На следующий день Холли решила заглянуть в обеденный перерыв к флористке. Ирина, хозяйка магазина, походила на художницу: из пучка на затылке вечно выбивались свободные пряди, а фартук был забрызган краской. Девушек свел аукцион, для которого магазин Ирины предоставил бесплатное оформление столов.

– Не волнуйся, в этот раз я не за халявой. Мне бы что-то поярче, – заявила Холли с порога.

– Если интересуют сезонные цветы, то сейчас оттенки по большей части приглушенные. Но мне лично нравится. Как вижу белое и зеленое, сразу вспоминаю, что Рождество не за горами.

– Думаю, такое подойдет, – согласилась Холли.

Ирина вышла из-за прилавка и медленно поплыла по магазину, вытаскивая за длинные стебли цветы то из одной вазы, то из другой, пока в руках у нее не образовался внушительный букет.

– Ну как тебе?

– Отлично. По-моему, очень красивое сочетание, – ответила Холли.

– Они для кого-то особенного? – уточнила Ирина, возвращаясь к прилавку.

– Вообще-то да, – с улыбкой ответила Холли, вспоминая о Верити. – Для одной женщины из «Плакучих ив». У нее почти не бывает посетителей. И порой ей от этого невыносимо тоскливо.

«Хотя виду она не подает», – подумала про себя Холли.

Флористка понимающе кивнула и, обмотав лентой целлофановую обертку, завязала на свертке бант.

– Все сейчас по-другому, – вздохнула она. – Люди держатся особняком. Знаешь Грегори? У него антикварная лавка на Виктория-стрит.

Холли наморщила лоб, пытаясь представить лицо человека, про которого говорила Ирина. Наверняка она его видела раньше, но какой он из себя, хоть убей, не могла вспомнить.

– Не особо.

– Замечательный человек, – пояснила Ирина. – Он держит магазин уже лет тридцать, а то и больше. У него двое детей, один – в Таиланде, другой – в Австралии. Они с женой навещают их при любой возможности. Жить так далеко от родных очень тяжело.

– Наверное. – Холли не стала говорить, что у Верити вообще нет семьи, если не считать племянника, который не балует ее визитами.

Улыбнувшись, она попросила составить еще один букет, на этот раз для мамы. «Заеду после дома престарелых к родителям», – решила она.

* * *

Наученная горьким опытом, Холли позвонила в заведение, чтобы заранее договориться о посещении. К счастью, на этот раз за стойкой стояла совсем другая женщина – одна из постоянных покупательниц Холли, которая приходила в лавку раз в неделю за очередной порцией кислых леденцов и кокосовых грибков.

– Верити у себя в комнате, – пояснила медсестра и тут же любезно предложила: – Показать вам дорогу?

– Нет, спасибо. Думаю, найду сама, – поблагодарила Холли, отчего-то очень волнуясь. Она уже много раз бывала в «Плакучих ивах», однако впервые пришла навестить конкретного человека. Немного попетляв по коридорам, она наконец отыскала комнату Верити. Внезапно ее охватила паника: а вдруг у Верити аллергия на цветы или она как-то не так ее поймет?

С другой стороны, если бы цветы были под запретом, медсестра наверняка сказала бы.

Застыв в нерешительности, Холли размышляла, не стоит ли спрятать букет за углом, как вдруг дверь распахнулась.

– Холли? Ты чего пришла? Все нормально?

На пороге стояла Верити, одетая в широкие брюки из изумрудного шелка, который искрился и переливался под светом ламп. По плечам струилась блузка-кимоно в белых журавлях и бледно-розовых лилиях.

– Все в порядке. Просто захотела с вами увидеться.

Верити склонила голову набок, будто сомневаясь в искренности ее слов.

– Ой, и вот это вам, – добавила Холли, протягивая букет.

– Мне? Ты не ошиблась?

– Конечно нет.

Глаза Верити заблестели от навернувшихся слез. Сделав шаг назад, она жестом пригласила Холли войти.

