– Двадцать девять! Двадцать девок! – прокричал Бен, поднимая шар, чтобы всем было видно.

Игроки с фломастерами наперевес поспешно уткнулись носами в карточки.

– Дамы и господа, напоминаю, у нас третий тур, победитель должен вычеркнуть все номера. И пожалуйста, следите за Полин. Кажется, у нее в кармане еще одна карточка. Да, Полин?

Присутствие Холли казалось совершенно излишним, но ее это ничуть не смущало. Приятно было наблюдать за тем, как Бен достает шары из лототрона и как при этом загорается его лицо. С таким же рвением и энтузиазмом он когда-то помогал ей разбираться с финансами.

Холли вдруг подумала о невесте Бена, точнее, об инструкторе по дайвингу, которого та встретила во время несостоявшегося медового месяца. Интересно, что он собой представляет? Стоил ли он того, чтобы бросить жениха? И вообще, чего такого не хватало в Бене его бывшей девушке?

Хотя то же самое можно сказать и про нее с Дэном. У него хорошая работа, и жизнь он вроде как начал с нового листа… Да нет, все-таки это совсем другая история. Дэн – манипулятор. Теперь это ясно как день. Достаточно вспомнить, как он затыкал ей рот всякий раз, стоило что-то предложить, например потратить немного денег на отпуск в то время, как Дэн считал, что надо экономить. А может, он попросту хотел контролировать каждый ее шаг? Кстати, куда подевались ее друзья? В университете у Холли был довольно широкий круг общения, была своя компания. Понятное дело, после выпуска все разъехались кто куда, но именно с появлением Дэна они окончательно исчезли из ее жизни. Бен совсем не такой.

– Бинго! – прокричал кто-то в середине зала. – Вот! У меня! Видишь? У меня все клетки! Все клетки!

– Ладно, ладно! Нечего устраивать переполох, – обиженно огрызнулся сосед Полин и смял свою карточку.

Бен посмотрел на Холли с еле сдерживаемой улыбкой, затем снова повернулся лицом к зрителям:

– Что ж, дамы и господа, вот и все! Игра закончена. Сейчас моя прекрасная ассистентка Холли пройдет по залу и соберет маркеры. Имейте в виду, мы их пересчитаем. И кстати, мы в курсе граффити в туалете на втором этаже. Я про те маленькие кружочки на стене. Вы же понимаете, если это повторится, нас сюда больше не пустят… Эх, в вашем-то возрасте. Честное слово, не ожидал такого.

Холли готова была поклясться, что по губам Сида пробежала самодовольная ухмылка. Интересно, а что нарисовали-то? Хотя, наверное, лучше не знать.

Она подошла к Верити. Сегодня пожилая дама облачилась в платье с темно-синими рукавами, из-под которых выглядывали многочисленные серебряные браслеты. Протянув руку, увешанную кольцами, Верити схватила Холли за локоть, кивнула в сторону Бена и хитро подмигнула.

– Простите, конечно, но, по-моему, для вас он слишком юн, – произнесла с улыбкой Холли. – Хотя кто знает, может, вам повезет больше, чем мне.

И зачем она это сказала? Вот бы отмотать назад и вернуть свои слова обратно! Увы, слишком поздно. В глазах старушки вспыхнули огоньки.

– Ага, так он тебе нравится!

– Нет, – ответила Холли тоном учительницы, отчитывающей нерадивого ученика. – То есть, конечно, он мне нравится, но не так, как вы думаете. Бен всем нравится. У него очень много достоинств.

– Правда? И какие же из достоинств привлекают тебя больше всего?

Сложив губы бантиком, Верити с видом знатока вскинула красиво очерченные брови.

– Прекратите, – попросила Холли. – Иначе не расскажу о сюрпризе, который мы вам готовим.

Верити плотно сжала безупречно накрашенный рот.

– Сюрприз? – заинтересовалась она. – Для меня?

– Для всех.

Прямо перед игрой Холли ходила к сестре Донне и получила разрешение на вечеринку. Танцы продлятся три часа, с пяти до восьми, чтобы не помешать никому из соседей и жильцов, которые захотят лечь спать пораньше. Денег, собранных на аукционе, хватит на оплату сверхурочных медсестрам, которые останутся присмотреть за гостями, на украшение зала и даже на живую музыку. Вот бы уже поскорее увидеть, как жильцы «Плакучих ив» будут танцевать!

Может, пришло время рассказать им о вечеринке? В конце концов, ожидание – половина удовольствия.

– Прошу минутку внимания! – предварительно вдохнув побольше воздуха, прокричала Холли на весь зал. – Сид, вас это тоже касается. Будьте добры, отдайте Маргарет ее стакан и сядьте на место. Послушайте то, что я скажу. Обещаю, не пожалеете.

Холли мельком взглянула Бена. Ее вдруг охватило волнение. А если танцы им сто лет не нужны? Наверное, стоило спросить, прежде чем затевать всю эту историю с аукционом. Боже, что же она наделала!

– Ну так что там? – раздался чей-то крик. – Объявляя новости таким старикам, как мы, мешкать нельзя. Кто-то может не дотянуть до конца объявления.

– Говори за себя, у меня сердце работает как часы!

– Ага, зато печень пошаливает!

