В императорском Дворце Хризантем проходило срочно созванное совещание. Присутствовали на нем в основном моряки и шпионы.

Начиная конференцию, император Хирохито обратился к плосколицему, с оттопыренными ушами адмиралу Йонаи Мицумаса, морскому министру, облаченному в парадный мундир, усыпанный орденскими звездами:

– Что вы мне хотели доложить, адмирал?

– Божественный повелитель, за эти сутки мы потеряли сразу все три самых больших наших линкора «Ямато», и у меня нет сомнения – это вражеская диверсия! На головном корабле «Ямато» погиб сам адмирал Исороку Ямамото, который должен был руководить смертоносным ударом по американцам, высаживающимся сейчас на Филиппинских островах.

– Так. – Хирохито сурово взглянул на докладчика и почесал нос. – Адмирал Ямамото, как я помню, горячо выступал против строительства этих линкоров, предлагая взамен расширить программу авианосцев. Полагаю, он своим провидением прозрел свою печальную кончину – великим людям это дано… Все три линкора разом, говорите? Пожалуй, это перебор, не так ли? Наша нация погрузится в траур. И вы подозреваете диверсию?! Я бы так осторожно не выражался! – Тэнно поворачивается к сидящему справа длиннолицему, узкоглазому, хитрому и жестокому генерал-лейтенанту Кесаго Накадзима, в 1937 году прославившему себя кровавой Нанкинской резней (под началом принца Асаки). И поэтому ему, как первоклассному извергу, проверенному в совершении жесточайших военных преступлений, теперь доверено возглавлять службу контрразведки и шпионажа кемпентай.

– Кого, генерал, вы подозреваете? Доложите!

– Мы считаем, что это дело рук рошайн, русской агентуры, тэнно о Ямато! – без колебаний отвечал Накадзима.

– Рошайн? Чего же они добиваются, нарушая мирное соглашение?

– Они желают нашей капитуляции перед Советами!

– Вы полагаете?

– Безусловно! Относительно недавний разгром, учиненный в Квантунской армии, где был уничтожен весь ее штаб, состоящий из наших самых отъявленных военных преступников, и истреблен прославленный самыми зверскими опытами над недочеловеками «Отряд 731» генерала Широ Ишии, – это, несомненно, дело рук русских диверсантов. Последовавшая сегодня гибель линкоров – это звено той же вражеской цепи. Они готовят вторжение на острова.

– Но разве Квантунская армия сама по себе не достаточно сильна?

– Негодяй Сталин нас убаюкал, бесперебойно поставляя нам лес, руду и уголь, и мы постоянно ослабляли эту армию, отправляя подразделения и технику в качестве подкреплений на южный фронт, а также в Старую Японию – для укрепления нашей защиты от предполагаемой американской высадки. Теперь, когда Квантунская армия ослаблена наполовину, свирепый русский вождь наносит нам смертоносный удар в спину по всем правилам древнего самурайского искусства наибацу! У меня есть верные сведения, что рошайн уже перебрасывают на восток войска под командой знаменитых сталинских маршалов Рыбалка и Охота (имена маршалов оставим на совести генерала Накадзима)!

– То есть мы надеялись на смертоносную мощь бактериологического оружия, а оно теперь уничтожено? И от танковых дивизий Квантунской армии в Маньчжоу-Го остались только огрызки?

– Да, о Солнце Ниппон! Вы удивительно точно выразились. И мы также не сможем предотвратить высадку русского десанта в Корее и на северный остров Хоккайдо из-за того, что после гибели лучших линкоров броненосное соединение флота теперь потеряло свою ударную силу. Подлый враг действует расчетливо, я сам не смог бы лучше обстряпать такое дело. Я бы сравнил его действия с прославленным искусным коварством Ода Нобунаги!

– Значит ли это, что от поражения нас отделяет только время, когда большевики смогут перейти границу на материке?

– Совершенно верно, божественный повелитель.