Некоторое время старушка не могла произнести ни слова – то ли из-за нахлынувших эмоций, то ли отвыкла принимать гостей.

– Последний раз мне дарили цветы в девяносто девятом, – наконец промолвила она.

– Не может быть! – не поверила Холли.

– Да-да. Я запомнила, потому что это было в канун Нового года. Того самого, когда боялись, что все компьютеры откажут и мир покатится в тартарары. А до нового тысячелетия вообще-то оставался еще целый год… Так вот, мне тогда было за шестьдесят, и я казалась себе ужасно старой. Цветы подарила соседка. Она еще сказала: «Бог с ними, с компьютерами, с цветами-то уж точно ничего не произойдет».

Взгляд Верити устремился куда-то вдаль.

– Наверное, у нее было доброе сердце.

– О да. Очень. К сожалению, до следующего Нового года бедняжка не дожила. Она была намного меня старше. Ее муж тогда оказался вот в таком вот заведении. Наверное, уже умер. Тут не многие и до моего-то возраста дотягивают, куда уж ему.

– Верити, вы совсем не старая, – заверила ее Холли, но старушка только рассмеялась в ответ.

– Это все женские уловки, – пояснила она, поднося руки к лицу. – Без макияжа я сущее привидение. Ты бы точно дала деру, увидев меня в коридоре.

– Да ладно, всё вы сочиняете!

– Ну поскольку этому не суждено случиться, то и переживать нечего, – усмехнулась пожилая дама. – А теперь расскажи мне о вечеринке. Всего через три недели!

Холли сглотнула. В ее понимании оставалось еще полным-полно времени – целый двадцать один день. А это, оказывается, всего три недели! А она так и не нашла музыкантов. Те, которым она написала, либо ничего не ответили, либо сообщили, что уже заняты. Ее терзало смутное предчувствие, что Бен был прав. Разумеется, есть запасной вариант – школьная рок-группа Дрей, но вряд ли ее одобрит сестра Донна. Да и старикам она наверняка не понравится, разве что Сиду.

– Уже выбрала наряд? – продолжила Верити. – И, надеюсь, решила, с кем идти на вечеринку? Позвала того славного молодого человека?

– О чем вы? Я не буду наряжаться. Это ваша вечеринка, не моя. Я исключительно организатор. Так сказать, наблюдаю.

– Чепуха! Ты там будешь королевой бала. И думаешь, я не заметила, что ты проигнорировала мой второй вопрос?

Холли натянуто улыбнулась. Не так-то просто разговаривать с Верити: если уж она к чему-нибудь привяжется, не отстанет. К счастью, Холли знала прекрасный отвлекающий маневр.

– Что мы все обо мне! А вы? – воскликнула она. – Вы-то решили, что наденете? Одним туалетом дело не ограничится, верно?

В глазах пожилой дамы вспыхнул радостный блеск.

– Ах, милая, я задумала нечто совершенно особенное! Можешь не сомневаться.

– Хоть бы одним глазком взглянуть! Разрешите?

– Нет, тогда весь сюрприз будет испорчен.

Они проговорили еще с полчаса. Верити все рассказывала про вечеринки, на которых ей довелось побывать, и кинозвезд, которые в жизни не так хороши, как на экране.

Перед уходом Холли зашла в ванную и налила воды в изящную хрустальную вазу, которая обнаружилась в закромах у Верити, несмотря на уверения старушки, что никто не дарит ей цветы. Холли опустила букет в вазу и поставила на подоконник. Завтра, когда выглянет солнце, он будет потрясающе смотреться в утреннем свете.

– Ну, мне пора, – сказала она. – Придете на бинго?

– Несомненно. И насчет парнишки – не сдавайся. Я немало прожила на свете и, если вижу что-то стоящее, редко ошибаюсь. Уж поверь, вы идеальная пара. Я это нутром чувствую.

– Думаю, в нашем случае вам все-таки надо смириться, – ответила Холли как можно мягче.

– Мне, смириться? Сроду таким не занималась!

И Холли знала, что в словах Верити не было ни капли лукавства.