Серая дымка растворяется, унося за собой мелькающие картинки. И зачем она вспомнила о ружье? Выпавшее из ослабевших рук, оно осталось лежать в часовне. Агата смахивает навернувшиеся слёзы от едкого пара. Картинка становится чётче. Куда её занесло на этот раз? Взгляд пытается охватить как можно больше появляющихся деталей. Мирно шумящие кронами деревья. Хаотично расставленные столики с сервизом. Шкафы. Вешалки с белыми плащами. Она в парке Ливингстон Бэй!

Дождавшись, когда завеса дымки окончательно испарится, девушка начинает свой путь к дому. В утренних сумерках дорогу едва видать. Серебряные нити, натянутые между деревьев, блестят в лучах солнца. Хрупкий снежок на них быстро тает в поднимающей температуре. До парка зимняя вьюга так и не смогла пробраться. Предметы интерьера сменяют друг друга. Она уже проходила мимо этого столика? Агата с трудом подавляет рвущуюся тревогу. Всё повторяется, как в Уоловоротроуд.

Лениво поднимающееся солнце совсем не помогает распознать дорогу. Прибавив шагу, Агата выбирает повороты наугад. Она не знает дороги, но мечущееся внутри чувство паники заставляет торопиться, вытесняя собой разумные предположения. На выезде из города её будет ждать человек отца. До того момента осталось всего несколько часов.

Парк прорезает гулкий монотонный звук. Равномерный, будто тиканье часов, он звонко разлетается в тишине. Агата останавливается. Кто—то рубит лес? Не похоже. Что—то металлическое четко бьётся о камень. Многократно отражающееся эхо то приближается, то отдаляется. «Кто—то из местных? Стоит подойти и узнать дорогу», — решает Агата. Ориентируясь на звук, она петляет между деревьев, срезая дорогу по лужайкам и газонам. Пробирающийся сквозь листву свет обрисовывает фигуру. Странноватые звуки удара издаёт именно она.

«Только не ты». Агата останавливается недалеко от женщины, но Мор, похоже, её совсем не замечает. Небрежно надетая одежда и взлохмаченные волосы создают впечатление, будто женщину насильно выгнали из постели. Из—за отсутствия обуви сломанная нога ещё сильнее выделяется, заставляя хозяйку неуклюже подтягивать её за собой. Голые пятки равнодушно ступают по мелкому гравию, совершенно не замечая ни холода, ни боли. Подрагивающие руки сжимают длинную трость с металлическим наконечником. Поднимая её несколько выше положенного, женщина с силой ударяет ею в такт походке. Стаи воронов, извечно сопровождавших Мор, на удивление, тоже не нет. Лишь двое пернатых, грустно зарывшись головами в крылья, восседают на плечах.

Прилив жалости касается сердца Агаты. Но лишь на мгновение. Ей нет времени думать о ком—то другом. Она сама нуждается в помощи.

— Утренний моцион, Маргарет?

Женщина вздрагивает. Остановившись, она вертит головой, пытаясь понять, откуда идёт голос.

— Первый раз вижу человека, вышедшего из Проклятого Леса живым, — голос бьёт резко, будто дятел клювом. — Лавандовая моя, ты полна сюрпризов.

— Вам не надоело преследовать меня?

Мор делает пару жёстких ударов тростью о брусчатку. На последнем она поворачивается—таки в сторону Агаты.

— С чего ты взяла? — подтягивая за собой ногу, Мор приближается к Агате.

— Когда я уходила с фермы Рен—Клод, клянусь, мне померещился за углом ваш длинный нос. Или скорее пернатой свиты. Что—то вы сегодня без неё прогуливаетесь.

Мор ещё больше сгорбливает плечи. Из горла вылетает сдавленный плач.

— Я тебе не враг, Агата, — тихо произносит она.

— Да что вы? — девушка старается не обращать внимание на плачевное состояние собеседницы. — Где бы я не оказалась, вы тут как тут. Ваши вороны следуют по пятам. Подстерегают. Вставляют палки в колёса. Если хотите меня убрать с пути, то так и скажите!

