Холли и не заметила, как задремала. Открыв глаза, она поняла, что ее голова лежит на плече у Бена, а из уголка рта сползает тонкой струйкой слюна.

Резко выпрямившись, Холли вытерла рот тыльной стороной ладони. На мгновенье задумалась, не вытереть ли мокрое пятно на рубашке Бена, но решила все-таки не привлекать излишнее внимание.

Поморгала, привыкая к яркому свету. Вокруг по-прежнему сновали медсестры, однако их лица уже не казались такими усталыми – очевидно, на работу вышла новая смена. Да и в помещении было уже не так темно. В белые коридоры входили лучи утреннего солнца.

– Который час? – спросила Холли, вскочив на ноги и принимаясь шарить в сумке в поисках телефона. Его там не было.

– Ты его ищешь? – спросил Бен, показывая на соседнее сиденье, на котором лежал подключенный к зарядке телефон.

– Ох, спасибо. – Холли проверила заряд – сто процентов. И тут же, запаниковав, вскрикнула: – Черт! Восемь тридцать! Мне нужно в магазин! А тебе на работу!

Бен выпрямил руки над головой и, зевнув, потянулся. Почему он так спокоен?

– Ничего, я взял больничный.

– Что?!

– Сказал, что в больнице, и это сущая правда. И потом, я же начальник, есть свои преимущества.

Ладно, с ним все ясно, но что делать ей? Она, конечно, сама себе хозяйка, однако у входа в лавку будут ждать люди! Какой сегодня день? Вторник?.. Вздохнув с облегчением, Холли откинулась на спинку стула.

– Все в порядке, – Бен накрыл ее руку ладонью. – Я позвонил Кэролайн, чтобы спросить, не сможет ли она тебя подменить, и она сказала, что и так работает по вторникам. Кстати, если надо, она может и завтра выйти.

– Ты звонил Кэролайн? Ты и об этом подумал?

– Когда я приехал, ты валилась с ног от усталости, даже картошку не доела. Кстати, когда звонил, я заодно спросил у Майкла про группу. Ты, надеюсь, не против?

– Да ладно!

– Он говорит, конечно, утратил былую форму, но собрать команду и подготовить несколько песен согласился. Нужно только с репертуаром определиться, так что свяжись с ним как можно скорее, и они начнут репетировать.

– Ты и с этим разобрался!

Холли не знала, что сказать. Больничный шум и гам отошли на второй план. Все, что она видела, – это улыбающееся лицо Бена.

– Зачем ты все это делаешь?

– Я же сказал, ты была как выжатый лимон. Где уж там про музыку думать.

Холли выпрямилась, окончательно позабыв о пятне на рубашке Бена.

– Я о другом. Зачем ты меня спасаешь, как рыцарь в блестящих доспехах?

– Холли, тебя вовсе не нужно спасать. Ситуация подконтрольна.

Обычно у нее сердце замирало от его нежной улыбки, но не сейчас. В этот раз ее охватила ярость.

– Нет, я не про это! Зачем ты вот это делаешь?! – возмущенно воскликнула она, нервно размахивая перед собой рукой и указывая то на него, то на себя. – Я сказала тебе, что чувствую и чего хочу, и ты совершенно ясно дал понять, что между нами не возможно ничего, кроме дружбы. Так зачем ты здесь? Зачем ты все это делаешь?

Бен смотрел на нее оторопело, улыбка сменилась смущением.

– Мы ведь решили быть друзьями.

– Это не дружба, когда я засыпаю у тебя на плече! А ты приносишь мне картошку и решаешь проблему за проблемой! И платишь, на минутку, четыреста фунтов, чтобы спасти меня от Дэна. Да сколько можно!

– Холли, я…

– Я больше так не могу, Бен. Каждый раз, когда ты рядом, мне кажется, что между нами что-то есть. Больше, чем дружба. Знаю, я сама виновата, понимаю, все дело в том, что ты нравишься мне намного больше, чем я тебе. Но я так больше не могу. Если не возможно ничего, кроме дружбы, то давай прекратим. Пойми, мне нужна совсем не дружба.

