В компании Супарны и Прамода полет обратно в Индию показался Нирмале намного короче. Часы пролетели незаметно, пока они обсуждали подробности плана и волновались по поводу того, как сложатся события. Больше всего, конечно, их тревожило, как отреагирует Джасумати. И только Варун был счастлив: еще бы, такие попутчики. Он очень огорчался, расставаясь с новой родней в Хараре, поэтому общество бабушки и дяди счел особым подарком на прощание.

– А где они будут спать, мама? – спросил он.

– Увы, не у нас, дикра. В гостинице рядом с домом Хемы-маси.

Нирмала заранее позвонила подруге и сообщила о том, что удалось выяснить. И до сих пор не могла удержаться от улыбки, вспоминая ее реакцию. Услышав об обмене детьми, Хема сначала потеряла дар речи, что было совершенно на нее не похоже, но затем посыпались восторженные восклицания от радости за подругу, дела у которой теперь точно улучшатся. По словам Ашвина, жена носилась по квартире как сумасшедшая.

Из аэропорта Мумбаи до Навсари Прамод заказал такси. Было уже за полночь, но машины и грузовики плотным потоком мчались вперед, тормозили и обгоняли друг друга на безумной скорости, приводя Супарну в ужас.

– Боже мой! Мы так попадем в аварию и погибнем.

Прамод нервно хохотнул.

– Я и забыл, как в Индии водят. Нужно довериться шоферу и просто надеяться на лучшее.

Нирмала выглянула в окно и представила свое крошечное жилище. Как же приятно возвращаться домой! Но к радости подмешивался страх: несмотря на обещание съехать, Аджай вполне способен ждать их там. Ее по-прежнему тревожило, что муж может и отказаться уйти. От мысли, что она откроет дверь и обнаружит Аджая в гостиной, Нирмалу начинала бить нервная дрожь.

В Навсари они прибыли в четыре часа утра. В магазинах и высотках окна были еще темными, но от уличных фонарей шел уютный теплый свет. Было приятно видеть знакомые дороги и здания. Наконец-то дома.

– Сначала отвезите нас в отель «Звезда», – приказала Нирмала водителю.

Тот остановил машину у входа. Отель располагался на одной из самых оживленных улиц Навсари, но столь ранним утром мимо проехало всего несколько машин и авторикш.

– Я зайду к вам позже, как мы и планировали, – пообещала Нирмала и, попрощавшись, проследила, как тетя с братом поднимаются вслед за шофером по ступеням и входят в двустворчатую стеклянную дверь.

Ее дом тоже был погружен в темноту. Веранду слегка освещал тусклый свет, падавший с улицы. Пока водитель нес их сумки к дверям, она встряхнула Варуна и повела внутрь. Щелкнув выключателем, обвела взглядом комнату, и с губ сорвался шумный выдох облегчения: Аджая нет. Нирмала позволила себе минутку насладиться чувством свободы. Огромная тяжесть свалилась с плеч.

Едва волоча ноги, Варун сонно прошел в заднюю комнату и сразу улегся в постель. Усталость настигла и Нирмалу, не сомкнувшую глаз с момента отъезда из Хараре. Задвинув дорожные сумки в угол, она развернула свой матрас, свернулась калачиком под простыней и провалилась в крепкий сон, едва голова коснулась подушки.

После долгого и утомительного путешествия Нирмала спала как убитая почти до полудня и проснулась от звуков тихой музыки. Варун слушал детские песенки на айподе, который Кавита подарила ему на прощание. Потягиваясь и зевая, Нирмала наслаждалась ощущением родного дома.

Повалявшись немного, она пошла к Варуну.

– Иди почисти зубы и умойся. Через час поедем к Хеме-маси.

Сын остановил музыку и встал. Ее удивило нервное выражение лица ребенка. Его взгляд метнулся к шкафу.

– В чем дело? – спросила мать.

