«Нет, это не страшный сон, – пронеслось в голове у Холли. – Все намного, намного ужаснее».

Ее никогда не мучили обычные кошмары, например как она приходит на работу голой; впрочем, то, что происходило сейчас, было гораздо хуже любого самого жуткого сновидения. Ее бывший парень, мерзкий, отвратительный тип, сделал ставку на ее двухчасовой мастер-класс по выпечке. И о чем он думает? Неужели полагает, что они будут вместе печь торт? Да если Дэн вдруг заявится в ее кухню, она запустит в него этим самым тортом!

– Отлично, у нас есть стартовая ставка, – с привычным ей энтузиазмом подхватила Дрей. – Поверьте, выпечка этой женщины стоит большего. Я слышу «двадцать пять»?

В дальнем конце зала послышался крик «двадцать пять», но его сразу же заглушил голос Дэна:

– Тридцать!

– Тридцать пя…

– Сорок!

Стоило конкуренту повысить ставку, как Дэн снова перебивал ее. Даже когда цена достигла семидесяти пяти фунтов, Дэн предложил восемьдесят.

Он, должно быть, шутит? Ставки росли. Вторая претендентка на лот не желала уступать, но с каждым разом пауза перед ее новым предложением становилась все дольше.

Мысленно Холли молила женщину стоять до конца, и, если бы телепатия существовала, соперница Дэна точно услышала бы отчаянный крик о помощи. И все же этот момент настал. Дама разочаровано покачала головой: платить больше она не готова. Вот и все. Холли достанется Дэну за восемьдесят фунтов. Да он столько за все время, пока они были вместе, на нее не потратил!

– Итак, восемьдесят фунтов, – повторила Дрей, мельком взглянув на Холли. Не ожидав увидеть гримасу отвращения, Дрей посмотрела на начальницу еще раз, будто хотела удостовериться, не показалось ли. Похоже, до девушки дошло, что не все так гладко. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Хотя, возможно, уже слишком поздно: желающих получить мастер-класс больше не было.

– Кто-нибудь готов предложить восемьдесят пять фунтов? – спросила Дрей, глядя на толпу. – Поверьте, если хотите научиться печь, эта женщина для вас просто манна небесная. Суфле, французская выпечка, что угодно! Дамы и господа, другой такой возможности не будет. Восемьдесят фунтов не предел. Я хочу услышать от вас ставку в восемьдесят пять фунтов. Кто даст восемьдесят пять фунтов?

Сердце стучало как бешеное. Ну пожалуйста, кто-нибудь! Спасите ее! Глаза Дэна уже победно сверкали, на губах застыла самодовольная ухмылка. И тут вверх взметнулась еще одна рука.

– Сто фунтов! – произнес мужской голос.

Все люди в зале ахнули. Все, кроме Дэна, который не собирался отступать.

– Сто двадцать пять!

– Сто пятьдесят!

– Двести!

– Двести пятьдесят!

Стоило Дэну назвать новую сумму, Бен был тут как тут. Дэна перекосило от ярости, Бен же, не отрывая взгляда, смотрел на Холли, при этом на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Двести… шестьдесят, – впервые с самого начала торгов замешкался Дэн. Он с такой силой сжимал ножку бокала, что костяшки побелели.

Бен, с прежней улыбкой на лице, предложил двести семьдесят пять.

Теперь-то Холли понимала, что волнение, которое она испытала, поднимаясь на сцену, – сущий пустяк по сравнению с ужасом, который испытывала сейчас. Она видела по глазам Дэна, что игра вышла из-под контроля. Его затея не удалась. Более того, Бен решил во что бы то ни стало отомстить обидчику.

– Двести восемьдесят, – выдавил Дэн.

– Триста, – невозмутимо парировал Бен, словно заказывал круассан в пекарне.

Триста фунтов! Если Бен выиграет, надо будет вернуть ему эти деньги. А она только вышла в плюс. Может, он разрешит возвращать долг частями? Лишь бы цена не поднялась еще выше.

В зале повисло напряженное молчание. Борьба за лоты разгоралась и ранее, например за стрельбу по тарелкам или массаж горячими камнями. Однако в этот раз страсти накалились до предела. Зрители сидели затаив дыхание в ожидании исхода боя.

– Триста пять, – не уступал Дэн.

Как же его бесило, когда она покупала дорогие ингредиенты: сублимированную малину или ваниль в стручках. А теперь он хочет отвалить за кулинарные уроки с ней целое состояние – трудно представить, что творится у него в голове. Впрочем, вероятно, платить и не придется. Еще пара ставок, и он точно сойдет с дистанции. Главное, чтобы Бен не отступал.

С еле заметной улыбкой на губах Бен снова поднял руку.

– Четыреста фунтов! – провозгласил он.

Зал снова ахнул, еще громче, чем в первый раз. Дэн оторопело вылупил глаза, не готовый к таком бешеному скачку. К счастью, Дрей вовремя воспользовалась его замешательством и, стукнув молотком, прокричала:

– Продано! Четыреста фунтов за мастер-класс по выпечке с великолепной Холли Берри!.. Слава богу, у нас впереди всего пара лотов. Не знаю, как вы, а мое сердце больше таких испытаний не выдержит.

«Да, – подумала Холли, чувствуя, как наконец утихает стук в груди. – Мое тоже».