Агата отступает назад. В шоке от собственного заявления и поразивший мысли, становится не по себе. Женщина не двигается, понуро качая головой.

— Все люди преступники. Они убивают идеи и крадут время. Хотя я лично считаю, что ты не такая. Errare humanum est 9. Слышала о таком, дорогуша?

Желание общаться мигом испаряется. Угрожающее чувство тревоги возрастает ещё больше. Агата отступает ещё на несколько шагов.

— Я возвращаюсь домой. В ваших же интересах оставить меня в покое.

Мор дёргается, будто от удара током.

— Нет. Ты никуда не пойдешь.

Рывком преодолев расстояние, она хватает Агату за руку.

— Отпустите меня! Немедленно!

— Ты пойдешь со мной. Твоя жизнь под угрозой.

— Что вы такое несёте?– Агата чувствует, как у неё дрожат колени.

— Метка охоты пропала, но они всё равно будут ждать твоего возращения. Я не могу позволить этому случиться. Единственное, что мне под силу, это забрать тебя с собой.

Резким ударом локтя Агата бьёт в живот Мор. Та, охнув, сгибается пополам. Уперевшись руками в её тело, Агата с силой отталкивает от себя женщину. Мор падает на землю. Стон боли оглушает парк. К нему присоединяется хруст разлетевшихся на осколки линз очков. Встрепенувшиеся вороны срываются с плеч, принимаясь хаотично носиться по кругу, постоянно ударяясь головами о деревья.

Готовая к побегу, Агата ненадолго останавливается взглядом на искажённом болью лице Мор. Люди говорят: глаза — зеркало души. Если это правда, то таковой у женщины не было. Два бездонных провала взирают на Агату. Затягивающие чёрные. Будто сама Тьма, поселившаяся там.

— Мамочка—а—а!

Ошеломительный крик пронзает горло Агаты. Запутавшийся разум каменеет от ужаса. И почему она выбрала именно этот город? Зачем ввязалась во всё это? Задеревеневшие в страхе ноги не двигаются. Исчезнуть. Забыть увиденное. Молить небо, чтобы оно никогда не вернулось в кошмарах. Крик отчаянья пробирает глотку, но вырваться не успевает. Мор вскакивает, и ковыляя на ходу, подбегает к Агате. Её руки прижимают к себе трясущееся тело. Мечущийся взгляд девушки натыкается на воронов. Их глаза вырваны. Обезображенные птицы безрезультатно носятся среди деревьев, пытаясь вслепую найти хозяйку.

— Он забрал единственных, кто помогал мне видеть этот мир, — ослабевший голос Мор едва прорывается сквозь карканье птиц. — Запер в доме. И это после всего того, что мы пережили вместе.

Руки стискивают плечи Агаты до боли.

— Он отправился в Клок—Холл. Его новая подружка уже ждёт тебя там. Прошу, не возвращайся туда… если тебе дорога жизнь.

«Он». С громким стуком в голове на место встают раздробленные кусочки пазла. «Не доверяй серому ворону». Ничем не примечательный. Обычный. Безобидный. Кто подслушал её планы проспать всю ночь крепким сном? Кто кружил над морем с пропавшим шаром? Кто был рядом, когда она оставила его на скамейке в Уоловоротроуд? Кто привёл её к сёстрам, которые даже словом не обмолвились о ветеринаре и болезни овец? Кто был всегда рядом и знал, где она? Наивно добрый. Милый.

— Бэзил.

Мор разлепляет свои объятия.

— Он поставил на тебе метку охоты. Ты нужна была ему с самого приезда в Ливингстон Бэй.

— Вы знали…

Агата не собирается снова вступать в драку с Мор, но крупицы недоверия до сих пор кружат перед взором. Женщина горько улыбается. Чёрные вороны натыкаются на её спину. На ощупь, цепляясь за плечи, они вновь устраиваются на них.

