Наступил декабрь, резко похолодало. Ночью стекла машин и растения в саду покрывала изморозь.

Подготовка к вечеринке шла полным ходом, и многое уже было сделано: Дрей собрала команду волонтеров, сестра Донна составила график работы сотрудников, а Холли заказала в местном кафе закуски и напитки. Вообще-то, ей несказанно повезло, учитывая столь сжатые сроки. Тем более что кафе не простаивало без дела в любое время года: летом к ним приходили полакомиться мороженым или выпить чего-нибудь холодненького, а зимой нарасхват были вкуснейший горячий шоколад, торты и теплые десерты. Однако у владельца кафе в «Плакучих ивах» проживала мать, поэтому он не только взялся предоставить все необходимое, но и пообещал сделать скидку.

Холли мучил другой, нерешенный вопрос – музыкальная группа. По иронии судьбы, старики постоянно говорили об этом и, по всей видимости, именно музыка должна была стать для них гвоздем программы. Верити, которую Холли навестила на прошлой неделе три раза, то и дело восторженно повторяла, как здорово будет кружиться в танце под звуки живой музыки.

Во время первого визита пожилая дама научила Холли играть в бридж, а Холли, в свою очередь, научила ее играть в «пьяницу», единственную карточную игру, правила которой она смогла бы вспомнить без подсказки.

В следующий раз Верити провела экскурс по своим любимым фотографиям.

– Это Дэвид Аттенборо. Знаю, сейчас по нему не скажешь, как, собственно, и по всем нам, но в свое время он был просто неотразим. Я познакомилась с ним на Маврикии. Дэвид снимал фильм про летучих мышей, а я сопровождала какого-то мужчину – уже не помню кого.

Что-то в глазах пожилой дамы заставило Холли усомниться, что это действительно так, но Верити не спешила раскрывать подноготную своей личной жизни. Разговор перешел на другие, более легкие темы и такие повседневные предметы, как мебель, любимые блюда и, конечно же, наряды.

Однако больше всего запомнилась суббота, когда Холли получила разрешение свозить Верити в центр Боуртона – посмотреть, как будут зажигать рождественские огни. На этот раз пожилая дама оделась с умом: в огромную шубу, сапоги на меху, белую муфту и меховую шапку в тон.

Холли не видела Боуртон в рождественских огнях с тех пор, как уехала в Лондон. И память ее не обманула: трудно было вообразить более великолепное зрелище. Хор начальной и средней школы распевал рождественские гимны, в одной палатке раздавали бесплатный суп, в другой – продавали горячий шоколад. Санта-Клаус дарил малышам леденцы на палочке (любезно предоставленные лавкой сладостей «Еще одну штучку»). Однако все с нетерпением ждали основного события: когда наконец зажгут огни на елке.

Хай-стрит уже пару недель как украсили гирляндами. Они свисали с витрин магазинов, раскинулись между фонарными столбами, опутали деревья и перила мостов. Кое-где можно было разглядеть закрепленные на фронтонах еловые ветки, но ключевым элементом, конечно же, была главная елка, установленная прямо посреди реки, – шестиметровая красавица с огромной золотой звездой на верхушке. Даже Холли в свои неполные тридцать не смогла сдержать трепет, охвативший ее сердце в предвкушении волшебного момента.

Техническую поддержку обеспечивала Джейми. Сейчас она сидела, спрятавшись за небольшой сценой, которую соорудила специально для мероприятия. На сцене стоял местный политик и как раз заканчивал речь, обращенную к жителям Боуртона. Холли заметила в толпе Кэролайн и Майкла с детьми. А чуть поодаль одиноко стоял Бен с чашкой супа в руках. Холли хотела помахать ему и подозвать к себе, но тут начался обратный отсчет.

– Три, два, один!

Раздался ликующий шум толпы.

– Как же красиво! – ахнула Верити, когда на дереве вспыхнули огоньки.

– Да…

Лампочки горели синим и белым; отражаясь в реке, они походили на сотни звезд, упавших в воду.

– К сожалению, нам пора, – сказала Холли, когда все начали расходиться. – Я обещала сестре Донне, что мы вернемся не позднее половины седьмого.

– Еще минутку, – прошептала Верити – разноцветные огоньки плясали у нее в глазах. – Всего одна минутка.

У порога дома престарелых их встретил медбрат, который подошел к машине и помог пожилой даме выбраться наружу. Холли обратила внимание, как скованны движения старушки. Хотя, честно говоря, ничего удивительного. Она и сама каждый год замечала, что зимой суставы становятся менее подвижными, на то же жаловалась и ее мать. Но все-таки, глядя на Верити, на то, с каким трудом та преодолевает короткое расстояние от машины до входа, Холли подумала, что, может, не стоило водить ее на прогулку.

– Еще раз спасибо, Холли, милая, – прокричала Верити у двери. – Если найдешь фотографию сегодняшнего праздника, я бы повесила ее на стену. Рядом с той, на которой мы вместе с тобой отплясываем на твоей вечеринке, – добавила она.