– Папа вернется? – спросил он приглушенно, как будто Аджай мог его услышать.

Нирмала ободряюще улыбнулась.

– Нет, не вернется. Помнишь, что я тебе сказала? Он будет жить отдельно от нас.

Мальчик некоторое время молчал. Затем указал на шкаф.

– Но его одежда все еще здесь. И швейная машинка.

Нирмала метнулась к шкафу. Ну да, на полках по-прежнему лежали мужнины рубашки, курты и штаны. С замиранием сердца она вошла в первую комнату. Там, отодвинутая к стенке, все так же стояла швейная машинка с сари, деталями блузок и портняжными инструментами. Вчера вечером Нирмала слишком устала, чтобы это заметить. Сейчас взгляд притянули большие ножницы, и в памяти промелькнул образ Аджая, держащего лезвия у ее горла. Нирмала разозлилась. Если муж надеется, что она передумает и позволит ему остаться, то сильно ошибается.

Она почувствовала, как Варун взял ее за руку.

– Мам, а это чья одежда? – Ребенок указал на нижнюю полку, куда мать не заглянула.

Она не верила глазам. У задней стенки были аккуратно сложены два комплекта чужих шальвар-камизов. А рядом с этой стопкой она увидела детские шорты и футболки, которые точно не принадлежали Варуну.

С губ сорвался невольный крик гнева. Нирмала рухнула на пол, точно понимая, что произошло. Пока их не было, Аджай привел в этот дом свою любовницу и ребенка.

– Что случилось, мама? – Варун стоял рядом на коленях и тянул к себе мамины руки, которые она прижала ко рту.

Нирмала глубоко вздохнула, после чего сумела встать и улыбнуться сыну.

– Все в порядке, дикра. Твой отец придет и все заберет. Он не будет здесь жить, так что ни о чем не беспокойся, ладно?

Варун мгновение смотрел на нее, а затем широко улыбнулся. Она знала, что малыш будет рад отделаться от жестокого отца.

Но сама Нирмала вовсе не радовалась, а кипела от ярости. Как он посмел?! Неужели и в самом деле думал, что она смирится? Кровь у нее кипела, хотелось, чтобы муж в этот момент оказался рядом и она могла бы высказать ему все, что думает о нем. Она была готова дать отпор, ничего не боясь и не беспокоясь о том, как отреагирует наглый обидчик.

Прижав руку к груди, Нирмала заставила себя успокоиться. Срочно требовалось облегчить душу, поговорив с кем-нибудь, и лучше всех для этого подходила Хема.

* * *

Через час они с сыном стояли у дверей квартиры любимой подруги. Хема открыла и застыла, как громом пораженная. Затем взвизгнула и стиснула гостью в объятиях, так что у той ребра затрещали. Обняв подругу в ответ, Нирмала словно вернулась из другого мира. Столько всего произошло с тех пор, как они виделись в последний раз!

Мимо протиснулся Варун, торопясь к Ашвину, который стоял сзади, раскинув руки и широко улыбаясь. Он поднял мальчика на руки и понес в квартиру.

Хема подвела Нирмалу к дивану.

– Ашвин специально взял выходной, ему не терпелось увидеть Варуна. Ну, рассказывай. Как ты?

– Я в ярости, Хема. Аджай до сих пор не убрался из дома.

– Что? – удивилась Хема. – Мы слышали, что он живет с той вдовой.

Когда Нирмала рассказала ей о чужих вещах в шкафу, Хема тоже пришла в ярость.

– Вот свинья! У него хватило наглости привести их к тебе домой? Расскажи Ашвину. Он пойдет и разберется с Аджаем.

– Спасибо, но я хочу сама сию же минуту пойти в дом вдовы и высказать ему все, что думаю.

– Сама? Прямо сейчас? – Хема была поражена.

– Да! Я не собираюсь мириться с этим.

