Холли решила задержаться на пару часов в Челтнеме, чтобы пройтись по магазинам и подобрать для Верити туфли, которые хотя бы отдаленно соответствовали ее стандартам стиля. Бюджет Холли был весьма ограничен, и она мало что понимала в обуви, поэтому не особо верила в успех своей затеи. Однако спустя всего час она уже шагала в сторону автовокзала с двумя пакетами в руках. В одном лежала пара шлепанцев из искусственного меха со стразами – вроде достаточно броские, но не аляповатые. В другом – черные текстильные балетки. Она купила их в магазине для хиппи на той же улице, где раньше стоял кинотеатр. Туфли украшала яркая вышивка в виде луны и звезд. Такой обуви точно нет ни у кого в доме престарелых. «А для Верити это серьезный аргумент», – подумала Холли.

В автобусе она заняла место в передней части салона и, устало прислонившись к стеклу, вперилась невидящим взглядом в спинку кресла перед собой. С Верити ее мысли перескочили на Бена. Может, она переборщила? Он ведь хотел помочь. Скорее всего, он бы сделал то же самое и для Джейми, и для Кэролайн. С другой стороны, Джейми и Кэролайн не ходили с ним на свидания и не думали, что он больше, чем просто друг. И потом, несмотря на добрые помыслы, он мешал ей двигаться дальше. А ей нужно двигаться дальше! Нельзя вечно жить в доме Джейми. Холли мечтала о собственном доме, о семье. Чтобы приблизить исполнение этой мечты, нужно сделать следующий шаг. А как его сделаешь, если на задворках сознания постоянно мелькает Бен, настоящий джентльмен, который хочет дружить, но не более?

Автобус громыхал по дороге, и Холли утомленно прикрыла глаза.

* * *

За две недели до вечеринки, в преддверии Рождества, в магазине с утра до вечера толпились покупатели.

– У вас есть еще Санта-Клаусы, маленькие, из темного шоколада? – спросила женщина.

– Извините, закончились. Есть олени из молочного. И еще Санта-Клаусы из белого. Возьмете? – предложила Холли.

– Нет, нужен именно темный шоколад. У моей дочки непереносимость лактозы. Не могли бы вы проверить на складе? Может, там что-нибудь завалялось?

– Вряд ли, я уже смотрела.

– А если еще разок посмотреть?

Холли стиснула зубы, но улыбнулась. Даже хорошие клиенты испытывали ее терпение.

– Здравствуйте, взвесьте, пожалуйста, всяких-разных конфет. Скажем, двадцать пять видов, каждого по сто граммов.

– Двадцать пять?

– Да, так же можно? Нужны именно разные, без повторов.

– Разумеется, без проблем.

– И желательно побыстрее, у меня через десять минут автобус.

Что ни вечер, Холли валилась с ног, словно марафон пробежала. Вполне возможно, она и вправду наматывала по сорок два километра за день, пока скакала от полки к полке да вверх-вниз по лестнице.

После непродолжительного потепления снова ударили заморозки. Снег еще не выпал, но по утрам землю покрывала тонкая корка льда. Дважды в сутки по улицам проезжали грузовики и посыпали дороги солью.

Холод, подобно внезапному летнему ливню, загнал людей в помещения, так что магазин осаждали покупатели. По просьбе Холли каждое утро приходила Кэролайн, чтобы помочь рассыпать сладости по опустевшим банкам. Вместе работа спорилась: они действовали дружно и слаженно, ничуть не хуже, чем с Дрей, которая взвалила на себя подготовку волонтеров для танцевального вечера. К тому же до конца четверти ей предстояло сдать еще три работы в школе, так что впервые она предпочла отказаться от сверхурочных. После осеннего затишья деньги текли в кассу рекой, а оттуда прямиком на банковский счет Холли. Цифры приятно росли, и она подумала, что вполне можно немного шикануть и накупить подарков для родителей.

– Как дела у группы Майкла? – спросила Холли накануне вечеринки.

На прилавке стояла тарелка с горкой сэндвичей. Наконец-то можно было хоть немного передохнуть. Все утро лавку атаковали покупатели: то подавай им десяток подарочных упаковок бельгийского шоколада для коллег, то сотню традиционных сахарных мышек, которых повесят за хвостики на елку. Впервые за день у Холли с Кэролайн появилась возможность перекинуться парой слов не по работе.

