Картина, представшая перед взором Холли, напоминала сцену из романтической комедии. Нет, гирлянды на беседке не горели, зато весь сад утопал в теплом свете множества чайных свечей. Они были повсюду: на скамейке, в саду камней, в опасной близости от деревянного сарая. Несколько свечей сбились в группки на стене, другие ласково мерцали в светильниках у двери. Сколько же их тут? Наверное, сотня, а то и две. И сколько времени ушло на то, чтобы их все зажечь? А главное – зачем? Может, она ошиблась садом? Да нет. Вот малиновые кусты, а там – грядки с овощами. А позади – ее собственная кухня.

Сквозь сумрак проступил чей-то темный силуэт – Дэн! Что на нем надето? Пиджак, рубашка, стильные джинсы. Он что, на прием собрался?

Ощутив на себе взгляд Холли, Дэн поднял глаза, явно смущенный.

– Холли, я все делал не так, – начал он.

Холли застыла, не в силах пошевелиться. Язык присох к нёбу, дыхание сбилось. Должно быть, это сон! Как же невероятно красиво!

«Ни за что не поверю, что он придумал это сам!» – размышляла она, разглядывая убранство во дворе. Дэн на такое просто не способен. Например, ему бы в голову не пришло разбросать повсюду вот эти стеклянные кристаллы, в которых мерцание свечей отражалось так, что сад походил на звездное небо. Дэн отнюдь не романтик и уж точно не стал бы тратиться на свечи и прочую дребедень. Он даже цветы не покупал на День святого Валентина. «Все это – происки крупных корпораций, жаждущих обогатиться на трудягах, кровью и по́том зарабатывающих жалкие гроши!» – пояснял он. Нет, это не Дэн! И все же это был он, разодетый в пух и прах и глядящий на нее с подобострастием.

Холли немного пришла в себя.

– Дэн, в чем дело? Что ты тут устроил?

– Погоди, – перебил он. – Дай мне договорить. Хорошо? Если ты, конечно, не против… Не сбиться бы… Я вообще-то даже репетировал. Выслушай меня, пожалуйста. Ладно?

Его неуверенное бормотание еще больше сбивало с толку. Холли с трудом соображала. Слова не шли. Ну раз уж так, пусть говорит.

Он зажмурился, несколько раз глубоко вздохнул и, вновь открыв глаза, продолжил:

– Я все делал не так. Вообще не так. Ну ты знаешь. Я все испортил. Зая… Холли, какой же я был придурок! Безмозглый дурак! Я косячил и косячил! Совершал одну ошибку за другой. И речь даже не о той самой большой ошибке – чудовищной ошибке… Я виноват перед тобой. Виноват, что не ценил тебя. Виноват, что не повторял каждый день, как люблю. Что не целовал, просыпаясь с тобой по утрам, и не говорил, как ты прекрасна. Я не должен был тебя отпускать, должен был искать тебя хоть по всему свету. Да, я писал и звонил, а надо было стоять здесь и в дождь, и в пекло, стучать в твою дверь и умолять вернуться.

У Холли защемило сердце. Что происходит? Дэн выглядел таким открытым, таким ранимым. Другой человек.

– Холли, позволь все исправить. Позволь посвятить этому весь остаток моей жизни.

Несколько раз сглотнув, он засунул руку в карман, наверное, чтобы достать салфетку и промокнуть подступившие слезы. Однако на салфетку это было не похоже. Опустившись на одно колено, Дэн открыл маленькую коробочку и протянул Холли.

С замиранием сердца она невольно подалась вперед и прищурилась, чтобы разглядеть предмет в тусклом мерцании свечей.

– Это…

– Да, обручальное кольцо моей бабушки! Я разговаривал на прошлой неделе с родителями, они очень за нас рады. Ты же знаешь, как сильно они тебя любят. Они так ругали меня в прошлом году… Если тебе не нравится, выбирай другое! Любое кольцо, какое душе угодно. Я хочу, чтобы все было идеально: идеальное кольцо, идеальный вечер – все.

Холли уставилась на сверкающий бриллиант. Она обожала антиквариат; современные украшения тоже любила, но им не хватало романтического флера. А старые вещи хранили память о чьей-то судьбе, скрывали историю, историю любви. Холли не раз представляла, как Дэн сделает ей предложение: стоя на одном колене, на ладони – семейная реликвия, о которой рассказывала его мать. И вот он опустился на колено и в руке у него то самое кольцо. Только зачем? Как он может предлагать ей руку и сердце?! Бессмыслица какая-то. Их дороги давно разошлись. Наверное, она что-то не так поняла.

– Дэн…

– Выходи за меня, Холли Берри. Будь со мной, пока смерть не разлучит нас.

Холли остолбенела. Что за ерунда?! Какая нелепость! Да не собирается она за него замуж! Зачем ей опять в прошлое? У нее теперь новая жизнь!.. И все же слова не шли. Она вспомнила начало их романа, когда они не могли отвести глаз друг от друга.

Дэн медленно встал на ноги, подошел к ней, взял за руку и надел на безымянный палец кольцо. Оно было немного великовато и проворачивалось под весом камня. Какое же красивое! Идеальное кольцо, идеальное предложение. О чем еще можно мечтать?

Дэн придвинулся ближе. Она ощутила на коже его теплое дыхание. Их губы потянулись навстречу друг другу. Ах, как давно она не целовалась! Очень, очень давно. И только она об этом подумала, как поняла, что уже целуется.

Странно. Она целуется с бывшим – с этим жутким, отвратительным человеком. И какие ощущения? Приятно. Да, приятно. Легко, привычно. Без искры. Не пробежали мурашки по коже, не закружилась голова. Такая романтическая обстановка, но какая скука… Мысли витали где-то далеко. Ах, если бы это был Бен. Если бы это были его губы. По телу вновь пробежала волна тепла. Но это не Бен. Нет, это не Бен! Она словно очнулась. Это Дэн! Дэн, которого она давным-давно вычеркнула из своей жизни. Дэн, которого она никогда и ни за что не поцеловала бы снова.

Будто пробудившись от чар, она тряхнула головой и отпрянула. Дэн смотрел на нее, сияя от счастья. Холли хотела что-то сказать, как вдруг услышала позади какой-то скрип. Обернувшись, она увидела перекосившееся от боли лицо Бена.

– Бен!