Я возвращалась в Чикаго; подъезжая к Ферст-авеню, вдруг увидела город другими глазами. По сравнению с красочными ярмарками внушительных размеров и просторными дорогами, которые оставила позади, Чикаго казался дряхлым и старомодным. Я задумалась, невольно сравнивая себя с городом и пытаясь угадать, что поддерживает каждого из нас.

Я хотела завершить свой день переговорами с Доналдом Блэкли, третьим мушкетером, но, проезжая мимо почты, увидела, что уже пять тридцать. Я с надеждой остановилась у здания «Гейтвэй бэнк». Охранник в вестибюле сказал мне, что и мистер Блэкли, и миссис Гузаяк отбыли на весь день – даже очень занятые служащие иногда по пятницам позволяют себе отдых. Я повернулась, чтобы вернуться к своему «транс-аму», и тут на платной стоянке ко мне подошла женщина-контролер и предложила горячую булочку с сосиской – мне это показалось хорошей приметой.

Если бы Тиш не была такой колючкой, возможно, мне удалось бы узнать, почему «Хоум фри» решил отказаться от непосредственного размещения нуждающихся. И на самом ли деле «Хоум фри», занявшись жилищным строительством, поправила свои дела?

Строительство, которое они вели, было для меня сложной загадкой. Несомненно, это одно из имевших дурной запах делишек «Хоум фри». Их проекты не могли быть такими секретными, даже в Чикаго они обязаны получать разрешения на строительство.

Я притормозила у «Палтинея». Может быть, это было то, что обнаружил Сайрус Лаваль, мой тайный осведомитель из городской ратуши: три мушкетера дали крупную взятку в муниципалитете, чтобы избежать необходимости получать разрешение. Это, несомненно, делало секретным взаимодействие «Хоум фри» и городской ратуши.

Я хлопнула по рулевому колесу. Сайрус работал на меня еще до того, как «Ламия» была повязана с «Хоум фри», а тем предметом, который он не хотел обсуждать, был «Сенчури бэнк». И упоминание именно о «Ламии», а не о «Хоум фри», заставило Элеонор Гузаяк разволноваться и скрытно воспользоваться своим портативным телефоном.

Геккомб зависел от чего-то, о чем знали Блэкли и Гантнер. Полагаю, и Фиби. Но при чем тут Дердри? С другой стороны, если это не так, почему Гантнер использовал своего могущественного папочку, чтобы влиять на расследование? Или это исходило от Фейбиана?

Молодой Гантнер потому так уверенно держится, что трудно проследить какую-либо связь между «Хоум фри», «Сенчури бэнк» и убийством Дердри. И я напрасно тратила время, расспрашивая о них. Конечно, не из-за того, что это касалось Камиллы, или из желания насолить Фиби. В какой-то мере это было любопытство, но в большей степени исходило из моего возмущения старого уличного борца с богатыми и обладающими властью, которые старались провести меня.

На прошлой неделе я сказала Фиби, что у меня нет времени вести расследование без оплаты. Это оставалось справедливым еще и на этой неделе – сколько энтузиазма я могла себе позволить? Вероятно, его достаточно, чтобы выследить «Джей-эй-ди холдингз».

Я остановила автомобиль. Какой-то старик в бесформенной накидке рылся в мусорном бачке у входа в кафе. Мелба приветствовала меня на правах старого друга и сказала, что ничего не смогла узнать об Эмили.

– Я расспрашивала о девочке – этот город не место для молодых, блуждающих по улицам не по собственному желанию, без денег и без цели. Но никто на нашей улице не видел ни Эмили, ни ее братишек.

Я еще раз обошла вокруг «Палтинея», посмотрела вдоль аллеи и у фасада, но не обнаружила признаков присутствия ни Эмили, ни Теймар Хаукингс. Абсолютно никаких. Как Теймар это удавалось? Могла она проскользнуть внутрь, когда я оставила дверь незапертой во время одного из моих визитов к электропроводке? Я проверила решетку в аллее, но она была надежно закреплена.