Кажется, для Верити это былая высшая степень похвалы.

* * *

Вечером в понедельник Холли шагала по Хай-стрит в сторону Риссингтон-роуд. На руках перчатки, руки – в карманах, вокруг шеи намотан шарф, на ногах – сапоги на меху и самые толстые носки, какие у нее только были. Бен поджидал у здания банка. Быстро кивнув вместо приветствия, она продолжила двигаться. Бен пошел рядом с ней.

– Как день? – спросил он.

– Нормально, – не замедляя шага, ответила Холли.

– Много покупателей?

– Что?

– Покупателей в магазине сегодня было много?

– А, наверное. Да. Много.

Она засунула руки еще глубже в карманы.

– В чем дело? – в конце концов не выдержал Бен, когда они подошли к перекрестку у почтового отделения. – Я тебя чем-то обидел?

– Что? – произнесла она рассеянно.

– Я спросил, не обидел ли тебя чем-то? Ты не хочешь со мной разговаривать? Если предпочитаешь пойти сегодня на бинго одна, я могу вернуться.

– Одна?

До Холли наконец дошел смысл его слов. Глубоко вздохнув – при этом изо рта вырвалось белое облачко пара, – она покачала головой.

– Все дело в музыке. Я ведь знаю, сегодня будут опять расспрашивать. Тут мне на днях Верити рассказывала, как танцевала под известнейших музыкантов Нью-Йорка, а еще с каким-то артистом в бальном зале Блэкпул Тауэр. А что сделаю я? Включу айфон и блютуз-колонку? Это их просто убьет! Всех разом!.. Все хотят знать, кого я пригласила. Даже Сид не унимается.

Она снова вздохнула, выпустив в холодный воздух очередную порцию конденсируемой влаги. У нее закончились идеи. Она перебрала уже все местные группы, которые смогла найти в интернете. Даже уговаривала приехать музыкантов из других городов, обещала оплатить им транспортные расходы. И плакат повесила в витрине магазина, и в пару групп в соцсетях вступила, чтобы увеличить охват. Бесполезно: все уже заняты. Даже у школьной рок-группы Дрей запланирован концерт.

– Нужны прям профессионалы? – поинтересовался Бен.

– Профессионалы? Вчера вечером я достала укулеле, подумала, вдруг смогу выжать из него хоть какую-то мелодию, – горько пошутила она.

Бен задумчиво промычал.

– Что? – набросилась на него Холли в надежде, что он что-то придумал. – У тебя есть кто-то на примете? Да, есть?

Он пожал плечами:

– Можно спросить Майкла.

– Майкла? Мужа Кэролайн?

– У нас в школе была группа. Мы оба там играли. Не знаю, занимался ли он потом музыкой, но тогда он был хорош. Я имею в виду для пятнадцатилетнего.

Холли остановилась как вкопанная.

– Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что играл в группе? Почему я об этом не знаю?

– Потому что я об этом не особо рассказываю. Чем гордиться? Я играл отвратительно.

– Не верю. Тебе удается все, за что бы ты ни взялся. Ну кроме плавания.

– Плавания и бас-гитары. Все держалось на Майкле. Скорее всего, он до сих пор играет. Наверняка у него есть друзья, с которыми он мог бы сколотить маленькую группу. Впрочем, это лишь мои догадки. А разве Кэролайн тебе не говорила?

Холли ускорила шаг. Нет, Кэролайн не говорила; вероятно, решила, что нужны исключительно профессиональные музыканты. У ворот Холли на минутку помедлила.

– Можешь пока все подготовить? Пойду позвоню ей прямо сейчас. Вдруг…

– Конечно, я все подготовлю, – успокоил ее Бен. – Тем более что от тебя в этом плане мало проку.

В мгновение ока мир окрасился в радужные цвета, и Холли немного воспряла духом. Все будет как надо. Она нутром чувствовала.

«Позвоню с территории дома престарелых, чего стоять посреди дороги», – подумала Холли, поэтому еще какое-то время они продолжили идти вместе. Однако, свернув на подъездную дорожку, замерли. У входа стояла машина скорой помощи с распахнутыми настежь задними дверцами. Вокруг столпились люди. Холли разглядела среди прочих обеспокоенное лицо сестры Донны.

В горле застрял комок. Бен взял Холли за руку и повел к двери.

– Пойдем. Позвонишь Майклу попозже, когда они уедут.

Она молча кивнула, сама не зная, почему так разволновалась. В конце концов, они в доме престарелых. Разумеется, время от времени жильцы ездят в больницу. И все-таки что-то ее тревожило.

Проходя мимо машины, Холли заглянула внутрь. Она смогла разглядеть краешек носилок и ноги лежащего на них человека. Ноги в элегантных зеленовато-голубых туфлях на шпильках.