Терри резко открывает глаза. Ему показалось, или он слышал выстрел? Где—то далеко. В лесу. Замерев под одеялом, он прислушивается к тишине. Под ворочающимися во сне Рен—Клод скрипит кровать. Сноп снежинок стучится в окна. Мирно тикают настенные часы с кукушкой. Ещё немного подождав, Терри зарывается под одеяло с головой. Агата ушла. Он снова один. По щекам катятся крупинки влаги. Терри утирает их ладонью. Такое чувство, что они были знакомы с рождения. Предстоящая разлука кажется вечностью. В груди закрадывается когда—то пережитое ощущение разлуки. Почему—то ему кажется, что он не впервой теряет дорого человека. Будто до Агаты был ещё кто—то.

А ведь он так и не успел ей сказать про метку охоты. Хотя Агата вроде бы и сама догадалась об этом… Но как он мог не заметить её с самого начала⁈ Кто бы ни поставил эту дрянь, являлся сильным заклинателем. Деливеренс? Вряд ли. Вонючка Мор? Тоже не подходит. Та сигареты из пальцев не выпускает, а во второй руке всегда сжимает очередное лакомство. Да и ленива она для подобных заклятий. Слишком долго и сложно. Но тогда кто? В голову приходит страшная мысль. Что если Агата сейчас в опасности? Терри зажмуривается. Агата сильная. Она справится. Скорее всего, она уже покинула город. Надо было рассказать ей про сгоревший дом с самого начала. Но Терри так не хотел отпускать её! Наверное, она сильно расстроилась, увидев пепел вместо драгоценных чемоданов.

Дремота накатывает с новой силой. Тягостные раздумья давят со всех сторон, окружая его. Высунув голову наружу, Терри наблюдает за медленно поднимающимся с колен рассветом. На часах перевалило за пять утра. Сколько он так лежит? Час? Два? Поворочавшись, Терри выползает из—под сонного плена. Одежда ровной стопочкой сложена стуле. Агата со своей дотошной аккуратностью даже здесь оставила след. Одевшись, Терри на цыпочках прокрадывается через дом. На кухне он находит остатки супа в кастрюле и пару свежих булочек. Сёстры встают ближе к семи. Будить их ради того, чтобы попрощаться с ними, Терри не хочет. Они и так натерпелись за прошлую ночь.

Терри засовывает руки в карманы штанов. И как он жил раньше без автономного заклинания расширения пространства, вшитого в одежду? Хоть какая—то польза от его ненавистного дяди. Последняя вылазка в Проклятый Лес увенчалась успехом. Помимо оленины, которой он успел накормить Агату, ему попалась стайка зайцев. Их шкурки Терри бережно раскладывает на столе. Сёстры обрадуются такому сокровищу.

Стараясь не шуметь, Терри тихонько притворяет за собой дверь. Его встречает пустое поле. В рассветных лучах солнца Район Древних выглядит весьма удручающе. Оголённая нищета, прятавшаяся во тьме ночи, выползает наружу своими провалившимися крышами и сломанными заборами. Карнавал цветения и ухоженности по соседству недовольно взирает на апогей забвения. Но даже эти притихшие лачуги более живые, чем игрушечные домики Улицы Роз. Терри знает, в таких разрушенных фермах—домах до сих живут нелюди. Безукоризненно чтущие законы предков, они каждый год возделывают неплодоносные земли, выводят скот и пляшут у огромных костров в полную луну. Большая часть нелюдей Района Древних, включая Рен—Клод, не бросаются в Терри камнями, стоит ему появиться здесь. Однако, именно с сёстрами у него наилучшие отношения. Агате повезло с выбором. Хотя гостеприимность овечьего стада оставляет желать лучшего.

В груди затягивает свою унылую песню тоска. Может, стоит прогуляться до Клок—Холла? Что, если удача на его стороне, и Агата ещё не уехала? Тогда он сможет увидеть ещё раз. Обнять. Дотронуться до непослушных волнистых волос. Чтобы узловатые пальцы заботливо погладили по макушке.

Приободрившись, Терри рысцой устремляется через поля. Покосившиеся дома мелькают, сменяясь душной улицей Роз. На опустевшей площади дремлет всего—то десяток котов. Остальные разбрелись по домам или убежищам. Кошачий патруль прочёсывает город и окрестности даже в такое мёртвое время. Терри это радует. Ни одного местного, встреченного по пути — знак удачи. Настоящая жизнь нелюдей течёт не днём, а ночью. Даже ребёнок знает, что Тьма —лучший проводник. Заклятия, сотворённые в тёмные сутки намного сильнее и дольше работают. Лишь при первых лучах солнца местные расходятся по кроватям и, уподобившись кошкам, дрыхнут до самого обеда.

