Сегодня утром Чэнь улетел в Шэньян. Я сижу в своем кабинете, собираюсь посмотреть досье одного пациента, когда в мою дверь стучат.

Ко мне подходит Сэйдзи, в его руке белый конверт. С пирсингом над бровью и взлохмаченной шапкой волос молодой человек похож на бармена из модного бара. Внешний вид обманчив: доктор Сэйдзи Арухито не кто иной, как глава биолаборатории нашей больницы. Он из тех коллег, которых я больше всего ценю за профессионализм и серьезное отношение к делу.

Тепло его приветствую, стараясь успокоить нарастающую волну беспокойства.

– Юна, вот результаты анализов, которые вы просили сделать.

Мне показалось, или Сэйдзи чем-то смущен? Он не знает о моем родстве с Амой, но он наверняка догадался.

– Слушаю вас.

Скрещиваю руки на груди в надежде сдержать неровное биение сердца.

– Ваши и госпожи Масао антигены[8] несовместимы. – Эта новость наносит сокрушительный удар.

Другими словами, мой костный мозг убил бы Аму вернее, чем ее рак. Не могу скрыть разочарования. Хоть я и знала, что шанс на совместимость у нас был один из четырех, я безумно надеялась, что смогу преподнести этот дар сестре. Искупить свою вину в ее глазах, хоть немного. Я прячу свое огорчение под маской профессиональной отстраненности:

– Спасибо, Сэйдзи.

Встаю и иду к двери, ведущей в зал ожидания; это знак, что беседа окончена.

Мне нужно побыть одной.

Отныне шансы на выживание Амы зависят в основном от неродственного донора, то есть от чужого человека.

А значит, один шанс на миллион.

Кусаю губу. Не думать об этой ужасной вероятности. Наш долг – бороться до последнего и использовать малейший шанс, каким бы ничтожным он ни был.

Мои пальцы барабанят по двери, в темпе стремительно бегущих мыслей.

Начну с того, что лично позвоню в Фонд пересадки костного мозга, чтобы уточнить количество потенциальных доноров, записавшихся в Программу. Немедленного чуда ждать не приходится, но это единственное, что я могу сделать в данный момент.

Я так погружена в свои мысли, что не замечаю Сэйдзи: он стоит не шевелясь, как будто не собирается выходить из кабинета.

– Юна? – серьезным тоном говорит он. – Есть еще кое-что.

И он решительно закрывает дверь. От волнения у меня пропадает голос.

– Что такое?

Я молюсь, чтобы у сестры не выявили дополнительных патологий.

На лице моего собеседника ненадолго появляется выражение неловкости.

– Это насчет ваших собственных анализов.

Это совершенно вылетело из головы. До того, как сестра внезапно возникла в моей жизни, я прошла полную проверку здоровья. Диабет, холестерин, маммография, эхокардиограмма, серологический тест… Классика для женщины моего возраста. Первой моей реакцией было облегчение. Аме не нужна еще одна болезнь. Если придется бороться с новым заболеванием, пусть его найдут у меня, а не у нее. Кивком головы прошу Сэйдзи продолжать.

Заведующий биолабораторией отводит взгляд.

– Мне очень жаль, – шепчет он, – но анализы выявили у вас ВИЧ. Вы инфицированы, Юна.