Холли подняла руку, призывая к тишине.

– Пару недель назад я разговаривала с сестрой Донной…

Послышалось недовольное фырканье, и Холли поспешила продолжить:

– Нет-нет, вот этого не нужно. Сначала послушайте, о чем шла речь.

Все взгляды тут же устремились на нее: наконец-то она смогла завладеть вниманием аудитории.

– На прошлой неделе мы провели небольшой сбор средств для «Плакучих ив».

– Который организовала Холли, – вставил Бен.

Холли пожала плечами.

– Не только я, но и многие другие. Нам стало известно, что кое-кто из вас очень скучает по танцам.

– Неужели нас отвезут на съемки «Танцев со звездами»? – спросил женский голос.

– Нет. Намного круче! Танцевать будет вы – прямо здесь и под живую музыку.

Сосредоточенность на лицах сменилась нескрываемым удивлением.

– Да ладно! Вы смеетесь?

– Вовсе нет.

– А что за музыка? Надеюсь, не рок? Не эта новомодная чушь?

– С группой мы пока не определились, но обещаю, что под эту музыку танцевать можно будет. И… – добавила Холли, повернувшись к Верити, – готовьте для вечера свои лучшие наряды!

По залу прошел гул восторга, заставив душу Холли ликовать. Будто камень с сердца упал. Она и сама не на шутку разволновалась.

– Прошу прощения, – позвала Верити, пытаясь перекричать радостный гомон. – Я правильно понимаю – у нас будет бал?

– Можно и так сказать, – ответила Холли.

– Тогда, полагаю, нужно подыскать себе пару? Кому охота возиться весь вечер с каким-нибудь старым пердуном?

– Между прочим, в пятьдесят седьмом на набережной Саутенда я занял второе место в конкурсе чечетки среди юношей до четырнадцати, – возмущенно заявил Сид.

– И сколько же мальчиков участвовало? Двое? – съязвил кто-то.

«Пора закругляться», – подумала Холли.

Женщины уже вовсю обсуждали прически, некоторые обступили Верити, очевидно, рассчитывая одолжить что-нибудь из ее обширного гардероба.

– Если что еще узнаю, сразу дам вам знать, – подытожила Холли, но ее голос потонул в общем шуме и гаме. – А пока подумайте, кого пригласите на первый танец, – добавила она, когда в комнату вошли медсестры, чтобы проводить жильцов в спальни.

Произнеся последние слова, Холли невольно покосилась на Бена и с удивлением обнаружила, что он тоже на нее смотрит. Однако, заметив ее взгляд, он тут же отвернулся и как ни в чем не бывало продолжил собирать набор для бинго.

Вечер выдался невероятно холодный, пожалуй, самый холодный за всю осень. Засунув руки глубоко в карманы, Холли отметила про себя, что пора доставать перчатки.

– По-моему, новости им пришлись по душе, – сказал Бен, когда они проходили мимо садового лабиринта из живой изгороди. – А какую группу ты хотела пригласить?

– Ох, даже и не знаю, надо бы уже заняться этим. Может, свинг?

Они продолжили идти в тишине. Бен шел, опустив голову и глядя под ноги.

– Что такое? – спросила Холли после минуты напряженного молчания. – Говори уже.

– Говори что?

– То, что хочешь сказать, но не говоришь.

Под ее испытующим взглядом Бен сдался – глубоко вздохнув, он наконец произнес:

– Ты, наверное, все-таки поспешила. Пообещала живую музыку, а сама даже группу еще не нашла.

– Деньги-то на это есть, – оправдывалась Холли. Ее снова охватило уныние: то он ее расхваливает перед всеми, то критикует.

– Не в этом дело, – терпеливо объяснил Бен. – В Боуртоне и в округе не так уж много хороших музыкантов, а уж тем более таких, которые играют свинг. А ведь танцы всего за неделю до Рождества. У более-менее приличных групп наверняка все дни уже по часам расписаны. Я как-то искал ди-джея для корпоратива в банке, так вот я с ним за несколько месяцев договаривался.

Холли вздохнула. Все это время она думала только об аукционе и совсем позабыла об остальном. Наверняка такая же проблема возникнет и с едой. Надо срочно заняться этими вопросами!

– Так, – сказала она, пытаясь отогнать мрачные мысли. – А что у нас с уроком выпечки? Когда тебе удобно? И что хочешь приготовить? Может, как-нибудь вечером после работы или, например, в выходные? Думаю, Кэролайн согласиться подменить меня на пару часиков.

– Как насчет субботы? – ответил Бен не раздумывая. – Или это слишком рано? Чем раньше проведем мастер-класс, тем больше у меня будет времени потренироваться перед Рождеством.

– В субботу? Прямо в эту субботу? – уточнила Холли.

Всего пять дней осталось. Лучше бы, конечно, предупредить Кэролайн пораньше… Впрочем, та пока ни разу не отказала. К тому же она как-то пожаловалась, что на Рождество уходит столько денег, что не помешали бы сверхурочные в преддверии праздника.

– Думаю, нормально, – согласилась Холли. – Только сначала поговорю с Кэролайн.

– Тогда напиши, если получится. А что печь, мне все равно. Что-нибудь базовое, для начинающих. Пусть это будет для меня сюрпризом.