На всякий случай я даже проверила дверцы люков в тротуаре, которые предназначались для доставки товаров. Ими не пользовались уже много лет, с тех пор как из «Палтинея» выехал последний из крупных розничных торговцев. Дверцы не поддались, даже когда я достала из багажника ломик и попробовала приподнять их.

Бродяга в бесформенной грязной накидке с интересом наблюдал за мной.

– Ты что-то уронила туда, девчушка?

– Старую подругу, – ответила я рассеянно. – Вы видели ее? У нее на попечении пара детишек.

Старик подошел поближе, чтобы вместе со мной заглянуть в щели люков, словно надеясь в темной глубине увидеть свою судьбу. Когда я повторила свой вопрос, он заковылял назад к мусорному бачку, бормоча, что он-де занимается своим делом и надеется, что остальные поступают так же.

Я попробовала передвинуть фанеру с помощью своего рычага, но «Ренслейер Сайдинг» честно поработал – нигде не было ни единой щелочки. Будь у меня время и хороший инструмент, я без труда взломала бы ограждение, но в центре города полно полицейских патрулей – застукают.

Я взглянула вверх; над головой прогромыхал поезд надземной железной дороги. Лет десять назад я могла влезть на ферму и сделать десятифутовый прыжок на оконный карниз. Но теперь старушке Вик это не под силу.

– Я становлюсь умнее, а не старее, – пробормотала я вслух.

Бродяга оторвался от очередного мусорного бачка.

– Это нормальное явление, девчушка. Ты все умнеешь и умнеешь и довольно скоро вернешься в детский сад. – Он хмыкнул и повторил мое замечание: «Умнее, а не старее». Умнея, мы становимся моложе.

Я выудила из кармана долларовую бумажку и подошла к старику.

– Интересная мысль. Продолжай развивать ее и выпей за меня чашечку кофе.

Усаживаясь в свое авто, я слышала его новый комментарий и идиотский смех.

Подъехав к дому, я увидела припаркованный там «спайдер». Я не знала, растрогаться мне или рассердиться. Кен вышел навстречу и попытался взять у меня сумку с продуктами.

– Я проверил ваш компьютер. Файлы можно восстановить, но это долгая и кропотливая работа. У меня есть идея: вы могли бы выразить благодарность, поужинав со мной.

– Ужинать я буду со своим другом. И отдай сумку. – Я почувствовала возмущение от его бесцеремонного посягательства на мой вечер. – Знаешь, ты уже давно имел бы место для общественной работы, если бы тратил на ее поиски ту энергию, которую посвящаешь мне. По-моему, тебе следует вернуться в колледж на летний семестр – ты мог бы наверстать упущенное.

– Вы настоящая классная дама! А чем занимается ваш друг? Он шишка среди юристов?

– Ты прав – мы коллеги. Сегодня в пять часов я должна буду отчитаться перед твоим отцом. Ты хочешь, чтобы я сказала ему, что ты будешь работать на меня?

Кен ухмыльнулся:

– Лучше скажите, что меня сажают в тюрьму, это произведет больший эффект. Итак, что я должен сделать, чтобы вы пошли со мной поужинать – убить тех, кто преследует вас?

– Всего лишь сократить разницу между нами с двадцати до десяти лет.

Очевидно, мистер Контрерас наблюдал за мной и Кеном из своей гостиной, потому что, едва я вошла в подъезд, его дверь открылась, и на площадку выскочили собаки. Кен проводил меня внутрь. Когда я увидела, как счастлив был старик, мое раздражение почти улетучилось. Жизнь мистера Контрераса после смерти одного из его старых друзей в прошлом году стала совсем тоскливой. Теперь он сказал мне, как приятно ему беседовать с умным и образованным юношей.

– Ну вот и прекрасно. – Я постаралась выглядеть приветливой. – Вы отлично проведете время вдвоем, а Кен даже сможет погулять с собаками – это зачтется как час общественной работы.

Я направилась к себе под протесты мистера Контрераса, что Кен хороший молодой человек и почему бы мне для разнообразия не проявить немного доброты. Выложив продукты, я прослушала свой автоответчик. Звонил Дэрой, ровно в пять, как он и предупреждал. Я немедленно набрала его номер. Дэрой был еще в офисе, несмотря на поздний час.