– Список песен составлял Сид, – продолжила Холли. – Майкл, наверное, и половины из них не слышал. Лично я точно не слышала. Даже не уверена, что названия настоящие. С этих ребят станется! Не удивлюсь, если они решили надо мной подшутить.

– Вчера вечером репетировали, – ответила Кэролайн. – По-моему, у них очень даже неплохо получается. Кстати, о птичках… Ты по-прежнему не разговариваешь с Беном?

Холли понятия не имела, какая связь между Беном и музыкальными экзерсисами Майкла, но ее уже ничто не удивляло. Стоило ей с кем-нибудь о чем-нибудь заговорить, как в беседе каким-то невероятным образом упоминался Бен. После срыва в больнице ей уже не раз довелось обсуждать ситуацию с Джейми. Разговор проходил примерно одинаково.

– Я тебя с самого начала предупреждала, – выговаривала Джейми.

– Да, знаю, – соглашалась Холли.

– И теперь я должна выбирать, с кем идти в паб. А было так хорошо, когда мы все четверо просто дружили.

– Да, ты была права. Ты это хочешь услышать? Ты была права. Не стоило этого делать. Но не переживай. Иди с Беном. Меня вполне устраивает роль затворницы. Я с радостью останусь дома и выпью в одиночестве бокальчик твоего вина.

Усмехаясь, Джейми понимала, что подруга отнюдь не лукавит. Холли и вправду чувствовала себя виноватой. Когда она вернулась в Боуртон, Джейми очень много для нее сделала: починила крышу в лавке, предоставила кров и всегда была радушна и гостеприимна. А что Холли? Влезла в их маленький кружок и все испортила.

– Вы же как-то жили до моего появления, – напомнила Холли в попытке разрядить атмосферу. – Обойдется.

– Ничего не обойдется. Я ужасно зла! Кстати, не только на тебя, но и на него. На него, может, даже сильнее. Если бы вы двое могли хотя бы в одной комнате вместе находиться!

– Да мы можем, Джейми! Ты все это так выставляешь, будто от одного его присутствия я впаду в анафилактический шок. Нет, я просто не хочу, чтобы он притворялся, будто между нами какая-то там огромная дружба. Вот и все.

Кэролайн проявила намного больше понимания и сочувствия.

– Жаль, – произнесла она, облокотившись на прилавок и надкусывая сэндвич. – Вы идеальная пара. Да-да. Пусть Джейми говорит что угодно, она просто расстроена. Ты знаешь про Бена и его бывшую?

– Да, – ответила Холли, ощущая, как в ней снова просыпается чувство вины.

– Ему было так плохо, так плохо. И он ни с кем до тебя не встречался. Я была уверена, что у вас с ним выгорит. А если вам сесть и поговорить? Вы же идеальная пара, – повторила Кэролайн.

– Не о чем тут говорить, – отрезала Холли. – Мы с ним толком и не встречались. Ты забыла? Всего-то и было два свидания. И дружили мы только потому, что я дружу с тобой и Джейми. Просто я обрадовалась, что меня пригласили на свидание, а он… Понятия не имею, о чем думал он. При других условиях мы бы, скорее всего, даже не посмотрели друг на друга.

– Ерунда.

– Никакая не ерунда… Кстати, тебе не пора? Ты вроде хотела после обеда отвезти Эллис на укол?

Кэролайн взглянула на часы и почесала нос.

– Ты права. Захвачу с собой, хорошо? – сказала она, взяв с тарелки сэндвич.

– Можешь прийти завтра на целый день? Хочу поехать в дом престарелых пораньше. У меня для них сюрприз; надеюсь, понравится. Осталось немного денег, вот и… Да, кстати, я смогу чуть увеличить гонорар Майкла и ребят из его группы. Спасибо, что они согласились помочь.

– Пусть продолжают играть и после Рождества. Кто знает, может, это новое призвание Майкла – играть на вечеринках в домах престарелых. Деньги не лишние, – улыбнулась Кэролайн, а затем снова посерьезнела. – Холли, насчет Бена…

– Нет, хватит. Для меня теперь самое главное – танцевальная вечеринка. Вдруг кто из старичков увидит меня во всем великолепии и решит, что я женщина его мечты.

Подруга что-то невнятно пробормотала. Холли хотела попросить Кэролайн повторить свои слова, однако та уже вытащила из-под прилавка сумку и, закинув ремень на плечо, направилась к двери.

– Ладно, до завтра. Удачи.