Быстрые кони принесли всадников к укреплениям Новгорода-Северского. Тут всё было, как и год, и два назад, по-прежнему: огромный земляной вал, протоки Десны, густой лес вокруг города. Взобрались Ивор с Петром Ильиным вверх по склону, миновали соборную площадь, остановились у провозных ворот хором Петра.

Навстречу высыпали челядинцы, показались обе сестры и мать Ивора, Павел, боярский ключник.

Павел держал на руках маленькую Иворову дочь. Сын Павла, крохотный Дмитр, был тут же, семенил ножками по двору.

Были короткие объятия, похлопывания по плечу, затем провели Ивора в горницу. Мать, поджав уста, сообщила:

– Юдита твоя в Перемышль отъехала, дочь бросила, думаю, не воротится сюда более. Всё кривилась: захолустье, мол, скука! Тако вот, сыне!

– Что ж мне теперь, роспуста просить у епископа… Так ведь дочь… Как дочь без матери?

– Коли такая мать, то без её, может статься, и лучше, – вступила в разговор Татьяна. – А что? Я есть, Евфимия, да и ты, братец, думаю, чадо своё не оставишь. И матушка наша жива-здорова.

– Оно тако, – Ивор вздохнул.

– Ты бы, сыне, съездил в Перемышль, когда сможешь, – стала советовать боярыня Ольга. – Порешишь все дела с супругой своей, потом и думать будем, как далее жить.

– Оно тако, – повторил Ивор.

– Не горюй, друже! – попытался ободрить его Павел. – Мало ли чего в жизни бывает. Ну, не повезло тебе с женою, дак пройдёт сие, время излечит раны твои душевные. Лучше подумай: сёстры, дочь у тя. И сам ты жив-здоров воротился из краёв дальних.

Мало-помалу отвлёкся Ивор от тягостных раздумий. Рассказывал долго родным о Тмутаракани, о Кавказских горах, о море.

Прошло несколько дней. Уже собрался было сын Дмитра ехать в Перемышль, когда вдруг примчался в Новгород-Северский скорый гонец из Чернигова.

– Князь муромский в Киеве объявился. Уговорил Мстислава Владимировича заступиться за него, напомнил о клятве, кою Мстислав ему ранее дал, о целовании крестном, – сообщил гонец. – Ну, киевский князь велел Всеволоду-Кириллу из Чернигова выезжать. Ольговичи же и Давидовичи собрались вместе и не согласились с сим. Вот и кличет князь Всеволод вас в Чернигов. Как бы ратное нахожденье не случилось…

Снова скакали вершники по дороге вдоль Десны, опять ветер свистел в ушах и тревога жгла сердце. Чуял Ивор: лихое, нелёгкое время наступает на Русской земле.