Никогда прежде не доводилось Холли Берри так вертеться: ни в университете, когда в перерывах между учебой она вкалывала на двух работах; ни в первые недели после приобретения лавки, когда неотложные дела возникали, как грибы после дождя; ни в тот летний день, когда она с рассвета до заката простояла за прилавком магазина, отвешивая покупателям килограммы и килограммы конфет, лишь бы доказать банку, что кондитерская кредитоспособна. Нет, ничто из этого не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Холли крутилась как белка в колесе: в преддверии Рождества лавка требовала постоянного внимания; уйма времени уходила на подготовку танцевального вечера; да и про бинго по понедельникам нельзя было забывать. И вот во всей этой кутерьме ей вдруг взбрело в голову, что пора завязывать с конфетами, надо перейти на правильное питание и заняться спортом. Сказано – сделано. Заручившись поддержкой Кэролайн, Холли устроила на следующий день после аукциона вечернюю пробежку. Как неосмотрительно! Утром ноги словно свинцом налились. А тут еще, как назло, выходные – от посетителей отбоя нет. Надо поспешить, а она, как подстреленная, ковыляет от полки до полки.

– Холли, какой чудесный аукцион!

– Нам так понравилось!

– Говорят, теперь хватит денег для танцев. Как хорошо!

Покупатели в один голос нахваливали аукцион. Холли не преминули сообщить, что счастливчик, выигравший еженедельные десерты, заказал в пекарне первый торт, а кто-то уже записался на урок игры на укулеле.

– Аукцион был просто улет – все мои друзья так говорят, – объявила Дрей, когда вышла на работу в понедельник. – Им бы, кстати, не помешала еще пара часиков волонтерства. Пристроите их на рождественские танцы? – спросила Дрей, запихивая в рот лакричный леденец.

Лакрица – конфета на любителя, но смотрятся эти черные кругляшки прикольно… Что ж такое? Нет, она хоть день, да выдержит! Не будет таскать вкусняшки из запасов магазина. Правда, сейчас только десять утра, а успех всего предприятия уже под угрозой. Может, для начала стоит ограничиться запретом на сладкое до обеда? Или, например, выбирать конфеты с фруктовым вкусом? От них-то какой вред? Там же витамины…

– Почему бы нет? По-моему, чем больше людей, тем лучше.

– Круто! Так и скажу им. Дату выбрали?

– Нет, как раз сегодня иду к сестре Донне.

– А для того, другого? Уже дату выбрали?

Не было нужды спрашивать, что имеет в виду Дрей под «тем, другим».

Прошло четыре дня с аукциона, на котором Бен, подобно рыцарю в блестящих доспехах, сокрушив соперника, выкупил мастер-класс по выпечке и спас Холли. Однако с тех пор они видели друг друга только мельком и не успели назначить время для урока. Подумать только – четыреста фунтов! Определенно, двухчасовой мастер-класс – слишком мало для такой суммы. За эти деньги занятие должно длиться полдня, а то и больше. Однако как воспримет такую идею Бен?

– Поговорю с ним во время бинго, – отрезала Холли, всем видом показывая, что тема закрыта. Дабы избежать лишних вопросов, она взяла в руки щетку, прошагала к входной двери и принялась выметать за порог прилипшие к полу мокрые листья. Привычное дело в ноябре, порой весьма утомительное, но все-таки лучше, чем вытирать грязные лужи от растаявшего снега зимой.

– Так романтично! – продолжила Дрей. – Два рыцаря сражаются за вас…

– Не за меня, а за мой мастер-класс.

– Ну конечно. Ваши кексы превосходны, но не настолько же!

Прекратив подметать, Холли облокотилась на щетку.

– Дрей, ты почему в магазине? Сегодня понедельник. Разве тебе не надо быть в школе?

– Внеурочная деятельность.

– Внеурочная деятельность? Здесь?

– Ну мы должны по два часа в неделю заниматься развитием всяких-разных навыков вне школы. Делать можно все что угодно: хочешь – бегай, хочешь – шей, хочешь – работай волонтером. Главное, чтобы потом это помогло нам найти работу.

– Ты-то уже нашла работу. Наверное, стоит в таком случае подыскать себе другое занятие?

– Возможно, однако намного интереснее подкалывать вас насчет Бена. Как вы? Ждете не дождетесь сегодняшнего свидания на бинго? А вот я жду не дождусь, когда мне обо всем расскажет Кэролайн. Вы же знаете, она уверена, что он в вас влюблен, только у него «сложности», – Дрей изобразила в воздухе кавычки. – Почему считается, что только у женщин бывают эти самые «сложности», что только женщины эмоционально уязвимы? Полная ерунда.

– Иди уже! – Холли выпрямилась и указала девушке метлой на дверь. – Покупателей нет, а у меня полно бумажной работы. Ты мне только мешаешь.

– Бумажной работы? – передразнила Дрей. – Конечно, стоит мне выйти за порог, как вы снова уткнетесь в окно и будете мечтать о своем банкире. Правильно, овчинка точно стоит выделки.

Холли посмотрела на помощницу испепеляющим взглядом – ну или почти испепеляющим. Как на нее всерьез сердиться? Она словно младшая сестра, которую нельзя не любить, как бы она тебя ни доставала. А потом, если бы не Дрей, магазин давно закрылся бы, еще до возвращения Холли в Боуртон.

– Ладно, ладно, ухожу. Надо сочинение писать. Только возьму мятных помадок и леденцов из ячменного сахара для мамы.

– Давай уже пошустрей.

Дрей насыпала конфеты в пакетики, выбила чек с учетом своей скидки и положила деньги в кассу.

– Все, до субботы. Жду не дождусь рассказов о свидании на бинго.

– Никакое это не свидание! – прокричала Холли вдогонку, хотя трепет в глубине живота подсказывал, что она напрасно себя обманывает.