– Кого-нибудь из подозреваемых уже отыскали? – Император повернулся теперь налево, к Исоги Таро, руководителю военно-морской полиции и контрразведки. Тот пожал плечами и ответил отрицательно:

– Ищем, тэнно о Ямато! Мы предполагаем, что это группы корейцев или китайцев, завербованных Чека. Вряд ли они решились бы повторить дерзкий трюк со шпионами-европейцами, учитывая полный провал их резидента – немца Зорге. Пока нами установлено, что с военно-морского арсенала похищена одна из торпед «Тип 95». Возможно, что прошедшей ночью в Токийском заливе диверсанты именно ее применили против одного из линкоров …

– Мы что, в романах француза Жюль Верна, где торпеды просто с руки пускают со дна пролива?! Ищите быстрее этих негодяев!

Рассерженный, несмотря на обычную ритуальную сдержанность, Хирохито вновь повернулся к Накадзима:

– Мы можем чем-то отомстить русским? Кто у нас есть в руках?

– Экипажи нескольких судов, привезших грузы из Владивостока и Петропавловска. Они пребывают полностью под нашим наблюдением и контролем – их непричастность к диверсиям очевидна. Полагаю, наказывать их за чужие преступления бессмысленно, разве что для общей демонстрации нашей жестокости. Однако в наших руках находится упомянутая ранее группа агентов Коминтерна, с их главарем, доктором Рихардом Зорге. В нее входил также Озима, советник премьер-министра принца Коноэ, и ряд других личностей как иностранного, так и японского происхождения.

– И их не отправили для бесчеловечных опытов к доктору Ишии? – удивился император.

– Нет, так как это дойцу и особенно японцы, их использование в качестве подопытного материала могло оказать деморализующее воздействие на патриотически настроенных сотрудников «Отряда 731».

– Ну, теперь, думаю, деморализовывать там особо некого. А самого доктора Ишии я назначил на его ответственный пост за полное отсутствие всякой морали. Резюмирую: повесить немедленно этих коминтерновских негодяев и послать об этом известие в Москву. Пусть знают: мы будем убивать всех, кто попадет нам в руки, пока сможем убивать!

На следующий день Зорге и его группа были повешены в японской тюрьме.

Когда Сталин узнал об этом, он позвонил Берии и спросил:

– Кого там японцы повесили, о чем нам сообщили?

– Группу Рамзая из Разведупра РККА.

– Рамзай и его зайцы. А родственники Зорге у нас остались?

– Нет, его русская жена давно расстреляна. По ошибке.

– Значит, меньше забот.

В тот же день, что и в токийском Дворце Хризантем, произошло совещание и в западном полушарии – в Белом доме, в Вашингтоне. В Овальном кабинете присутствовал вице-президент Гарри Трумэн в подслеповатых круглых очках, совсем как у Берии, начальник Управления стратегических служб длинный Уильям Донован, начштаба сухопутных войск лысый Джордж Маршалл, командующий стратегической авиацией, с полуседым бобриком на квадратной башке, Кертис Лемэй и незнакомый другим генералам генерал-майор с грубым лицом.

– Как чувствует себя президент? – спросил Донован Трумэна, начиная разговор. Хотя отлично знал, что паралитику Рузвельту до конца его дней осталось совсем недолго.

– Старик плох, – отвечал Трумэн, намекая, что скоро Стариком будут звать его самого. – Итак, Уильям, докладывайте.

– От наших агентов в Японии поступила информация, что в один бедственный для японцев день взорвались все три их крупнейших линкора «Ямато» с девятнадцатидюймовыми орудиями!

– Отлично, значит мы скоро сможем высадиться прямиком в Японии! – воскликнул Маршалл.

– Не торопитесь, генерал! – зловеще ухмыльнулся Донован. – Сначала нам необходимо ликвидировать японские авианосцы, которые мешают нашему флоту на Филиппинском театре. Пока не забрали свое, Филиппинские острова, рано говорить о чужом. К тому же мы подозреваем, что это дело русских. Из Сибири до Японии гораздо ближе, чем из Калифорнии и даже с Аляски. Русские могут оказаться в Токио раньше нас.

