что тот сказал, а когда дошёл смысл сказанного неким обмылком, он вспыхнул, развернулся и резко замахнулся костылём:

– Повтори, сука!

Мужик сразу спрятался в кабину, дал задний ход и уехал с заправки, увидев, как вскипел Прибылой. А его и вправду затрясло, да так, что задрожали руки.

Мужчина, видевший это сцену от другой колонки, подошёл, слегка похлопал по плечу:

– Успокойся, парень! Сволоты у нас хватает. Давай-ка помогу.

Он взял у Семёна ключи, пошерудил в скважине и открыл замок, знающе сказал:

– Немного заедает.

– Долго стояла, – дрожащим от волнения голосом невнятно произнёс Семён. – Разработается.

– Успокойся. Не обращай внимания на всякую шваль.

– Спасибо вам! – Это всё, что смог сказать он, хотя захотелось наговорить мужчине много-премного душевных слов.

Заправившись, он отъехал в сторону и долго не мог успокоиться. Сам себе задал вопрос: «Что с тобой, Семён, происходит, когда ты перестанешь обращать внимание на всякую сволоту, которая твоего ногтя не стоит? Возьми себя в руки!» И в ответ пришли другие слова: «Взял бы, но очень тяжело это, тем более таких случаев не один и не два, а когда это творится повсеместно, то кто в этом виноват? То-то и оно, что нет на этот вопрос ответа. Вернее, он есть, но никто не хочет об этом говорить…»