Сюрприз, о котором говорила Холли, подготовил местный парикмахерский салон. Как-то на днях она заскочила туда подстричься – впервые после переезда в Боуртон – и в разговоре с мастером обмолвилась о празднике в доме престарелых.

За этим последовала многодневная переписка и бесконечное обсуждение деталей. В результате в день вечеринки, а именно в час пополудни, Холли стояла на пороге «Плакучих ив» в сопровождении команды из двенадцати юношей и девушек – учеников открытой при парикмахерской академии красоты. Каждый из них держал в руках по огромной сумке с термобигудями, средствами для укладки и наборами декоративной косметики.

– Нам отвели Дубовый и Бузинный залы, – инструктировала стилистов Холли. – Самое большое помещение сейчас подготавливают для праздника. Дубовый зал – второй по площади, а вот Бузинный намного меньше. Пусть Дубовый зал будет для женщин, а Бузинный – для мужчин. Надеюсь, места хватит всем. Ясно?

Все дружно кивнули.

– Отлично. Да, здесь не так удобно, как в парикмахерской, нет кресел с регулировкой высоты, только обычные стулья… Мы составили график – на каждого вышло минут по сорок. Если вам нужно больше времени, предупредите, пожалуйста. Вероятно, те, кто займется мужчинами, закончат раньше. В таком случае приглашайте женщин.

Холли вошла во вкус. Хотя ей было непривычно командовать людьми, особенно персоналом и жильцами, учитывая, что они и опытнее, и старше, но пока проблем не возникало.

В Березовом зале команда Дрей украшала потолок, с которого уже свисали на невидимых нитях гигантские серебряные снежинки. Они медленно вращались вокруг своей оси, искрясь в лучах дневного света. «Глаз не оторвать!» – подумала Холли. Завороженная декорациями, она чуть не упала, налетев на подростка. Тот расселся на полу прямо посреди комнаты.

– Поосторожней! – недовольно нахмурился он, прижимая с груди камеру с огромным объективом.

– Извините, – смущенно пробормотала Холли.

– Холли, это Джастин, – спрыгнула со стремянки Дрей. – Все украшения – его рук дело.

– Мне нужно несколько фотографий для портфолио, – заявил Джастин, который уже забрался на освободившуюся стремянку в поисках более удачного ракурса. – Круто, настоящий арт-проект. Теперь мне зачтут волонтерство как внеурочную деятельность. Вообще-то я уже половину часов за следующий семестр отработал. Будет больше времени на «Фортнайт».

– Компьютерная игра, – тихо пояснила Дрей, видя замешательство Холли.

«Вряд ли желание провести побольше времени за компьютерной игрой – лучший мотив для волонтерства», – подумала Холли, однако снежинки выглядели просто обалденно. Еще ребята нашли серебряную ткань и задрапировали ею картины и занавески. И хотя местами по-прежнему проглядывало слишком много персикового, когда стемнеет и зажгут огоньки, атмосфера станет совсем рождественской.

– Большое спасибо, Джастин, – горячо поблагодарила юношу Холли. – Вы столько сделали! Огромнейшее спасибо!

– Эй, Холли, нам куда? – прозвучал голос из дверного проема.

Холли повернулась и увидела Майкла с огромным кейсом для усилителя в руках.

– Разве вы не в три должны прийти? – крикнула она через весь зал.

– Так уже три. Вообще-то, даже десять минут четвертого.

– Серьезно?

Холли взглянула на часы, и сердце екнуло. Как могло пройти столько времени? Начало вечеринки в шесть. У них менее трех часов, чтобы подготовить комнату и расставить аппаратуру. А еще нужно забежать домой и переодеться, иначе Верити ей спуску не даст.

– Так, ладно, – произнесла она, пытаясь собраться с мыслями. – Давай, наверное, вон туда, к эркерному окну, там много розеток.

Она снова посмотрела на усилитель и поежилась.

– А у этой штуки можно настроить громкость? Я обещала старшей медсестре, что будет не слишком громко.

– Не волнуйся, я только немного выделю клавишные, чтобы их не перекрывали ударные и бас-гитара.

Ударные? Ну конечно, как же без ударных?!

