Глава третья

На следующее утро я вышла из лифта, когда кто-то с грохотом спускался по лестнице. Один из четверых студентов, живших в квартире на третьем этаже, помахал мне рукой и тихо бросил «привет», пробегая мимо со своей сумкой. Я улыбнулась ему, а затем повернулась к стене с почтовыми ящиками. Под дверцу моего ящика был просунут белый лист бумаги.

Я вытащила его и развернула, пробежавшись взглядом по аккуратному почерку. Это была записка от управдома с извинениями за то, что он пропустил мой вчерашний звонок, и заверениями, что он разберется с шумом из пустующей квартиры.

Мои мысли вернулись к проникновению в сад и красной примуле. Чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что происходит нечто странное. Мне нужно было выяснить, кто оставил цветок и зачем.

Я вышла из здания и направилась к саду. У обочины уже были припаркованы два фургона, а горстка волонтеров выгружала столы и стулья. Когда я подошла, волонтеры подняли головы и встретили меня дружелюбными улыбками.

— Доброе утро, — сказала я.

— Buenos días [прим. ред.: доброе утро], — хором отозвались несколько человек.

— Айрис, можно тебя на минутку? — спросила Джун, пробираясь сквозь толпу волонтеров, чтобы встать передо мной.

— Конечно, — согласилась я, внимательно изучая ее лицо. Ее явно что-то беспокоило.

— Сюда, — сказала она, ведя меня через калитку сада в ту сторону, где стоял наш рабочий стол. Слегка нахмурившись, она указала на завернутый букет цветов на столешнице.

— Ты с кем-то встречаешься? — спросила она.

Я уставилась на цветы. Красные, как и примула, но на этот раз — астры. И их было гораздо больше. И, как и примула, это был еще один цветок, который мы не выращивали в общественном саду. Букет, состоящий как минимум из двух дюжин похожих на ромашки цветов, был перевязан чем-то вроде тонкой лозы.

— Нет, — ответила я. — А что?

— Они лежали здесь, когда я пришла сегодня утром, — сказала Джун. — Калитка была заперта.

Прошлой ночью в саду снова кто-то был. Тот же человек? Мой взгляд метнулся от ее обеспокоенного лица к цветам и обратно.

— Я не знаю, от кого они, — честно сказала я.

Джун кивнула, разглядывая цветы со смесью любопытства и подозрения.

— Что ж, от кого бы они ни были, этот человек, похоже, знает, что ты любишь цветы.

Я взяла букет, пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги.

— Почему бы тебе не пойти и не поставить их в воду? — предложила она.

Я уже начала отворачиваться, когда она мягко перехватила меня за локоть.

— Знаешь что, — сказала она. — Почему бы тебе не взять сегодня выходной? Ты торчишь здесь целыми днями, каждый божий день, вот уже две недели подряд.

— Но… — Я посмотрела в сторону калитки. Волонтеры проворно расставляли столы для еды, вырезания тыкв и сбора пожертвований. — Еще столько всего нужно сделать.

Джун улыбнулась и погладила меня по руке.

— Вовсе нет, милая. Осенний урожай собран, всё разложено по коробкам, а цветы ухожены. Сегодня мы справимся сами. Возьми перерыв и проветри голову. — Она посмотрела на меня серьезно. — Отдохни.

Я поколебалась, но в конце концов кивнула. Возможно, Джун была права. Мне нужно было сделать шаг назад и попытаться разобраться в происходящем. Взломы, цветы, шум в пустой квартире. Я не могла отделаться от чувства, что всё это как-то связано.

— Я серьезно, — строго сказала Джун. — Отдыхай. В последние недели ты слишком сильно себя загоняла. Сомневаюсь, что твой физиотерапевт бы это одобрил.

Я вздохнула. Он уже всё заметил. Сеансы проходили болезненнее обычного, а амплитуда движений ухудшилась. Мне разрешили легкую активность с частыми перерывами. И я не следовала этому совету с тех самых пор, как мы начали планировать соседскую вечеринку.

— Ладно, — согласилась я. — Увидимся завтра?

Джун похлопала меня по спине.

— Завтра.

Я смотрела ей вслед, пока она не дошла до калитки, а затем опустила взгляд на астры. В какой-то момент я даже не заметила, как мои руки подхватили букет. Я замялась лишь на мгновение, прежде чем поддаться желанию вдохнуть аромат цветов.

Обычно астры не имеют запаха. Я ожидала, что не почувствую ничего. Но в нос ударил невероятно манящий аромат. Я сделала глубокий вдох и прикусила губу, чтобы сдержать стон. Что это было?

Цветочные нотки, цитрус и что-то глубокое, мускусное. Древесная терпкость в сладковатом аромате. Чем бы это ни было, казалось, оно зацепило меня за ребра и потянуло к себе. Я закрыла глаза и приникла к цветам, глубоко вдыхая.

Аромат был божественным, опьяняющим. Как будто кто-то точно знал, какой именно запах меня привлечет. Я открыла глаза и посмотрела на цветы. Между пунцовыми бутонами что-то блеснуло.