Над головой Терри смыкаются кроны деревьев. Парк — одно из его любимых мест. Устроиться под тенью деревьев и дремать весь день, пока очередные идиоты не притащатся на пикник. Но и тогда Терри умудряется извлечь выгоду. Припугнув или заставив отвлечься нелюдей, он резво сгребает оставленную еду, чашки, тарелки и даже чужие сумки, а затем даёт деру. «Я лишь выживаю», — каждый раз повторяет воришка себе. Обокраденные недоумки не обнищают от пропажи яблочных пирогов, выцветшей шляпы или нескольких тарелок с особо изысканным узором.

Терри переходит на шаг. Луговое пространство практически не пострадало от огня. Зато от Клок—Холла остались лишь обгорелые стены да клык печной трубы в центре. Зоркий глаз подмечает чёрную точку недалеко от парадного входа. Приглядевшись, Терри различает автомобиль. Дорогой. Красивый. Блестящий в подступающем солнце. Он никогда не видел таких машин. За всю жизнь ему встречались лишь грузовики с кошачьим кормом или кряхтящие от старости форды более состоятельных горожан. В конце концов, зачем нужно авто, если есть метла? Места много не требует, как и бензина. Успевай только начищать и следить, чтобы заклинание левитации не закончилось.

Пришедшая в голову мысль подогревает тлеющую надежду. Агата ещё не уехала! Он успеет увидеться с ней. Припустившись на бег, Терри рысцой пробирается через сорные травы. В доме кто—то ходит! Чей—то силуэт петляет среди обогревшей древесины. Это Агата. Терри уверен. Может получится уговорить взять его с собой? И тогда они вместе покинут это скучнейшее в мире место.

Обломки с треском ломаются под его ногами. Скользящей взгляд останавливается на фигуре неподалёку.

— Пелнатый? Ты—то что тут забыл?

Терри непонимающе оглядывает человека напротив. Его он здесь никак не ожидал встретить. Темно—синие глаза даже не пытаются скрыть неприязни. Упорно поджатая линия губ. Бледная кожа. Смятая клетчатая рубашка. На ладонях ещё горят рисунки недавно сотворённого заклинания.

— Бэзил, всё в порядке?

Язвительный голосок, гремучий как змея, раздаётся за спиной. Обернувшись, Терри встречается с не менее ядовитым взглядом. За приоткрытой дверцей машины сидит девушка. Лоснящаяся кожа рук, никогда не знавшая труда более, чем держать бокал вина. Безупречный макияж. Туфли на высокой шпильке. Она явно не из Ливингстон Бэй.

— Ты ещё кто такая? Плиехала, чтобы заблать Агату? — грубо вопрошает Терри. Жёлтые глаза пытаются заглянуть сквозь стёкла машины. Может, на соседнем сидении сидит его рыжеволосый друг?

Девушка откладывает светящуюся штуку в сторону. Странноватая пластинка с картинками, которую она держала в руках, напоминает Терри ведьмины тарелки. Расположив по кругу гранаты или яблоки, заклинательницы могли заглянуть в отдалённые места и узнать, что там происходит.

— Можно сказать, и так. А ты, я полагаю, тот самый уродец, что каждый раз портил планы моего друга, — Терри едва сдерживается, чтобы не расцарапать холёное личико девушки. — Знаешь, хоть ты и маленький, но проблем от тебя столько же, как от Агаты. Лучше иди играй в другое место. Взрослые сейчас заняты.

— Я не лебёнок! Сюсюкайся лучше с книгами. А то по р-р-роже видно, ума в тебе кот наплакал.

По прекрасному лицу пробегает тень ярости. Девушка поднимается с сидения. Кулаки сжаты. В глазах поблёскивают гневные огоньки. Порадоваться разозлившему противнику Терри не удаётся. До этого молчавший Бэзил, выступает вперед, преграждая девушке дорогу.

— Прошу, не приближайтесь к этому выродку. Он заразен слабоумием.

— Кто бы говолил, — Терри и тут находится что сказать. — Такой тугодум, как ты, до конца жизни будет на побегушках у Мол. Хотя слуга из тебя тоже никудышный.

Девушка заливается смехом. Слишком приторный. Ненастоящий.