– Ух ты! Никогда не видела тебя такой воинственной. И все же дай-ка я позову Ашвина. Он должен знать, что произошло. К тому же ему нужно с тобой еще что-то обсудить. Я покормлю Варуна, а вы пока поговорите.

Когда Ашвин уселся рядом на диван, Нирмала рассказала ему о последнем фокусе Аджая. Он присвистнул от такой неприкрытой наглости, ведь перед поездкой Нирмалы лично предупреждал этого человека, чтобы держался подальше от ее дома.

– Аджаю определенно нужно еще одно предупреждение. Предоставь это мне. Попозже загляну к вдове и как следует тряхну его.

– Нет! – возразила Нирмала.

Ашвин удивленно изогнул брови.

– Я хочу пойти сама. И наплевать, если его любовница все услышит.

– Ладно. – Ашвин помолчал. – Но все-таки тебе небезопасно идти одной. Я должен быть рядом на тот случай, если он начнет махать кулаками, понимаешь?

Пожалуй, в его словах был смысл.

– Я собиралась пойти часов в шесть. Ты будешь свободен?

Ашвин на мгновение задумался. Затем, покачав головой, предложил другой план:

– Почему бы не подождать немного? Вы с сыном только что вернулись из непростой поездки, вдобавок тебе нужно время, чтобы разобраться со своей Джасу-фои.

Нирмала нахмурилась. Она-то уже загорелась идеей встретиться с мужем и высказаться.

– Ты пойми, – продолжил Ашвин, – Аджаю следует хорошенько втолковать, чтобы держался подальше. Но он должен знать и о твоем решении развестись. Чтобы бракоразводный процесс запустить, ему придется подписать документы. Так почему бы нам с тобой сразу не пойти к нему с заявлением о разводе? – Он потянулся к журнальному столику, взял прозрачную пластиковую папку и вынул пачку бумаг, скрепленных вместе. – Вот здесь написано, какие причины считаются основанием для развода и как подавать заявление на расторжение брака. Вам обоим нужно поставить подписи, а потом как можно скорее подать документы в суд.

Нирмала вздохнула, пролистала несколько страниц и отложила в сторону.

– И сколько времени после подачи заявления понадобится, чтобы нас развели?

– При обоюдном согласии всего полгода. Потребуется представить доказательства, что вы в течение года жили врозь, и несколько раз явиться в суд. И все будет кончено.

– Аджай тоже должен дать согласие?

Ашвин кивнул.

– Если он не согласится, процесс может занять два года или больше. Но я уверен, что ему нет смысла упрямиться. Твой муж ведь совершил прелюбодеяние, да еще и угрожал тебе расправой. Ему есть чего опасаться. Вот тут в соответствующем разделе указано, – он взял у нее пачку документов и зачитал: – «Веским основанием для развода остается супружеская измена, поскольку при этом муж считает жену своей собственностью и тем самым нарушает ее человеческое достоинство и право на равенство».

Нирмала подняла брови:

– Что, прямо так и написано? Муж считает жену своей собственностью?

– Да.

Она снова вздохнула.

– Вот-вот. Именно как к собственности и относились к женам мой дедушка и его брат. Словно женщины – не люди и у них нет человеческих чувств. Не представляю, как им вообще мог прийти в голову такой жуткий план.

Ее друг согласился и добавил:

– Самое печальное, что радикальных перемен не видно. Во многих слоях нашего общества мужчины до сих пор обращаются с женами именно так.

Нирмала вспомнила, когда в последний раз видела Аджая. Это было за неделю до отъезда в Зимбабве. Он бросил на нее такой злобный взгляд, что даже воспоминание об этом заставило ее содрогнуться.

– Знаешь, меня еще кое-что беспокоит, – нахмурилась она. – Дом, разумеется, оформлен на мое имя. Но есть ли у Аджая как у моего мужа какие-то права на него?

– Никаких. У нас в стране вступление в брак не означает, что супруги автоматически получают право на собственность друг друга.