– Мне нечем вас порадовать, – сказала я наступательным тоном. – Я обошла все благотворительные организации, которые только знаю, но нигде не хотят брать хакера, они боятся, что он может нарушить конфиденциальность их файлов.

– Зачем же вы рассказали им? – рявкнул Дэрой.

– Затем, что это общественно-полезная работа по судебному постановлению, и работодатели имеют право знать правду. Я не могу лгать в такой ситуации.

Я затаила дыхание, прикидывая, получу ли отставку и что тогда буду делать с оплатой своих закладных. Дэрой мог быть иногда безжалостным, но никогда не поступал несправедливо. Он без удовольствия принял мое объяснение и попросил меня продолжить поиск.

– Делайте, что угодно, лишь бы он мог продолжить обучение в колледже. Этот паршивец – геморрой у меня в заднице.

– Вот что я предлагаю, – сказала я сухо. – Я поручила ему работу по своим делам. Не знаю, удастся ли нам убедить инспектора, что это может быть засчитано; но при моем теперешнем финансовом состоянии вы легко могли бы доказать, что я, так сказать, неприбыльное предприятие.

Смех Дэроя прозвучал как хриплое одобрение.

Через несколько минут позвонил Конрад, чтобы предупредить, что у него поздняя встреча со свидетелем и он задерживается. Он предположил, что доберется ко мне самое раннее в половине девятого. Мое сердце упало: я была так измучена, мне хотелось совсем отделаться от Конрада, но наша совместная жизнь в последнее время и без того была слишком натянутой. По крайней мере, у меня было время принять ванну и немного вздремнуть.

Я открыла воду в ванной и поискала Сайруса Лаваля в своем «Ролодексе». Он жил на Бекингэм-стрит, но, придерживаясь своих представлений о том, как живут богатые и знаменитые, Лаваль не публиковал свой номер в справочниках. Я раздобыла его когда-то при встрече с ним, – Сайрус написал его на салфетке для официанта, которому представлялся.

Радости по поводу моего звонка он не выразил.

– Мисс Варшавски, я ведь специально не внес свой номер в справочник, чтобы люди вроде тебя не надоедали мне. Отстань, подруга. Я собираюсь на обед.

– Стало быть, чем скорее ты сообщишь мне то, что хочу знать, тем скорее туда отправишься. Алек Гантнер или Блэкли – кто из них? – снял ограничения для «Сенчури» и «Ламии» в городской ратуше?

– Не знаю, о чем ты говоришь. – Сайрус понизил голос до шепота.

– Хорошо, я спрошу иначе. Банк «Сенчури» делает что-то странное с их общественными займами, иначе они не стали бы превращать «Ламию» в горячую картошку. Я бы много дала, Сайрус, на самом деле много, чтобы узнать, что именно. – Если бы он поймал меня на этих словах, смогла я раздобыть бы по-настоящему много денег, чтобы заплатить ему?

Сайрус Лаваль явно испытывал сильное искушение – он молчал минуту, прежде чем ответить.

– Ты отравляешь весь город в эти дни, Варшавски. Ты знаешь об этом? Если эти люди узнают, что я разговаривал с тобой, меня не будет в живых. Сделай милость, оставь меня в покое и больше не приставай. – Сайрус повесил трубку.

Я забралась в ванну. Как мне выяснить, чем они занимаются? Это не могло быть таким простым делом, как нарушение порядка общественного кредитования. Из-за этого они не подкупали бы членов муниципалитета. По меньшей мере, дело должно тянуть на федеральное правонарушение. В таком случае можно было бы объяснить, как молодой Гантнер вписывается в общий сценарий, но у меня пока не получалось целостной картины этой аферы.

В конце концов, устав от размышлений, я позволила себе расслабиться и погрузиться в дремоту. Я проснулась от того, что лежала в холодной воде. Надеясь по-настоящему поспать до прихода Конрада, я забралась в постель. Но стоило мне улечься, сон как рукой сняло, и я вновь начала безостановочно топтаться по тем грязным дорожкам, по которым следовала с тех пор, как покинула Де-Кэлб.

