– Все, увольняюсь, – пожаловалась Холли, убирая набор для бинго обратно в шкаф. – Я тебе в подметки не гожусь. На следующей неделе меня попросту освищут. Даже Джейми не поможет. Где ты этому научился?

– Да я не учился. Само собой вышло. – Бен пожал плечами.

– Само собой, говоришь?

В зале убрали, можно было идти домой. Предложить Бену заглянуть по дороге в бар? С Джейми они всегда после игры выпивали по бокалу. Наверное, не стоит, все и так хорошо, а, как известно, лучшее – враг хорошего. Холли молча вышла на улицу, придержав для Бена дверь.

– Вообще-то я вел бинго в доме престарелых у своей бабушки, – признался Бен.

– Ты про тот, который снесли? Там теперь вроде жилой квартал? – спросила Холли.

– Да, сто лет назад, я тогда еще в школу ходил. Наверное, это как с велосипедом – разучиться невозможно.

Да, с велосипедом… Когда-то она налетела на велосипед Бена – так они и познакомились. А на первом свидании они колесили на велике по окрестностям Боуртона. Конечно, тогда свиданием это никто не называл – просто вылазка на природу с новым знакомым, который по-соседски решил составить тебе компанию. Однако это «несвидание» могло дать фору любому настоящему свиданию с Дэном, да и не только с ним.

– Прости, я все испортила, – вдруг остановилась Холли посреди тротуара.

Бен ушел вперед и не заметил, что ее нет рядом.

– Что ты сказала? – спросил он, обернувшись.

– Я сказала: «Прости, я все испортила». Я не хотела. Я понятия не имела, что затеял Дэн, я даже не знала, что он там будет. Я просто пошла выключить свет, помнишь? Но горела не гирлянда, а дурацкие свечки… Нам ведь было так весело вместе…

Сердце грозило выпрыгнуть из груди. Лучше бы она промолчала и оставила все как есть. Хотя… почему она должна молчать? В конце концов, не она, а он ее игнорировал. Будто им по тринадцать лет. Или будто он нашел ее на сайте знакомств и, увидев вживую, потерял интерес. Разве трудно объяснить, в чем дело?

– Я думаю, нам лучше остаться друзьями, – сказал Бен.

– Ох… Хорошо.

Остаться друзьями. Вот ведь недотепа! Даже не заметила, что не особо ему нравится! По крайней мере, не так, как он ей.

Бен подошел поближе:

– Холли, ты замечательная. Веселая и спонтанная, ты сама жизнь, душа любой вечеринки.

Ага, но в девушки не годилась. По крайней мере, ему.

– Я совсем другой, – продолжал он, потупив взгляд в землю, – поэтому, думаю, лучше остаться друзьями, пока не поздно.

Холли сама не заметила, как кивнула. Ну что ж, хотела получить ответ – получи. Может, теперь наконец заткнешься и поползешь зализывать раны? Но нет, губы продолжали двигаться сами собой.

– А мы друзья? – спросила она.

– Что?

– Мы друзья? Просто раньше, когда мы дружили, мы проводили много времени вместе: ходили на работу, катались на велосипедах и все такое. А теперь – нет.

– Я ведь здесь, – ответил Бен и тут же вздохнул, покачав головой. – Ты права, виноват, прости. Обещаю, с этой минуты все будет по-прежнему. Друзья, как и раньше.

– Обещаешь?

Он поднял глаза, и сердце Холли затрепетало.

– Честное скаутское. Кстати, как тебе помочь с аукционом? Ты наверняка опять переоценила свои силы?

– Почему все так думают?

– Без понятия.

* * *

За неделю до аукциона дел было невпроворот. Холли только успевала решать проблему за проблемой. К тому же вдруг установилась неожиданно сухая и теплая погода, и в лавку хлынули покупатели. Обычно Холли радовал каждый лучик солнечного света, особенно в зимние месяцы, когда поток туристов резко спадал и улицы Боуртона пустели. Однако в этом году происходило что-то невообразимое. Зря она тешила себя надеждой, что сможет улучить во время работы минутку-другую на организационные вопросы.