— Однажды он надолго покинул Ливингстон Бэй, но утаить этого от меня не смог. Бэзил сказал, что всего лишь хочет поймать и доставить в руки правосудия одну очень жестокую и бесчеловечную девушку, в обмен на помощь культу Угольных Крыльев. Моему дому. Гнезду.

— Он лгал, — тяжко выдыхает Агата.

— Как ты и говорила, нос у меня длинный. Я наведалась к Дейлу и случайно подслушала его разговор с твоей матерью. Именно тогда мне пришла идея лично познакомиться с тобой. Понять, действительно ли ты та, о ком говорил мой друг. Но даже узнав тебя лучше, я продолжала слепо верить Бэзилу. Он не хотел честного суда, а лишь убить тебя.

Кулаки сжимаются до боли в костяшках. Острые ногти царапают ладонь. Агата с трудом переваривает услышанное. Значит, Валери здесь? И вместе с ней Бэзил. Вытыкал ли он глаза птицам с той же улыбкой, что и встречал её в кафе? Тихий и безобидный, он оказался настоящей опасностью. Не Мор с её нелепой физиономией. Не заносчивый Деливеренс. А он.

— Разве вы не хотите… восстановить свой дом? — негромко вопрошает Агата — Если моя смерть принесёт вам только пользу, то зачем пытаться её предотвратить?

Мор ласково улыбается. В свете поднимающегося солнца её заточенные зубья во рту выглядит особенно острыми и опасными.

— Просто захотелось с кем-то разделить одиночество. Я уже говорила и повторюсь вновь. Ты хороший человек, Агата. Я знаю, что ты наломала немало дров в столице. Но знаешь. Я считаю, что в мире нет ничего абсолютно ошибочного. Даже остановившиеся часы показывают точное время дважды в сутки.

Агата вглядывается в пустые глазницы. Пологие и тёмные. Как и её будущее. Куда идти теперь? Без новых документов её только и ждут в столице. Сомнения развеивает Мор.

— Я не просто так сломя голову бежала в Клок—Холл. Есть ещё кое—кто, нуждающийся в помощи. Наш общий друг.

— Нет… Только этого не хватало, — Агата быстро схватывает мысль женщины — Этот бесёныш должен был остаться у Рен—Клод!

— За Терри нужен глаз да глаз. Я повесила над ним заклинание поиска более года назад. Если Дейл не в состоянии следить, где пропадает его племянник, то остаюсь только я.

Решение приходит так же быстро, как и его осознание. Агата не бросит Терри на растерзание Рошель. Ничто не заставит её сейчас пустится наутёк, подальше от ненавистных врагов.

— Когда я встретились с тобой в первый раз, дорогуша, ты грубо прогнала меня. Позже я действительно начала думать, что ты заслуживаешь самых ужасный бед и несчастий. Однако, останься я при том мнении, стала бы пришивать тебе руку? Или стоять здесь. Рядом с тобой.

Робкая улыбка появляется на лице Агаты. Мор намного больше идёт быть без очков. Даже с пугающе пустыми глазницами, она выглядит менее угрожающе, чем с линзами на пол— лица.

— Тогда показывайте дорогу. Я иду с вами. В доме находятся дорогая мне вещь и не менее дорогой человек. Без них моё дальнейшее существование не имеет смысла. Если нам суждено встретиться с… подружкой Бэзила, то так тому и быть. К тому же, — Агата оскаливается, — мне не мешало бы сказать ей парочку ласковых слов благодарности.

Мор кратко кивает. Под звонкий стук трости они петляют по дорожкам. Ритмичные звуки помогают женщине ориентироваться в местности. Острый слух считывает отражающееся от предметов эхо, безошибочно находя дорогу. Время от времени Агата перекидывается фразами с Мор. Женщина украдкой замечает, что она одна из тех, с кем ей интересно болтать. На работе Мор всегда предпочитала молчать. Местные друзья хоть и симпатизируют ей, но чересчур скучны и глупы. Лоскуты ткани, нитки, иголки намного приятнее их, потому что они совершенно не разговаривают и не перемывают кости своими невежественными домыслами.