Возможно, если бы мне удалось увидеть хоть одно из зданий «Хоум фри», я бы разгадала их загадку. Вероятно, получаемые по дешевке материалы, за которые они платят строительным инспекторам. «Но нет, – раздраженно возразила я себе, ведь это „Сенчури бэнк“, а не благотворительная организация вызвал панику в городской ратуше». Поэтому нужно, быть может, пойти в ратушу или в «Додж репортс» и проверить, получала ли недавно разрешение «Хоум фри».

Завтра суббота, и я не смогу добраться до документов до понедельника. Но в любом случае их заполнял обычный подрядчик. Но где мне его искать? Ворочаясь с боку на бок, я вдруг вспомнила невысокого мужчину, который был так расстроен в день моего первого посещения «Хоум фри». Какой-то Гэри. Пожалуй, Камилла может знать его.

Я немедленно набрала ее номер. Камилла переодевалась, чтобы провести вечер в городе. Она была в приподнятом настроении – трудовая неделя позади, у нее появился парень, который ей нравился, Фиби дала «Ламии» разрешение на заказ материалов. Камилла хотела забыть наш последний натянутый разговор и держалась со мной дружелюбно.

– Значит, вы начинаете работу через десять дней, великолепно, – сказала я. – Мы с Конрадом выпьем за тебя шампанского… Ты знакома с подрядчиками «Хоум фри»? Однажды я видела там парня, какого-то Гэри, который выглядел так, словно готов был разорвать кого угодно на куски голыми руками.

– Это, должно быть, Гэри Карпентер. Он вечно на что-то сердится. Думаю, надеялся получить работу, но ему не повезло, потому что Джаспер отдал ее нам. Вот кто неотразимый мужчина, так это Джаспер Геккомб. Я почти собралась войти к нему в кабинет, но побоялась, что его делопроизводительница сделает из меня винегрет.

Я засмеялась:

– С нее станется. Бедняга готова была убить меня всего лишь за предположение, что он был вместе с Фиби Квирк.

– А ты думаешь, он был с Фиби? Я никогда не видела ее с парнем – я всегда думала, что у нее другие предпочтения.

– Уверена, совместное ведение дел нравится ей больше.

Камилла засмеялась и повесила трубку. Фиби всегда была однопланова в своих стремлениях. Если бы она приобрела нового любовника, без колебаний рассчитала бы другого.

Я взяла свой справочник и отыскала Карпентера среди основных подрядчиков города. Там был и его деловой адрес в Дес-Плейнс. В понедельник я могла пойти в ратушу проверить, какие разрешения этот парень получал в последнее время.

Натянув джинсы и водолазку, я отправилась на кухню кипятить воду для соуса. К тому моменту, когда Конрад позвонил в дверь, у меня был готов обед. Примерная маленькая хозяйка, ожидающая дома мужа после тяжелого трудового дня в мире преступлений.

– Ты наколола меня, крошка, – сказал Конрад вместо приветствия. – Мало того что старик проверяет меня всякий раз, как я подхожу к входной двери, теперь под твоими окнами дежурит какой-то сопляк. Где ты его подобрала? В детском саду?

Я поморщилась.

– Скорее в школе нянек. Сейчас его папочка – мой самый надежный клиент. Я обязалась найти для парнишки приют, где он выполнял бы какую-нибудь общественную работу. Может, вашему Афроамериканскому полицейскому благотворительному фонду нужен доброволец?

Конрад пошевелил бровями.

– Я бы не отказался от этого щенка. Он тайно следит за тобой или ты получаешь наслаждение от того, что стала предметом любви молокососа? Ай-ай-ай, девочка краснеет. Может, стоит снова отшлепать ребенка – для чего ему нужна общественная работа? Продажа запрещенных товаров у себя в детской?

– Работа в Вест-Инглвуд плохо сказывается на твоем воображении. Вокруг столько преступлений, убийств – ты просто ничего другого не видишь.

– Это ты верно подметила, «белый сахар». Я уже больше суток на ногах и чертовски устал. У меня осталось здесь пиво?

Конрад сам для себя покупал пиво. Я вытащила ему из холодильника банку «Головы лося» и перевела разговор на игру команды «Кабс». Это оказалась такой же мрачной темой, как нанесение увечий на улицах Чикаго.