Нервы натянулись как струны. Не хватало еще жалоб соседей по поводу шума. Этого ей никогда не простят. Может, даже перестанут пускать на территорию дома престарелых.

– Не волнуйся, – повторил Майкл, очевидно, заметив тревогу на ее лице. – Мы тихонечко. Только малый барабан, хай-хэт и бочка – и все.

– Ладно, надеюсь, вам хватит места, – сказала Холли.

Майкл кивнул, взглянув на своего товарища с деревянным ящиком в руках. «Наверное, там стул», – подумала Холли.

– Я думала, вас будет трое?

– Третий подъедет попозже. Он сразу после работы, не смог вырваться пораньше, – объяснил Майкл.

– Но он надежный? Не подведет?

Ударник сделал шаг вперед, чтобы что-то сказать, однако Майкл кинул на него предостерегающий взгляд, и тот промолчал.

– Не волнуйся, не подведет. Ну мы тут сами разберемся. Иди, у тебя наверняка своих дел невпроворот.

Разве? Еду уже привезли. Она заказала холодные закуски, поэтому разогревать ничего не надо, убирать в холодильник тоже. Зал выглядел великолепно; волонтеры, которые будут помогать во время праздника, приедут в полшестого.

Холли печально усмехнулась. Она всегда думала, что однажды будет в родительском комитете. Представляла, как станет водить детей на школьные дискотеки и, пока те веселятся, будет приглядывать за сотней взбудораженных подростков. А судьба подарила ей совсем другое призвание – курировать пожилых людей… «Что ж, – подбодрила она себя, – если все пройдет гладко, можно устраивать танцы хоть каждый год».

– Ладно, пойду проверю, как там местные обитатели. Если что-то понадобится, попроси Дрей, она меня найдет. Ты же знаешь Дрей из магазина?

Услышав свое имя, Дрей помахала из противоположного конца помещения.

– Не волнуйся, сообразим, – откликнулась она.

В Бузинном зале уже не осталось ни одного мужчины, а сидевшие там женщины с восторгом глядели на свое отражение в зеркале и рассматривали друг у дружки замысловатый дизайн на ногтях. Возможно, некоторые стажеры несколько увлеклись, зато дамы выглядели очень довольными.

– Я рада, что не выбрала голубой, – проговорил женский голос. – Видала руки Джин? Смотрится, будто она их отморозила!

– Это еще мягко сказано!

Холли подавила усмешку и направилась в Дубовый зал, где, как и полагала, обнаружила Верити.

Пожилая дама сидела с накрученными на бигуди волосами, обутая в пушистые тапочки, которые купила ей Холли, и пушистый халат в тон. Над ее вытянутой рукой сидела склонившись девушка из академии красоты и наносила на ногти темно-бордовый лак.

– Как дела у нашей почетной гостьи? – поинтересовалась Холли.

– Я? Почетная гостья? Пффф! – пренебрежительно фыркнула старушка. – Это ты все устроила, так сама и почетная гостья.

– Если бы вы столько раз не повторяли, как мечтаете о танцах, мне бы и в голову не пришло все это затеять.

Верити склонила голову набок.

– Пожалуй, ты права. Значит, будет две почетные гостьи. И имей в виду, это огромная честь. Я редко с кем делюсь центральным местом на сцене.

– Тогда принимаю ваше предложение с глубочайшей признательностью, – рассмеялась Холли, отвесив поклон. – Но серьезно, как у вас дела? – спросила она. – Вы же сбавили обороты?

Услышав вопрос, Верити закатила глаза.

– Ты думаешь, я бы носила это, – старушка приподняла ноги, – если бы не сбавила обороты?

Холли снова рассмеялась.

– Смешно ей, – проворчала Верити.

– Вот ни капли не сомневаюсь: что бы вы сегодня ни надели, выглядеть вы будете сногсшибательно.

Складка между бровями дамы разгладилась.

– Разумеется. Впрочем, сейчас меня волнует совсем другое. Ты-то что наденешь? Уже решила? Можешь пошерстить у меня в шкафу, если не нашла ничего в коллекции, что хранится у твоей подружки.

– Не волнуйтесь, – ответила Холли. – Я уже выбрала наряд. Думаю, вам понравится.

– Не терпится увидеть.