Они изрядно постарались, чтобы отыскать подходящую тару для всей наготовленной снеди. Бен прихватил пару контейнеров из дома, а Холли неожиданно обнаружила целые залежи коробок в недрах шкафа под духовкой. Когда выпечка остыла, они разложили ее по упаковкам, оставив на столе лишь шарлотку и с десяток брауни. Теперь требовалось аккуратно загрузить все в машину.

– Бисквитные торты придется держать на коленях, – пояснила Холли, открывая перед Беном дверцу. – Ты не против?

– Да с такими тортами мне море по колено! – ответил он, подмигивая. – Поняла? Море по колено! Потому что я держу торты где? На коленях!

Холли застонала.

– Лучше бы ты не шутил, – демонстративно закатила она глаза. – Будем надеяться, что нам не дадут от ворот поворот. Уж больно сестра Донна щепетильна насчет еды: всякая там аллергия, ну ты знаешь.

– По крайней мере, тут нет орехов. В самом худшем случае персоналу будет чем поживиться.

– И то правда. Так, пристегнул ремень?

Холли всегда ходила в «Плакучие ивы» пешком, поэтому поразилась, как быстро они доехали туда на машине. Вроде только вышли из дома – а уже стоят на подъездной дорожке к дому престарелых. Выключив двигатель, Холли сначала обошла вокруг машины и открыла дверцу со стороны Бена, затем вытащила булочки и брауни из багажника. С ценной ношей в руках они осторожно прошествовали к входу, где Холли вновь позвонила в дверь, приложившись носом к звонку.

– Здравствуйте, – поприветствовала она дежурную медсестру. В фойе их обдало потоком теплого воздуха. – Мы тут принесли для жильцов немного сладостей…

Их встретила узколицая женщина с копной темных волос. Холли прежде ее не видела, но это неудивительно, ведь Холли приходила в «Плакучие ивы» только по понедельникам и не могла знать всех сотрудников. Женщина подозрительно уставилась на коробки. Холли охватило волнение.

– Или для вас? Я имею в виду для персонала. Вообще, мы привезли их для жильцов, но…

– Вы звонили?

Холли прочистила горло.

– Звонили? Чтобы предупредить, что придем? Нет, но мы не задержимся. Просто выгрузим печенье, и все.

– Незапланированные посещения запрещены.

Холли продолжала натужно улыбаться:

– Знаю. Вообще-то я работаю здесь волонтером. Мы не посетители, мы просто привезли печенье… брауни, торты… Вот!

В подтверждение своих слов Холли приподняла одну из коробок.

Ни один мускул не дрогнул на лице медсестры, словно они удостоились королевской аудиенции.

– Все очень вкусное, – добавил Бен, хотя, судя по невозмутимому взгляду собеседницы, гастрономическая ценность выпечки не имела никакого значения.

– Я здесь работаю… волонтером, – на всякий случай повторила Холли, вдруг женщина не расслышала в первый раз и считала, что они просто какие-то люди с улицы. – Я ведущая игры бинго. Вообще-то мы оба ведущие.

Она кивнула в сторону Бена, при этом коробки в ее руках качнулись и чуть не рухнули на пол.

– Мы приходим по понедельникам и проводим игру. Ну в основном Бен. Если честно, у него рифмовки выходят лучше.

– Сегодня не понедельник.

Это третья фраза, которой удостоила их женщина. «Кажется, нас взвесили, измерили и признали недостойными»[5], – подумала Холли.

– Да, я знаю, что не понедельник. Но мы напекли очень много сдобы, не хотелось бы ждать до понедельника – зачерствеет.

Ноль реакции. Только губы сжались чуть плотнее. Этой даме работать бы живой статуей в туристическом центре Лондона, а не горбатиться в доме престарелых. В столице она сколотила бы целое состояние. Нужно только разнообразить репертуар парой новых персонажей: одной злобной гарпии недостаточно.

– Спросите сестру Донну. Она нас обоих знает.

– Сестра Донна в выходные не работает.

– А-а-а…

Весь энтузиазм Холли сошел на нет. Она так здорово придумала: отвезти выпечку в «Плакучие ивы» и порадовать стариков. Однако, судя по всему, этой женщине все до лампочки. От коробок у Холли занемели руки.

– Я Холли. Холли Берри, – попробовала она зайти с другой стороны.

Женщина продолжала смотреть на них с полным безразличием, будто увидела пятно, размазанное по монитору. Холли почувствовала, как в ней закипает ярость.

– Наверное, мы позвоним и заедем завтра, – вмешался Бен. – Печенье же не пропадет до завтра? – Он вопросительно посмотрел на Холли.

Нет, не пропадет, но произнести это вслух Холли была не в силах. Впившись взглядом в лицо администратора, она пыталась понять, к чему такое противостояние. Они ведь делают доброе дело. Конечно, есть правила и всякие там нормы, которые следует соблюдать, но зачем выставлять их преступниками за то, что хотели поделиться с жильцами печеньем?

Признав поражение, Холли опустила голову и повернулась лицом к двери, когда услышала за спиной знакомый скрипучий голос:

– Холли? Бен? Что вы здесь делаете? Я не сбрендила на старости лет? Сегодня же суббота?

Как всегда, первым делом Холли обратила внимание на наряд Верити: короткое платье, не менее элегантное, чем любой вечерний туалет, в который пожилая дама облачалась для игры в бинго; плавные переходы от одного оттенка фиолетового к другому; асимметричный подол и рукава, сужающиеся к локтю и вновь расширяющиеся к запястьям. На шее – широкий чокер в тон платью, пальцы унизаны аметистовыми кольцами. Джейми была права: гардероб этой женщины бездонен.

– Мы тут напекли кое-чего, – ответила Холли, указывая подбородком на контейнеры.

Она боялась пошевелить руками: от тяжести свело мышцы. Ей, конечно, не привыкать: в магазине постоянно приходится таскать по лестнице мешки с конфетами. Она даже шутила, что теперь ей хоть на конкурс бодибилдеров. Однако, видимо, до этого еще далеко.

– Мы не предупредили, что приедем. Надо было позвонить. Так что теперь придем завтра.

– Пффф! – Верити раздраженно махнула рукой, так что по рукаву разлилась мерцающая волна. – Глупости! Вы и так столько времени потратили! В чем дело, Джулия? Это Холли и Бен, им здесь рады в любое время суток. Тем более что у них с собой печенье.

Женщина, которую, как теперь знала Холли, звали Джулия, с шумом втянула воздух так, что ноздри раздулись.

– Вы же знаете, все не так просто, Верити. Есть правила, которые нужно соблюдать.

– Ой ли? И где же были эти правила, когда ты на прошлой неделе одалживала у меня сумочку «Шанель» и туфли? Кстати, ты мне их так и не вернула.

Щеки администратора залились краской, а выражение лица несколько смягчилось. Верити, напротив, не отрывая глаз, буравила бедняжку взглядом. Джулия понуро опустила голову и вздохнула.

– Хорошо, только отнесите все не в гостиную, а на кухню. Не хочу, чтобы меня уволили. Вы же понимаете?

– Прекрасно понимаю, – проговорила Верити, изображая благодарный поклон, и тут же хитро подмигнула Холли. – Мы именно туда сейчас все и отнесем. Ну, вы двое, чего застыли? Слышали, что вам сказали?