– Но у большевиков ведь руки связаны в Европе! – встревоженно заметил генерал.

– Как показала череда последних катастрофических поражений войск господина Гитлера, это очень ненадолго. Возможно, что русские втайне уже перебрасывают войска на Дальний Восток.

– Как же быть? – несколько растерянно спросил Маршалл.

– Вот об этом я и хотел поговорить с генералами Лемэем и Гровсом, – заметил Трумэн, кивнув в сторону незнакомого генерал-майора.

– Мы подозреваем, что русские шпионские группы действуют в припортовых городах: Хиросима, Нагасаки, а также аванпорте Токио – Йокосуке, – продолжил Донован. – Если русские диверсанты продолжат в том же ключе, в тех же масштабах, японцы быстро капитулируют перед большевиками на щадящих условиях, как это недавно сделали финны. Это будет настоящая катастрофа в отношении наших планов по оккупации Японских островов. У нас нет времени и возможности вести поиск этих групп, чтобы затем выдать их японцам, что, как вы в курсе, сделали несколько лет тому назад с группой Зорге-Рамзая. Счет времени идет на недели, максимум пара месяцев. Я предлагаю спалить все три вышеупомянутых города к чертовой матери вместе со всем населением – диверсионные группы Советов погибнут с вероятностью семьдесят пять процентов. Что скажете, генерал Лемэй?

Генерал пригладил полуседой бобрик.

– Совершение подобных зверских военных преступлений вполне по силам нашей дальней бомбардировочной авиации. Наши стратегические бомбардировщики, «Суперкрепости Б-29», базируются уже на северных Марианских островах – конкретно, на Гуаме, Сайпане и Тиниане. Запасы зажигательных бомб на островах сейчас достаточны для вооружения всех наличных машин. Однако, имея опыт организации огненного шторма в Гамбурге, позволившего с надежностью уничтожить значительную часть мирного населения, и с учетом сил и средств, которые потребуются для того, чтобы засыпать зажигалками до состояния головешки город Токио, занимающий значительно большую, чем Гамбург? территорию, я не в состоянии обеспечить уничтожение двух других целей одновременно. После первого испепеляющего удара потребуется технический перерыв на доставку новой партии зажигательных бомб и организацию новых массированных налетов.

– Ну, во-первых, Токио, как и другие цели, в отличие от германских городов, по большей части застроен домишками из палок и бумаги и сгорит быстрее, – заметил Донован. – Ну и во-вторых, генерал Лесли Гровс имеет что сказать, – драматическим жестом предоставил слово молчавшему до этого времени генерал-майору. Тот поднялся.

– Это, значит… Да, господа, теперь я могу об этом рассказать. Ученые жиды…

– Фу, генерал! – заметил Трумэн.

– Я хотел выразиться, евреи и итальяшки, которыми я командую в Лос-Аламосской лаборатории, – сделали нам так называемые атомные бомбы, обладающие колоссальной взрывной силой в тысячи тонн тротилового эквивалента. У нас пока их две, одна урановая, другая плутониевая. Каждая может снести приличный город. На ликвидацию Большого Токио, вероятно, одной такой не хватит. Я бы предложил сбросить по одной бомбе на компактные населенные пункты… значит, цели: Хиросиму и Нагасаки. А Токио, вот, подвергнуть площадной бомбардировке обычными зажигалками по методу генерала Лемэя. Таким образом, все указанные цели будут уничтожены вместе со всем их населением почти одновременно.

– Да, это очень своевременное предложение! Я всецело за! – воскликнул с энтузиазмом Кертис Лемэй, потирая руки. – Кровавое дельце нам предстоит! Полмиллиона япошек поджарим как тараканов!

– Решено, немедленно разрабатывайте операцию по уничтожению этих трех городов, – подытожил Трумэн.