Лёгкая болтовня ненадолго отвлекает от реальности. Агате до сих пор не верится, что милый и безобидный на вид мужчина мог оказаться волком в овечьей шкуре. Она догадывалась о слежке, но предположить, что та шла от простофили Бэзила, никак не могла. Возможно, он уже обыскивает обломки дома, ища следы тайника с препаратом. И зачем Терри попёрся туда? Наверное, хотел проводить Агату, а в итоге попал в руки двух безжалостных тварей. Один другого хлеще. Вырвать глаза воронам Мор, оставив бедняжку блуждать в полной тьме. Только монстр пойдёт на такой шаг.

Первое, что видит Агата, это огромный луг и блестящую машину у обгорелых развалин дома. Второе — серокрылого ворона. В свете утренних лучей его крылья переливаются из бежевого в пепельный. Сноп острых, будто бритва, перьев норовят угодить в манула, бегающего внизу. Рука Мор ложится на плечо Агаты.

— Здесь я не смогу простукать поверхность. Веди ты.

Обхватив её ладонь своей, Агата припускается через сорные травы. Враждующая парочка не замечает их. Подпрыгнув, манул зубами хватает за кончик хвоста Бэзила. Громко каркнув, ворон в мгновение меняет облик на человекоподобный и камнем падает с немалой высоты.

Победоносное рычание смешивает с криком. В разные стороны летят пух и перья. Кровь брызжет на обгорелую древесину. Собрав остатки сил, Бэзил взмахивает руками, отбрасывая манула мощным потоком воздуха. Кожа отваливается кусками, будто затвердевшая корка. Заместо мышц и костей во вскрытых ранах кровоточит, переливаясь радужным цветом, жемчужная твердь камня. По ней расползается сеть трещин. Блестящие кусочки падают в лужицы вытекающей крови. Слишком хрупкая для мощных зубов манула, но достаточно крепкая, чтобы оттолкнуть от себя его.

— Найдите Бэзила и вырвите ему глаза! — крик над ухом заставляет Агату вздрогнуть.

Птицы срываются с места. Перекошенное злобой лицо Бэзила поворачивается к ним. В ту же секунду птицы вцепляются острыми когтями в его лицо. Царапают кожу. Впиваются в нежную плоть, оголяя жемчужную изнанку мужчины. Душераздирающий крик заполняет равнину.

— Я помогу Терри, а ты забирай, что нужно, и быстро беги отсюда, — командует Мор.

Рука выпутывается из паучьих пальцев Агаты. Гомон птиц маяком указывает нахождение врага. Вихрем влетев на ступени дома, женщина с силой бьёт тростью по рёбрам Бэзила. Довершая атаку, в ногу мужчины вцепляется очнувшийся манул. Его взгляд на секунду встречается с Агатой. Жёлтые, будто дольки лимона. Не узнать их невозможно. Агата роняет извиняющуюся улыбку, пробираясь в глубь дома к печной трубе. Дерущаяся свора оттесняет Бэзила к крыльцу. Это её шанс!

Под ногами трещит обгорелый мусор. Камин — единственный выживший в пожарище. Агата хочет верить, что содержимое в нём тоже. Обдирая кожу, Агата сгружает на пол треснувшие кирпичи. Пальцы шарят в отверстии. Наконец им попадается заветная вещь. Кубик Рубика даже не подплавился от бушевавшего пожара. Грани скользят в быстрых пальцах Агаты. Головоломка Уильяма, подаренная на день рождения. Тайник, о котором знала только она. Щелчок. Препарат на месте. Черная вязкая жижа мирно перетекает в маленькой пробирке. Дрожащие руки едва держат его. Теперь найти коробку. И она… она будет свободна!

