Тщательно отобранные гости.

Поэтические чтения в исполнении лучших учеников школы, где Хироми давала уроки японского.

Предатель. Шампанское. Слуги. Флорист. Музыканты.

Хадзимэ пригласил принца Тенно, племянника императора Хирохито, на прием в их особняк. Хироми согласилась стать организатором мероприятия. Нет, ее сомнения насчет режима не рассеялись. Но она отказывалась поверить в то, что все японские военные вели себя так же, как полковник Отака. А встреча с членом императорской семьи могла стать для нее средством приобрести больше влияния и эффективнее бороться за то, к чему она стремилась с самого начала – за лучшее общество.

Огромная работа по организации мероприятия, впрочем, пришлась очень кстати, чтобы помешать воспоминаниям об объятьях Юйжэня и Ёсико терзать ее.

В дверь постучали. Хироми вздохнула. Господин Сиге был так взбудоражен тем, что «Голос Харбина» получит эксклюзивный материал о приеме, что беспрестанно отвлекал ее под предлогом помощи.

– Входите, – ответила она, продолжив подписывать приглашения.

Дверь отворилась и тихо закрылась. Хироми подняла голову. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а на приглашении появилась клякса.

Перед ней стоял не директор газеты, а Юйжэнь с печальным взглядом.

– Это были вы, так ведь? В тот вечер? – сразу спросил он.

Сколько дней она не видела его красивого лица? На нем была заметна печать времени, проведенного вдали от нее. Черты Юйжэня обострились, возможно стали строже, но в то же время привлекательнее. Она быстро отбросила испорченное приглашение, надеясь, что гость не заметит, как дрожат ее пальцы.

– Не извиняйтесь, – ответила она. – Я тогда хотела отдать вам вазу. – Ей удалось произнести это спокойным голосом, несмотря на волнение, охватившее ее в присутствие Юйжэня. – Ту, которую вы разбили на рынке, – пояснила она в ответ на вопросительное выражение на его лице.

Принц невесело усмехнулся.

– Ах, та… Оставьте ее у себя, пожалуйста. Ей лучше будет у вас.

– Я не могу принять столь дорогой подарок.

Слышал ли он ее? Он страстно посмотрел на нее.

– Довольно! – вдруг крикнул он, хлопнув кулаком по столу Хироми.

Она ошеломленно вздрогнула. Бледный, с дрожащими губами и сжатыми кулаками – принц выглядел таким же разъяренным, как и тогда, когда разбил вазу матери на базаре.

– Ёсико ничего для меня не значит, – горячо сказал он. – Я думал только о вас. Все это время. – Он опустился перед ней на колени. – Я не могу вынести разлуки с вами, Хироми.

Ей пришлось сделать усилие, чтобы не прикоснуться к нему, не поцеловать его. Стоило лишь протянуть руку и дотронуться до его волос, наклониться и ощутить вкус его губ. Но она знала, что ее сердце разобьется. На множество осколков. Она станет лишь одной из бесчисленных побед этого яркого мужчины, словно мотылек, налетевший на керосиновую лампу. Это того не стоило. Это не стоило ее брака. Это не стоило той любви, которая связывала ее с Хадзимэ. Хадзимэ и семья, которая однажды у них появится. Хадзимэ и надежный очаг.

– Могу предложить вам лишь свою дружбу, – сказала она твердым, как надеялась, голосом.

Он долго смотрел на нее, не говоря ни слова, словно ожидая, что она передумает. Хироми, терзаясь, смотрела прямо в его лицо. Она чувствовала боль и в то же время странную решимость. Как бы ни было тяжко, она не отступит от своего решения. С потухшими от печали глазами принц наконец кивнул:

– Ваша дружба станет для меня драгоценным даром, Хироми. – Он встал. – Есть еще кое-что, – продолжил он. – Кое-что, что, я надеюсь, доставит вам удовольствие.

Она подбодрила его взглядом.

– Моя сестра Вэньшань… Несколько месяцев вдали от Харбина пошли ей на пользу. Еще как. Она хочет извиниться перед генералом Такеши за свое поведение. Но это еще не все. Теперь она готова рассмотреть возможность замужества. Если, конечно, Его Превосходительство племянник императора все еще проявляет к ней интерес.

Хироми бросила на него задумчивый взгляд.

– Несмотря на произошедшее, ваша сестра мне очень понравилась. Но как я могу быть уверена, что ее раскаяние искренне?

– У вас есть только мое слово, – кротко ответил он. – Вэньшань проделала длинный путь. Но, если уже слишком поздно, я пойму.

Хироми молчала. Принцесса была вспыльчивой, словно норовистая лошадь, в ее жилах кипела бунтарская кровь. Было ли ее раскаяние искренним? Ей нравилась Вэньшань, но она не могла допустить ни малейшей оплошности перед племянником императора. Если в присутствии их именитого гостя случится что-то неприятное, им с Хадзимэ будет уготовано вечное бесчестье.

Юйжэнь Айсинь Гъоро мрачно кивнул, как будто почувствовал осторожность Хироми:

– Простите меня. Я совершил ошибку, побеспокоив вас. Правильнее будет, если сестра смирится с последствиями своих действий.

С почтением поклонившись, он направился к двери.

Смирение в его голосе тронуло ее. Ей стало стыдно за свое недоверие к Вэньшань. В конце концов, Юйжэнь поручился за девушку. Новый скандал обернулся бы серьезными последствиями и для него, и на этот раз без поблажек. Когда Хироми была в возрасте Вэньшань, ее поведение было далеко не образцовым. Внезапно ей стало невыносимо смотреть, как принц выходит из комнаты, словно она теряла его во второй раз.

– Юйжэнь… постойте.

Принц обернулся, в его взгляде читалась немая надежда.

Она взяла со стола карточку бристольского картона и оставила на нем несколько строк своим лучшим почерком.

«Генерал и госпожа Такеши имеют честь пригласить господина Юйжэня Айсинь Гъоро и госпожу Вэньшань Айсинь Гъоро на прием, устроенный в честь Его Превосходительства принца Хиро Тенно 28 ноября 1944 года в 20 часов.

Особняк Такеши, 247, Нанкинская улица, Харбин».

– Вэньшань заслуживает второго шанса, – заявила она, вручая приглашение принцу.