— Верно подмечено, а, Бэзил? К слову, о твоей подружке. По твоей мягкотелости и невнимательности, она получила в своё распоряжение изрядную долю информации. Надеюсь, ты постарался, чтобы на этот раз нам никто не помешал?

— Можете не волноваться на счёт Морги. Её вороны больше не помеха.

При последней фразе, Терри делает шаг назад. Мор осталась без своей свиты? Но зачем? Разве что этот старый крендель замыслил что—то недоброе. « Я натворила много плохих вещей в столице и теперь за мной охотятся». Это и есть плохие люди, ищущие Агату? Но причём здесь пернатый чёрт?

— Плодался, селоклылый? — Терри делает ещё шаг назад. — Хочешь восстановить Гнездо? Ничего у тебя не выйдет. Этой лухлядью только печку топить. И то…

— Больно сдалась мне эта дыра!

От прежнего Бэзила не осталось и следа. Полыхающий яростью, он медленно наступает на Терри, громко отчеканивая каждое слово.

— Каждый чёртов раз кто—то вставлял палки в мои планы. Неужели так трудно просто сдохнуть? — темно—синие глаза подобны штормовому морю. — Казалось бы, что проще. Замкнуть проводку и чиркнуть спичкой. Откуда я мог знать, что в доме охранная пентаграмма? Я потратил несколько часов на призыв неназываемого, а тут влезаешь ты! Стоило мне загнать Агату под воду, как притаскивается Деливеренс. Едва я избавился от неё в Уловоротроуд, тут как тут Шанель с приказами, чёрт бы его побрал, Джедедии. Даже эти тупые овцы не смогли разорвать её на куски, и мне что—то подсказывает, что это из—за тебя, мелкий выродок!

Нежная рука ложится на плечо. Бэзил замолкает. Девушка одаривает опешившего Терри лучезарной улыбкой.

— Не суди строго моего друга. Он очень старался, вот и злится. Понимаешь, мы желаем лишь лучшего для Агаты. Она запуталась. Заблудилась среди своих безнравственных теорий. Ей нужна помощь. Поэтому мы здесь.

— Вы лжёте! — Терри прикидывает, где может быть Агата. Нужно немедленно сообщить ей о незваных гостях.

— Скажи мне, дорогой, а что ты знаешь о ней, чтобы судить настолько жёстко.

Такой, казалось бы, простой, вопрос ставит Терри в тупик. Он замирает, недоверчиво оглядывая компанию перед ним. В словах девушки есть правда. Он знаком с Агатой совсем немного, но всё равно уверен, что она не совершала ничего плохого. Не могла ведь Агата… обмануть его?

— Ты так убежден в её невиновности, но знаешь ли ты, от чего она бежит?

— Вы плохие. А этот, — короткий кивок в сторону насупившегося Бэзила, — вообще пытался её убить.

— Обидно слышать такие слова, — девушка разочарованно качает головой. — Мы просто пытались привлечь Агату к ответственности.

Голос девушки меняется. Стальной тон, будто звенящее оружие, разносится по лугу.

— Ко всему, что она успела натворить в столице. Ко всем смертям и незаконным исследованиям. Ты знаешь, сколько животных полегло под её скальпелем? Сколько из них умерло в муках? И большинство из них, замечу, были котами.

— Ложь!

Терри не верит. Но девушка не останавливается.

— Её мать поставляла трупы людей, чтобы Агата могла вдоволь экспериментировать. А когда пришёл черед расплачиваться за свои деяния, она сбежала. Бросила родителей разгребать кашу, которую сама же и заварила.

— Плеклатите!

— Она сошла с ума, малыш. Напала на собственного друга. Нанесла ему тяжелые травмы и оставила истекать кровью на полу лаборатории. Агата убийца, мой хороший. Безжалостный экспериментатор, готовый ради своей идеи принести на алтарь всех и каждого.

Терри закрывает уши руками и припускается с места. Дорогу преграждает Бэзил.

— Ради своего же блага не делай глупости, О’Малли.

Терри обнажает клыки, становясь на четвереньки. Слюна капает изо рта. Острые коготки готовятся к бою. Бэзил лишь ухмыляется. Бросив взгляд за спину звереныша, он кротко сообщает:

— С вашего разрешения мне бы хотелось разделаться с этим выродком лично.

— Валяй, — девушка садится обратно в машину. — Только автомобиль кровью не запачкай. Я только вчера его с мойки забрала.