Звук выстрела оглашает луговое пространство. Вздрогнув, Агата выбегает из дома. Мор ползает по траве, вслепую пытаясь отыскать валяющуюся неподалеку трость. Вороны с развороченными грудными клетками валяются у её ног. Взгляд скользит к машине. Недалеко от неё лежит Терри. Шерсть слезла, вернув его в прежнее состояние. Из—под спины медленно вытекает кровь.

Рошель элегантно смахивает лёгкую дымку беретты. Их взгляды пересекаются. Знакомая до боли тщеславная улыбка растягивается на её лице.

— Этот зверёныш хотел разорвать горло моему новому другу. Плохой мальчик.

На глазах у Агаты наворачиваются слёзы. Она не желает верить в увиденное. Решительный шаг останавливает нацеленный на неё пистолет.

— Хочешь попрощаться с этим отродьем? Похвально. Но сначала препарат.

Ноги подгибаются. В горле пересыхает. Тело становится тяжёлым. Каждый вдох рождает боль, резонирующую с сумасшедше бьющимся сердцем. Хрустя обломками, появляется Бэзил. Вытекающая из ран кровь застилает жемчужный свет драгоценной изнанки. Обломки повреждённого камня, заменяющего тело и внутренности, осыпаются при каждом его шаге. Упавшие кусочки гаснут, превращаясь в ничем не примечательные стекляшки.

— И после всего этого ты смеешь называть меня монстром? — выпаливает Агата.

Отчаянье захлёстывает голову. Её друг. Терри. Рошель убила его.

— Не тебе осуждать меня.

— Я могла бы сделать людей и животных бессмертными!

— Представь, сколько бы ты ещё убила ради этого, — обрывает её Рошель. — Это ведь не конечный результат. Все те трупы кошек и людей. Надругательства, которые ты с ними творила. Стоило ли этого того? А? Я отвечу за тебя. Нет. Никто не смеет нарушать законы природы и вмешиваться в порядок вечных вещей.

Проект Агаты. Дело всей её жизни. Пытаясь воплотить своё детище в реальность, ей довелось столкнуть с немалым количеством неудач и проблем. Но где-то на пути к нему она случайно потеряла одну важную деталь себя. Нечто, что отличало её от самых уродливых монстров в клетках. Оно постепенно померкло. Исчезло. Растворилось, будто утренний туман. Что же это было? Такое забытое, но данное каждому человеку с рождения. Быть может… человечность?

Рука с силой сжимает в руках кубик. Какой теперь от него смысл? Пусть пропадут все годы, что она скрупулёзно потратила на эту дрянь в стекляшке. Её маленького друга больше нет. Как и Деливеренс, она совершенно позабыла о том, ради кого старалась и жила работой.

Замахнувшись, Агата кидает кубик. Цепкие пальцы Рошель ловят его. В следующую секунду Агата подбегает к Терри. Упав на колени, она старательно нащупывает пульс или хотя бы слабое биение сердца.

— Нет, нет. Пожалуйста, нет.

Дрожащими руками Агата прижимает остывающее тельце к себе. Так и не познавший родительскую любовь и заботу, он умер, сражаясь за её идеи. Во тьме и боли. Среди тех, кого даже не знает. Почему каждый, кого она пускает в своё сердце, умирает на её руках? Дарвин. Терри. Хотя бы Уильям жив. Но какой от этого толк? Она не смогла защитить ни того, ни другого. Сдавленный плач прорывается из груди. Слёзы падают на бледные щёчки малыша. Пальцы беспорядочно гладят по голове.

— Почему ты просто не успокоишься? — надрывисто шепчет она, обращаясь к Валери. — Не примешь меня вместо того, чтобы осмеивать и бояться. Неужели за столько лет, я заслужила не благодарность, а череду смертей и боли?

— О—о—о. Не волнуйся, ты открыла мне глаза на мир, как никто другой. Знаешь, помимо этого места, есть ещё один рассадник Тьмы.

На лице Бэзила расцветает гордая улыбка. Вздернув голову, он проходит мимо Агаты, направляясь к ползающей в траве Мор.