Нирмала с облегчением вздохнула.

– Вот и ладно. Тогда мы и в самом деле встретимся с ним позже. Ты убедишь его подписать заявление, а я наконец-то выскажу все, что о нем думаю. И пообещаю спалить одежду, оставшуюся в моем шкафу, и расколошматить его швейную машинку, если он в ближайшее время не заберет свое барахло.

– Ого, да ты прямо дева-воительница! Что с тобой произошло, Нирмала? Похоже, воздух Зимбабве тебя полностью изменил.

– Я просто хочу объяснить этому наглецу, что больше ему не удастся запугивать меня. Что я намерена снова распоряжаться собственной жизнью.

– Хорошо, – улыбнулся Ашвин, – очень хорошо. А теперь скажи-ка, голубушка, не одолжить ли тебе денег, пока ты определишься с дальнейшими планами?

– Нет, спасибо. Денег мне хватит еще на несколько недель, пока Варун не пойдет в школу. А сразу после этого я собираюсь снова пойти работать.

– Но если тебе понадобится…

– Я знаю, – Нирмала тепло улыбнулась ему. – Непременно попрошу у вас с Хемой.

* * *

После обеда Нирмала оставила Варуна в доме друзей и пешком прошлась до отеля «Звезда». Супарна с Прамодом ждали ее в холле в уютном уголке с удобными креслами вокруг журнального столика. Она подсела к ним с серьезным видом.

– Ну как, готова встретиться с Джасумати? – улыбнулся Прамод.

Нирмала надула щеки.

– Совсем не готова. Вы не поверите, что я обнаружила, вернувшись домой. – Она рассказала, как повел себя Аджай в их отсутствие, и поделилась планом дать ему отпор с помощью Ашвина.

Прамод тихонько присвистнул.

– Уму непостижимо. Похоже, твой супруг так ничего и не понял. Хочешь, я тоже пойду с тобой?

– Ага, – нетерпеливо поддакнула Супарна, – тебе и точно лучше взять с собой двух мужчин. Тогда мерзавец дважды подумает, прежде чем решиться тебе насолить.

– Спасибо, но нет. Муж всегда боялся авторитетных людей, а Ашвин может быть очень убедительным. При нем Аджай всегда тише воды, ниже травы. Он же на самом деле трус и задирает только тех, кого считает слабее. Прямо как Раму-чача.

Ее брат кивнул:

– Ладно, но дай мне знать, если передумаешь. Теперь давайте поговорим о Джасумати. Предстоит важная встреча.

Нирмала посмотрела на Супарну:

– Вы-то как чувствуете себя перед знакомством с родной сестрой?

– Нервничаю. И желудок у меня бунтует.

– Да с чего нервничать-то, – фыркнул Прамод. – Не съест же она нас, верно?

Нирмала усмехнулась:

– Съесть-то, может, и не съест, но в остальном… вы просто не знаете Джасу-фои. Мы ведь ее не предупредили, так что неизвестно, как нас встретят: могут и выгнать взашей.

Супарна вертела в руках солнцезащитные очки. На ней были темные брюки и красивая белая блузка. Волосы, обычно стянутые заколкой, свободно ниспадали на плечи.

Нирмала одарила ее восхищенным взглядом:

– Вы, тетушка, выглядите как типичная заграничная индианка. Джасу-фои не заметит сходства. Во всяком случае, не сразу.

– Вот на это я и надеюсь. Хочу составить мнение до того, как она поймет суть дела, или до того, как мы ей скажем. Ты уверена, что она дома?

– Должна быть. В это время дня люди стараются не выходить на улицу, чтобы не изжариться.

– Верно, – хлопнул в ладоши Прамод. – Ладно, пора. – Тон у него стал тревожным, а лицо напряженным. – Далеко нам ехать?

– Десять минут на рикше. – И Нирмала повела тетю с братом на улицу.