Андроник Педиадит добрался до усадьбы Ивора за Дебрянском в пору, когда на полях начал таять снег и побежали первые звонкие ручьи. Вешнее солнце припекало, лицо покрылось загаром, и без того смуглый грек походил на мавританского купца. Впрочем, Ивор сразу узнал своего недавнего соратника по осаде и взятию Чернигова.

Сидели в горнице, боярыня Ольга сама прислуживала гостю за столом, Андроник всё время кланялся и благодарил за тёплый приём и угощение. Обе сестры Ивора были тут же, в праздничных свитках доброго сукна, ярких убрусах на головах, напомаженные, накрашенные. Грек время от времени бросал на девушек косые взгляды, в которых явно заметен был интерес и некоторое удивление.

– Чего он кланяется без конца? Экий смешной, – шепнула Евфимия на ушко Татьяне. Обе молодицы тихонько захихикали, чем тотчас привлекли внимание мужей.

Ивор недовольно глянул на них исподлобья, Андроник же предпочёл не заметить насмешливых улыбок и шепотка.

После хозяин с гостем поднялись на верхнее жило, в небольшую палату, окно которой выходило в сторону леса.

– Красивые у тебя сёстры, боярин, – отметил Андроник. – Особенно младшая, Евфимия.

– Сосватана она уже. Свадьбу в скором времени сыграем.

– И кто её жених? Боярин какой-нибудь местный?

– Из Суздаля один добр молодец. Из житьих.

– Не прогадал бы ты, боярин Ивор. Такую красу – и за мелкого житьего! – Андроник с сомнением пожал плечами.

– Ну, во-первых, людин сей из житьих вовсе не беден, а во-вторых, по нраву они с сестрицей моей друг дружке.

– Ну, если так, то, может, прав ты. Бог им судья. – Грек поспешил перевести разговор на другое.

Из дорожной сумы, висевшей на поясе, достал он свиток с восковой печатью Всеволода-Кирилла.

– Князь велит ехать нам с тобой в Чернигов. Сказал: дело одно есть.

– Вот как. – Ивор нахмурился.

Совсем не хотелось ему покидать свой недавно обретённый дом и имение, в коих было ещё столь много работы. Да тут ещё Ефрем прислал сватов, и Евфимию уже снаряжали домочадцы в дальний путь. В Суздале намечались скорые свадебные торжества. Ивору же теперь приходилось опять, в который раз, перекладывать все хозяйственные заботы на мать. Хорошо хоть, Павел с Татьяной рядом, помогут, если что. А на свадьбу сестры он всяко уже не успеет.

…Путь держали по размытой талыми водами дороге, ехали медленно, часто останавливаясь на пути. Иначе в такую пору было до Чернигова не добраться, можно было лишь погубить лошадей да самим вымазаться с ног до головы в мокрой грязи.

Впрочем, спустя недолгое время достигли-таки они стольного города обширной, уходящей в дальние полночные леса Черниговской земли.

И опять был совет за закрытыми дверями в княжеской палате. Всеволод-Кирилл даже братьев своих, и родных, и двухродных, сюда не позвал, только Ивор с Андроником сидели на лавках возле стольца и слушали негромкие, вполголоса сказанные слова старшего сына Олега:

– Дело у меня к вам обоим будет непростое. Поедете в Залесье, в Суздаль и в Ростов. С князем Юрием, молодшим братом князя Мстислава, спорные земли у нас на пограничье, городки Лопасня, Колтеск, Коломна. Надо будет о них речь повести. Твёрдо стойте на том, что Колтеск и Лопасня – наши, черниговские. Ну а по Коломне можно и поторговаться. Также говорите, что ратиться из-за этих малых городков нам со князем Юрием не стоит вовсе. Это так. Главное же, для чего едете вы в Суздаль, – проведать надо исподволь, осторожно, что Юрий и мужи его ближние о князе Мстиславе думают. И почему тесть мой Юрия ни на Полоцк, ни в степь на поганых с собой не позвал. Чтоб всё узнать доподлинно, следует вам побывать не только в Суздале, но и в Ростове. Там, Ивор, посетишь дом боярина Рагуила. Этот боярин – выходец из черниговских волостей, нас, князей Ольговичей, тайный и давний доброхот. Думаю, расскажет тебе, что в дальнем том краю творится. Грамоту Юрию дам вам, а Рагуилу всё скажете на словах. Ибо не каждое слово грамоте доверить можно. Поняли ли вы меня?

– Поняли, князь, – промолвил Ивор, поклонившись Всеволоду-Кириллу.

Андроник Педиадит вслед за ним сотворил то же.

– Ну, тогда с Богом. Ступайте. Как грамоту мою получите, так и отъезжайте. С собой возьми, Ивор, своих людей, сколько полагаешь нужным. Я даю вам в подмогу два десятка гридней, ибо дело ждёт вас непростое и долгое.

…Выехали путники из ворот черниговского окольного города уже в апреле, когда земля мало-помалу подсохла. Путь держали по той самой дороге, которую несколько лет назад Ивор с товарищами прокладывал через глухие чащобы. Один за другим катились дорожные возки через холмы, мосты и овраги. Ржали лошади, звенели доспехи и оружие. Очередное дело ожидало впереди молодого сына воеводы Дмитра. Многое оставалось у него за спиной, но многое, хотелось верить ему, было в грядущем.