Прошел почти месяц после злополучного предложения Дэна и с тех пор, как Бен исчез из ее жизни. Порой, сидя за рулем машины или стоя на берегу реки, Холли ловила себя на том, что вновь и вновь прокручивает в голове сцены из прошлого. По утрам она открывала входную дверь в надежде, что он ждет на улице. Перед закрытием лавки ее взгляд невольно обращался к витрине: вдруг он все-таки заглянет по дороге домой.

В конце концов она смирилась с мыслью, что минувшего не вернуть. Бен перестал приходить даже на вечерние посиделки, хоть Джейми и уверяла, что он очень занят: то ему нужно навестить племянника, то у него важная встреча в Челтнеме. Безусловно, все это было не более чем отговорки.

И вот он стоял прямо перед ней, глядя на нее темными внимательными глазами. «Он всегда был такой красивый? – подумала Холли. – Волосы отросли – ему идет».

– Извини, не ожидала тебя увидеть, – наконец сказала она. – Как ты?

– Хорошо, спасибо. Много работы. А ты?

– Тоже много работы, – ответила Холли, с трудом превозмогая внутреннее напряжение.

– Джейми сказала, ты устраиваешь аукцион.

– Да.

– Молодец.

– Спасибо.

– Я бы тоже хотел прийти.

– Количество билетов ограничено.

– А, ну тогда…

По его лицу пробежала тень. Боже, что за нелепость! С какого перепугу она это брякнула! Почему не сказала, что, напротив, хочет, чтобы он пришел? Холли поспешила замять неловкость, надеясь, что в тусклом свете уличных фонарей отчаянье на ее лице не так заметно.

– Вообще-то, я хотела забронировать для нас столик: для меня, Джейми, Кэролайн и Майкла. Присоединяйся.

– Я бы с радостью, если, конечно, места точно хватит.

– Хватит, хватит. Столик на шестерых. Шесть минус четыре – два. Значит, у нас еще два места. Точно хватит. С тобой нас будет пятеро.

«Боже, ты когда-нибудь замолчишь?!» – взвыла про себя Холли. От нехватки кислорода у нее закружилась голова.

– Хорошо. Скажи только, сколько стоят билеты.

– Брось, я заплачу.

– Мне было бы комфортнее, если бы я заплатил сам. Не хочется все усложнять.

Усложнять. Чтобы описать их отношения, лучше слова не подобрать. Они даже ни разу не поцеловались – что тут усложнять? И все-таки как это сложно!

– Дэн уехал, – выпалила она неожиданно для самой себя. – Я хочу сказать, я попросила его уйти. Я понятия не имела о том, что он задумал. Я про предложение. Я ничего не знала… Я…

Бен кивнул. Даже при скудном освещении было видно, что он старается не смотреть на нее.

– Джейми говорила, – пробормотал он и тут же откашлялся. – Наверное, нам пора. Джейми предупредила, что опаздывать нельзя.

Вот и все. Так тебе и надо – знай свое место.

– Ты прав, – согласилась Холли. – Быстрее начнем – быстрее закончим.

* * *

– Вы только посмотрите на его руки и плечи!

– Ты о чем? Как ты там что-то разглядела? Под пиджаком же ничего не видно!

– Ты права. Эй, ты! А ну-ка, сними пиджак! Дай нам посмотреть на твои руки!

– На руки, ты серьезно? У нас тут такой красавчик, а тебя интересуют лишь его руки?

Долго злиться на Бена не вышло: стоило ему переступить порог Березового зала, как на него обрушился такой шквал сальных шуток, будто всех женщин в доме престарелых как минимум лет тридцать держали в заточении и они впервые увидели мужчину младше семидесяти.

– Ради бога, дамы, постыдитесь! Ведите себя прилично, – возмущенно причитала в дальнем конце комнаты Верити, обмахивая лицо синим веером с белым узорным кружевом, словно в комнате и вправду стало жарко.

– В следующий раз предупреждайте! – схватила она Холли за руку, когда та подошла ближе. – Очень неловко вышло: у нас новый гость, а я одета чуть ли не по-домашнему.

– Неужели? – вскинула бровь Холли и сделала шаг назад, чтобы рассмотреть наряд Верити: темно-синее платье в тон вееру, расшитое по вороту белым бисером. Юбка плотно облегала фигуру в талии и бедрах и расходилась книзу подобием рыбьего хвоста. – Я бы немало заплатила, чтобы посмотреть на вас в пижаме и тапочках.

– Милочка, такого не будет даже на смертном одре, – подмигнув, ответила старушка.

С улыбкой на губах Холли вернулась к Бену, который уже загрузил шары в лототрон.

– Запускаю? – спросил он.

– Да, давай, – кивнула Холли.

Бен покрутил рукоятку, лототрон перевернулся, и по металлическому желобу поскакал первый шар.

– Пятерка, отличник! – объявил Бен голосом профессионального зазывалы. Подняв руку высоко над головой, он продемонстрировал шар сначала для левой, потом для правой стороны зала и повторил: – Отличник, номер пять.

В комнате воцарилась небывалая тишина. Собственно, совсем неудивительно: Холли сама не ожидала такого виртуозного мастерства. Между тем Бен не обращал внимания на всеобщее замешательство, очевидно, полагая, что игроки всегда так сосредоточены. Он снова повернул ручку и вытащил следующий шар.

– Гуси-лебеди, двадцать два! – выкрикнул он один раз, а потом еще, чтобы все услышали.

– Сорок пять, баба ягодка опять! Номер сорок пять. Там, сзади, вам меня слышно? – прогремел голос Бена.

– Слышно, слышно, – ответил женский голос. – Хотя семьдесят пять будет вернее. Подойди поближе, и я тебе докажу.

Зал разразился хохотом, Бен покраснел, а Холли не смогла сдержать улыбку. С первых дней знакомства она подозревала, что он не из тех парней, которые будут расхваливать собственные таланты, но профессиональный ведущий бинго – этого она от него никак не ожидала.

«Да уж, – подумала она, выдвигая стул и доставая карточку для себя. – Совсем не так я представляла себе этот вечер».