— Бэзил сказал мне, что оно называется… Гнездо.

Мор издаёт истошный крик ужаса. Вскочив, она вслепую кидается к дому. Оказавшийся на пути Бэзил с силой бьёт женщину по сломанному колену. От удара трость разлетается на части. Задыхаясь в плаче, та падает на землю. Подняв с земли металлический наконечник от трости, Бэзил ударяет им по голове бывшей подруги. Мор приникает к земле, вмиг притихнув. Повернувшись спиной к девушкам, Бэзил наклоняется к женщине и прикладывает пальцы к шее. Кивнув самому себе, он с радостной улыбкой отходит от тела.

— Но сначала я разберусь с этим местом, — Рошель помахивает перед лицом Агаты кубиком.

Прищурив глаз, она кидает его неподалеку от дома. Пробирка в кубике разлетается, выплескивая содержимое на траву. Но даже такого незначительного количества хватает, чтобы растительность начала увядать, затягиваясь черной пузырящейся сеткой.

— Какой ужас! — Рошель возносит руки к небу в наигранном страхе. — Твой препарат только что вышел из—под контроля и вскоре заразит весь город. Жаль, ты не успела придумать универсальный антидот. Ведь вина за этот инцидент ляжет именно на тебя.

— Ты отвратительна, — Агата едва ворочает губами.

Руки, прижимающие к себе Терри, начинают покрываться черной корочкой. Побуревшие вены пронзают пальцы с выступающими острыми когтями. Они не укрываются от взгляда Рошель. Девушка отступает к машине, направляя пистолет на Агату.

— Ты монстр, моя дорогая подруга, а я спаситель мира, и я не дам таким, как ты, пускать на бойню других. Не думай, что я дарую тебе желанную смерть. Нет. Ты будешь наблюдать за плодами своих творений из белой комнаты с решётками на окнах. Место, куда следовала отправить тебя и твою семейку с самого начала. Может, хотя там твои мозги придут в норму.

Ехидная улыбка расцветает на прекрасном лице. Небрежно откинув пряди, она ловко выуживает планшет с сиденья машины.

— В конце концов, это не я убила своего друга. Да будет тебе известно, Уильям не смог долго протянуть после всех увечий, которые ты ему нанесла.

К ногам Агаты падает планшет. На нём открыта электронная карточка больного.

— Его отключили от системы вентиляции лёгких два дня назад.

— Нет…

Слезы застилают картинку перед собой. Шаткая надежда гаснет. Её друг. Напарник с незапамятных времён. Самый близкий человек, которому она доверяла свои сокровенные тайны. Тот, кто поддерживал в самые тяжёлые минуты и всегда верил в неё. Мёртв. Нестабильное равновесие не даёт препарату проявить себя в полную силу. Пульсирующие жилы то захватывают плоть, то исчезают.

— Как же спокойно и счастливо живётся людям, не отягощённым страстью к познанию, да Агата? Жаль, ты этого никогда не узнаешь. Прощай.

На голову падает что—то тяжелое. Обмякшее тело заваливается на спину. Вцепившиеся в ребёнка руки не желают выпускать его. Расставаться. Она не верит в происходящее. Слезы смешивают небо перед глазами, затягиваясь блаженной тьмой. Тяжелая тишина облепляет тело, подобно бархатному покрывалу, латая раны, успокаивая гудящую голову, погружая в свои мягкие объятья изнемождённую душу. Только Тьма, как это часто бывает, способна дать приют и указать верное направление, когда кажется, что выхода нет. Спасти от помешательства. Распутать клубок мыслей, пока в голове звучит до боли знакомый и дорогой сердцу голос.

«Агата, всегда, всегда помни — мы всего лишь люди. Для вселенной наши изобретения и достижения подобны игрушкам. Но даже они до поры до времени принадлежат нам. Всё, что когда—либо было или будет создано, в один прекрасный день обязательно обернётся против нас самих».