Я осторожно раздвинула несколько цветков и увидела блестящий золотой ключ, спрятанный между стеблями. Какого черта?.. Я выудила его и прищурилась. Старинный ключ?

Его головка была искусно сплетена из золотых и серебряных лоз, образующих цветок с четырьмя лепестками. Он выглядел изящным, но в руке ощущался тяжелым. Кто мог оставить это для меня? И для чего он нужен?

Мои мысли прервала острая боль в спине. Я поморщилась, осознав, что слишком долго простояла в одной позе. Я переступила с ноги на ногу, и боль утихла, сменившись тупой ломотой, которую можно было игнорировать.

Я подняла голову и осмотрелась, но никто не обращал на меня никакого внимания. Моя теория о том, что кто-то из волонтеров дарит цветы в знак благодарности Джун, Хосе и мне, стремительно теряла состоятельность. Это было нечто иное.

Я сунула букет под мышку, а ключ спрятала в карман. Пока я выходила из сада, аромат астр никуда не исчез, продолжая дразнить мои чувства. Ключ тяжело оттягивал карман, служа постоянным напоминанием о разворачивающейся вокруг меня тайне. Я не могла отделаться от ощущения, что что-то происходит, что кто-то пытается мне что-то сказать. Оставалось лишь понять, что именно.

Вернувшись в квартиру, я поставила астры в вазу на кухонной столешнице рядом со стаканом из-под сока, в котором стояла примула. Отойдя на шаг, я хмуро посмотрела на них. Два дня. Два вида цветов. Что всё это значит?

При этой мысли я схватила телефон и вбила в поиск слово «астры».

— Значение цветов, — пробормотала я себе под нос.

Я кликнула по первой ссылке и пролистала список цветов. Вот оно. В самом низу первой страницы результатов было написано, что красные астры означают…

Я положила телефон на столешницу и отступила на шаг. Бессмертную любовь и преданность. Что? Что, черт возьми, происходит?

Пока я стояла там, охваченная смятением и шоком, мысли невольно возвращались к человеку, который оставлял все эти вещи. Это кто-то из знакомых? Или же абсолютный незнакомец, который мной заинтересовался?

Любовь, преданность, страсть. Кто был этот человек? Я никогда не становилась объектом чьих-то желаний. Даже для Шона. Еще до аварии я была самой обычной. Темные волосы, темные глаза, бледная кожа и весьма заурядная внешность.

Мы с Шоном познакомились в университете. Мы дружили задолго до того, как между нами завязались романтические отношения. Да и тогда в них было больше логики, чем эмоций. Мы хотели одного и того же, и мы нравились друг другу. Но в конечном итоге бремя моего восстановления оказалось для него непосильным.

Но этот незнакомец — тот самый человек, которого я подозревала во взломе как сада, так и соседней квартиры, — ожидал, что я поверю в его слепую влюбленность в меня. Я вздохнула и покачала головой. Возможно, пришло время вмешаться полиции.

Несколько часов спустя, после безрезультатного разговора с местным полицейским участком и ужина из оставшихся макарон, я сидела на диване, невидящим взглядом уставившись на повторы «Перри Мейсона» по телевизору. Балансируя между физическим переутомлением и стрессом, я поддалась зову сирен и приняла ибупрофен с миорелаксантом.

Напряжение медленно отступало, пока я баюкала в ладонях кружку с чаем. По словам полицейских, расследовать было нечего. Анонимно дарить цветы — не преступление, а у меня не было никаких доказательств присутствия посторонних ни в соседней квартире, ни в саду. Кроме цветов.

Я поднесла дымящуюся кружку к губам и сделала глоток. Выходит, сделать ничего нельзя. Я тяжело вздохнула. Возможно, я смотрела на ситуацию совершенно не под тем углом. Может, я выставила безобидного поклонника каким-то маньяком?

В телевизоре Перри Мейсон выиграл очередное дело. Я откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. Я понятия не имела, что делать с поклонником. Отношения с Шоном были моими первыми серьезными отношениями, и он ни разу не дарил мне цветов. У меня не было никакого опыта в романтических делах.

Не открывая глаз, я потянулась, чтобы поставить кружку на приставной столик. Мое тело обмякло на диване, когда лекарства подействовали в полную силу. Впервые за несколько недель у меня ничего не болело. Звук телевизора слился в фоновый шум, пока я проваливалась в дремоту.

А что, если он искренен? Эта мысль всплыла в голове и наотрез отказывалась исчезать. Каково это — когда за тобой ухаживают? Я представила букет астр. В моем воображении астры сменились розами, а затем тюльпанами. Один вид цветов сменялся другим, образы сливались воедино, и с каждой минутой их очертания становились всё более размытыми.

Последним расплывчатым образом стало море красных цветов и теплое солнце на моем лице. Словно по велению мысли, меня окутало теплое одеяло. Странно. Я не слышала, чтобы включился обогреватель…