Пока закипал чайник, Холли налила себе внушительный бокал белого вина из запасов Джейми. Дэну предлагать не стала: слишком большая честь. Лично она не отказалась бы сейчас от чего-нибудь покрепче. Излияния Дэна на улице ошеломили ее, буквально лишили дара речи. Впрочем, она и сейчас не знала, что ответить.

– Мы можем поговорить? – попросил Дэн.

Он сидел на барном стуле, упершись ногами в перекладину между ножками, и смотрел на Холли не отрывая глаз. Вообще-то его никто не приглашал, просто Холли так опешила, что сразу и не сообразила, как поскорее от него отделаться. Обескураженная, она молча развернулась и зашагала в сторону дома, а Дэн тихонько проскользнул за ней. Он все настаивал, что им нужно поговорить, а затем предложил вскипятить воду, но, поскольку Холли на его просьбу никак не отреагировала, поставил чайник сам.

Осушив бокал до дна, она с удрученным видом опустила локти на столешницу. Чайник с щелчком выключился, однако Холли не двинулась с места, даже не попыталась открыть шкаф и достать пакетик с чаем. Нужно немедленно что-то сделать, иначе все закончится тем, что Дэн останется ночевать на кухне, а ей это сто лет не нужно.

– Дэн, ты пропал на несколько месяцев. Ты не пробовал связаться. Даже не извинился.

– Извинился! – возразил он, встрепенувшись. – Еще как извинился! Я отправил тысячу сообщений, и обычных, и голосовых. Ты же знаешь.

– Не хочется тебя разочаровывать, но сообщения, хоть текстовые, хоть голосовые, не самый удачный способ просить прощения за измену. Ты правда думал, что этого достаточно? Серьезно?

Он поджал губы, будто и в самом деле задумался над ответом.

– Согласен, виноват. Пойми, я тогда сам не свой был. Я понятия не имел, как еще можно извиниться. У меня в голове была полная каша. Зато теперь-то я здесь! Вот что важно!

– Я думаю, в таких случаях обычно говорят «слишком поздно».

Он вдруг схватил ее за запястья и, умоляюще глядя в глаза, притянул к себе. Холли резко отдернула руки.

– Неправда, Холли! Не говори так. Я знаю, еще не слишком поздно. Скажи, чего ты хочешь. Я сделаю все что угодно. Вот… – Он вытащил из кармана телефон и показал ей заставку с их совместной фотографией. Этот кадр сделали несколько лет назад на чьей-то свадьбе. Судя по напряженной улыбке на лице Холли, возможно, в тот самый день, когда Дэн запретил ей прыгать на батуте… И все же они хорошо смотрелись вместе.

Дэн дотронулся до дисплея. Картинка исчезла, а вместе с ней и воспоминания о том времени.

– Вот.

Он протянул телефон. На экране появилась другая фотография: обычная желтая дверь, ничем не примечательная. Такую можно увидеть в любом новом здании в Боуртоне, да и, пожалуй, по всей стране.

– И что я должна здесь увидеть? – озадаченно спросила Холли.

– Полистай.

Холли провела пальцем по изображению. На следующем снимке прямо за желтой дверью, которая теперь была открыта нараспашку, виднелся коридор. На третьем – сверкала белизной современная кухня, оснащенная разнообразной бытовой техникой и огромным холодильником, будто из ресторана.

– Это новые дома недалеко от Илфорда. Они тебе, помнится, не особо нравились, однако здесь просторный сад, а в нескольких минутах ходьбы – превосходная начальная школа.

Холли обожала рассматривать дома, поэтому продолжила листать фотографии. Размеры сада действительно впечатляли. Его украшали декоративные растения в плошках, а в дальнем углу стоял большой батут.

– Вообще-то, когда ты ушла, я подрастратил свою часть денег на первоначальный взнос. Решил, так сказать, немного развеяться. Но на работе грядет повышение, и начальник сказал, что новая должность фактически у меня в кармане. Можно попросить родителей одолжить немного денег, если вдруг нам не хватит.

Холли положила телефон на стол. Ей казалось, подними она сейчас глаза – увидит лондонскую квартиру, в которой жила когда-то с Дэном. По-другому и быть не могло. Вот он, Дэн, сидит, и рассуждает о первоначальном взносе и деньгах, и вообще ведет себя так, словно ничего не изменилось. Словно и не было ее новой жизни, той, которая ей так нравилась.

– Ты шутишь?

Он нахмурился:

– Конечно нет! Честное слово! Если этот дом тебе не по душе, я присмотрел парочку других. Кстати, помнишь тот, который тебе приглянулся, двухквартирный с тремя спальнями и зеленой ванной? Сейчас продается похожий на той же улице. И цена неплохая.

Холли покачала головой, не в силах поверить своим глазам и ушам.

– Дэн, даже если я когда-то и тешила себя глупой мыслью, что однажды куплю дом, вынуждена тебя разочаровать: у меня больше нет денег. Я их потратила. Все до единого пенни. На лавку.

– Не проблема! Наверняка продать ее несложно. Она пользуется популярностью. Я заметил, пока тебя ждал.

Холли раскрыла рот от удивления. Все это просто сон, дурной, кошмарный сон. Вот-вот прозвенит будильник и вернет ее в реальность, вырвет из этого ужаса. Однако время шло, а Дэн все не исчезал, стоял и смотрел выжидающе. Что тут скажешь? Машинально потянувшись за бокалом, она попыталась отхлебнуть вина, но, заметив, что уже выпила все до последней капли, поставила бокал обратно. К счастью, нужные слова сами пришли на язык.

– Тебе пора, Дэн.

В его взгляде промелькнула обида.

– Мы даже толком не поговорили!

– Хорошо, давай покончим с этим прямо сейчас. Вот что я тебе скажу: ты сошел с ума. Возможно, у тебя очередной кризис среднего возраста или продолжение предыдущего – трудно сказать. Но я однозначно не собираюсь продавать магазин и возвращаться к мужчине, который меня предал. Ни сейчас, ни завтра, никогда. А теперь, пожалуйста, уходи.

– Зайка…

– И не надо никаких заек. Меня зовут Холли. Я не хочу знать, что ты там еще задумал.

Дэн поморщился. Он всегда так делал перед тем, как сказать что-то обидное. Обычно при этом он еще характерно шевелил челюстью, но не сегодня. Похоже, у него наконец закончились слова. Он открыл было рот, чтобы что-то добавить, однако Холли его перебила и вновь попросила уйти. Она только что получила сообщение от Джейми: подруга вот-вот приедет домой – совсем не хотелось что-то ей объяснять.

– Зая, пожалуйста… то есть Холли, – жалобно произнес Дэн.

– Что? – прошипела она, теряя терпение.

– Можно у тебя переночевать?