В конце концов пришлось попросить Кэролайн выходить по утрам еще два дня в неделю. Холли скакала как угорелая между Залом скаутов и лавкой. Билеты и вправду расхватывали как горячие пирожки, и теперь страшила другая перспектива: вдруг кому-то не хватит места? Уйма времени уходила на пополнение списка с именами желающих посетить аукцион. Холли принимала заказы по электронной почте, по телефону, а иногда и вовсе на улице по дороге на работу или домой. Бо́льшую часть билетов забирали в лавке, что, само собой, положительно влияло на прибыль, однако и работать приходилось за семерых.

Постоянно возникали новые проблемы, которые требовали немедленного решения. Например, кто отнесет в зал цветы, любезно предоставленные флористкой на безвозмездной основе? А после аукциона их нужно доставить в дом престарелых – еще один приятный бонус. Каждые две минуты в таблицу с лотами добавлялись новые участники, что не могло не радовать, хотя тоже требовало времени.

К счастью, Дрей вновь проявила свои лидерские качества и привлекла к проведению мероприятия одноклассников, поэтому во время самого аукциона, когда подготовка подойдет к концу, Холли сможет наконец отдохнуть и насладиться плодами своих трудов.

– Всё очень кстати, – пояснила Дрей. – Многие из моих друзей поступают в университет, и им позарез нужна запись о волонтерстве. Аукцион – отличный способ заработать дополнительные баллы за достижения.

Мотивы волонтеров вызывали некоторые сомнения, и Дрей поспешила успокоить Холли:

– Все нормально, я за ними прослежу. Не забывайте, я тут до вас целым магазином заправляла.

Что правда, то правда. Пока Мод оплакивала Агнес, управление лавкой легло на плечи подростка, которого, вообще-то, нанимали работать только по субботам. Именно Дрей тогда поддерживала связь с поставщиками и закупала новый товар. Конечно, любой найдет к чему придраться, но все-таки Дрей следовала велению сердца и не получала за свои труды ни пенса… Холли определенно окружали хорошие люди. Люди, которым можно доверять. Оставалось только немного поднапрячься, чтобы потом, во время аукциона, наконец-то перевести дух.

Бен, как и обещал, больше не избегал ее – каждый вечер по дороге с работы он заходил в магазин, чтобы проводить Холли домой. Однако чаще всего после закрытия она задерживалась в лавке и просила Бена помочь.

– Я тут обещала одной постоянной клиентке занести билеты. Она живет на Роман-уэй. Ты случайно не сможешь?

Обычно покупатели забирали билеты сами, но эта женщина приковыляла в магазин на костылях и лишь на кассе обнаружила, что забыла кошелек. Ужасно расстроенная, она ни в какую не соглашалась брать билеты вперед, не заплатив.

– Знаешь, Роман-уэй в противоположной стороне от нашего дома.

– Я бы сама занесла, но надо еще обзвонить всех участников и уточнить насчет лотов. Вдруг что-то поменялось, тогда нужно сразу сообщить Дрей, чтобы она внесла изменения в программу. А то отдадим все в печать, и будет слишком поздно.

– Ясно, – согласился Бен, протягивая руку за билетами. – Давай занесу.

Он уже стоял на пороге, когда Холли его окликнула.

– Держи, – кинула она ему шоколадного ежика. – В качестве благодарности.

– Если будешь разбазаривать товар, никогда не разбогатеешь, – ухмыльнулся Бен, поймав фигурку на лету.

– Это точно. Так что, будь добр, верни, пожалуйста, – с деланой серьезностью потребовала она.

– Нашла дурака, – рассмеялся Бен.

Что ж, они снова друзья, подумала Холли, глядя, как он уходит. Уж лучше так, чем никак. Кто знает, может, она встретит мужчину своей мечты на аукционе?