Они вскочили и стояли друг против друга. У Холли кровь стучала в висках, в горле пересохло, в глазах щипало от наворачивающихся слез.

– Уходи, – тихо сказала она.

– Ты доберешься до дома сама? – прошептал Бен.

– Не надо меня спасать! – выкрикнула она.

– Холли Берри?

– Что! – выпалила Холли, резко повернувшись на сто восемьдесят градусов – и тут же смущенно замолчала.

Ошарашенная медсестра чуть попятилась.

– Холли Берри? Это вы приехали с мисс Эдди?

– Верити?

– Да, Верити Эдди. Можете пройти к ней в палату.

Холли сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

– Да, спасибо, сейчас подойду.

Она схватила сумку, отключила телефон от зарядного устройства.

– Холли… – Бен коснулся ее руки и тут же отдернулся. – Холли, – повторил он, словно эти два слога скрывали какой-то особый смысл.

– Тебе пора, Бен. Дальше я сама.

– Пожалуйста, может, мы…

– Думаю, будет лучше, если следующую игру бинго я проведу одна. Это последняя игра перед вечеринкой и Рождеством. Если захочешь продолжить потом, уверена, Джейми найдет мне замену.

На его лице застыло выражение боли, и у Холли защемило сердце. Но разве она виновата? Зачем он морочил ей голову? Нет, все она сделала правильно. Какой толк от полумер? Либо вместе, либо врозь. Он сам решил, что не хочет быть вместе. Значит, врозь.

* * *

Холли зашла в палату. Верити полулежала на подушке, поврежденная нога покоилась на небольшом возвышении. Лодыжка отекла еще сильнее, чем в машине скорой помощи, ступню покрывали многочисленные гематомы всех оттенков от сиреневого до багряного. Однако лицо выглядело уже не так ужасно. Видимо, благодаря ярко-красной помаде, которая слегка оттеняла синяки.

– Холли, милая, мне сказали, что ты караулила меня всю ночь. Ты с ума сошла? Зачем?

– Хотела убедиться, что с вами все в порядке. Вы сильно ушиблись? Как это произошло? Вы споткнулись?

– Возможно. – Жеманная улыбка заиграла на губах пожилой дамы.

– Все из-за дурацких каблуков, – проворчала медсестра, вытаскивая туфли из-под кровати. – Честно говоря, это настоящее орудие убийства для любого, а в таком возрасте и подавно.

Холли приготовилась услышать шквал оскорблений в адрес медсестры. Верити терпеть не могла, когда кто-то упоминал ее возраст, будь то врач или простой смертный.

– К вашему сведению, я хожу на каблуках не хуже, чем в двадцать. А может, даже лучше.

– Допустим, – вздохнула медсестра. – Но кости-то у вас не молодеют. К сожалению, они у вас сейчас очень хрупкие. Просто чудо, что вы ничего сломали. Но повезет ли вам так в следующий раз?

– Что теперь? – спросила Холли. – Ей можно вернуться домой?

Медсестра проверила табличку в изножье кровати.

– Врач хочет оставить ее до завтрашнего утра, чтобы понаблюдать. Хотя сканирование ничего не выявило, все же лучше перестраховаться. Однако ногу ни в коем случае нельзя нагружать. Отныне никаких каблуков! Мягкие туфли на плоской подошве и тросточка.

Верити с деланым ужасом зажала рот рукой, Холли невольно рассмеялась.

– Ничего-ничего, найдем для вас обувь, которая будет и практичной, и красивой.

– Уж постарайся, – буркнула Верити. – Я шагу не ступлю из своей комнаты, если принесешь мне пару этих ужасных туфель для годзилл. И как такое носят!

– Вы, наверное, имеете в виду кроксы? Поняла, – улыбнулась Холли. – Пожалуй, пойду уже искать.