Наверное, проще всего продемонстрировать силу, подняв тяжелый предмет. В Древнем Египте обычно поднимали мешок с песком и удерживали его над головой. Фрески, на которых изображены египтяне, выполняющие это упражнение, можно найти в гробницах в Бени-Хасане – огромном некрополе возрастом несколько тысяч лет, высеченном в скальном хребте на восточном берегу Нила[28].

Иногда поднимаемый тяжелый предмет был более изысканным. Сыма Цянь – историк династии Хань, автор фундаментального исследования по истории Китая, охватывающего два с половиной тысячелетия до начала I в. до н. э., – описал поднятие сосудов дин с тремя или четырьмя ножками, которые могли весить более 100 кг. Первоначально дины были керамическими, их использовали в основном для приготовления пищи, но, начиная с династии Шан, около 1600 г. до н. э. их начали отливать из бронзы и хоронить вместе с владельцами. Эти сосуды служили для ритуальных целей, они считались символом богатства, божественного происхождения и власти[29]. Во времена правления династии Хань поднятие дина было включено в «сто игр» – демонстрацию китайских боевых искусств, акробатики, музыки и танцев, которая проводилась только для членов правящих семей и знати.

Когда я спросила об этом отца, жившего в Гуанчжоу, он рассказал, что самая известная история у Сыма Цяня о подъеме тяжестей связана именно с дином. Правитель династии Цинь У-ван высоко ценил силу и приглашал силачей к своему двору. Однажды при попытке поднять и пронести дин, имеющий особое значение, он сломал ногу. Впоследствии У-ван умер от этой травмы, что привело в упадок империю Цинь.

Когда я прихожу в Метрополитен-музей в Нью-Йорке, то сразу направляюсь в китайскую галерею, где рассматриваю несколько таких металлических сосудов, покрытых краской или зеленой патиной, образующейся в результате окисления меди. Чем больше дин и чем лучше он украшен, тем более богатой и уважаемой была владеющая им семья.

Конечно, во многих культурах для силовых тренировок не было необходимости поднимать специальные предметы, годился любой тяжелый камень. Даже в Ветхом Завете говорится о подъеме камней как об обычном испытании силы. Святой Иероним – священник и библеист IV в., известный благодаря своему переводу Библии с иврита на латынь, – полагал, что сравнение Иерусалима с «тяжелым камнем» связано с древним обычаем подъема камней, который был в то время распространен в городах и деревнях по всей Палестине и Иудее[30].

Святой Иероним писал, что в этих местах «сохраняется древний обычай: в деревнях, городах и замках класть круглые весьма большого веса камни, над которыми юноши имеют обыкновение упражняться, поднимая их соответственно силам: одни до колен, другие – до пояса, третьи – до плеч и головы»[31]. Также Святой Иероним отмечал: есть немалый риск, что камень «оставляет некоторый разрыв <…> в телах поднимающих».

В Японии на островах можно найти тысячи тикараиси (chikaraishi, 力石), или силовых камней, датированных по меньшей мере VIII в. Многие тикараиси находятся в синтоистских храмах и святилищах, где, вероятно, использовались в церемониях предсказания будущего[32]. Поднятие камней было уникальным традиционным видом спорта, которым занимались как самураи, так и крестьяне.

В исландской культуре подъем камней когда-то использовали как испытание при найме работников на рыболовное судно. Чем более тяжелый камень мог поднять мужчина, тем на большую часть улова он мог претендовать.

Вокруг работы мышц построено повествование в гавайской легенде о короле Камехамеха I, который в 1810 г. объединил острова в единое государство. Когда Камехамеха был еще подростком, в нем проснулась сила и он исполнил пророчество, подняв и перевернув камень Наха – вулканическую плиту весом более 3 т. Сегодня вы можете увидеть камень Наха на Большом острове, напротив публичной библиотеки Хило[33]. (Неизвестно, пытался ли с тех пор кто-то еще его поднять.)

Подведем итог: поднимать тяжести – очень старый обычай. Издревле он обеспечивал положение в обществе, землю, женщин и права. Поднятие значимых тяжелых вещей показывало, что мужчина – воин, способный защитить свой народ и собственность. Возможно, вы скажете, что это довольно примитивный способ выявлять лидерские качества. Однако традиции подъема камней распространены и сейчас от Исландии и Индии до Шотландии и Испании. Силовые подвиги все еще поражают наше воображение: вглядитесь, и вы сильно изумитесь[34]! Сила – это то, что должно быть оценено по достоинству.

Чем больше я размышляю над этим, тем все больше убеждаюсь, что у идеи силы как косвенного показателя добродетельности, одаренности и успешности имеются весьма любопытные основания. Подруга рассказывала мне про инвестора, с которым познакомилась на коктейльной вечеринке. Когда она спросила, как он решает, кому выделить деньги, как ориентироваться в неопределенном мире стартапов, где можно легко проиграть все, он ответил, что предпочитает инвестировать в спортсменов. По словам бизнесмена, это быстрый способ выявить сильных духом людей. Он пояснил: «Спортсмены знают, как заставить себя преодолевать трудности там, где другие, возможно более слабые, могут сдаться».

Даже в наши дни мы рассматриваем физическую силу как положительную характеристику. Меня поражает мысль, что в мире, где наша жизнь становится все более виртуальной, источником любой силы – политической, экономической, социальной – до сих пор является сила физическая. Достаточно взглянуть на бывшего губернатора Калифорнии Арнольда Шварценеггера, изначально прославившегося как бодибилдер по прозвищу Австрийский Дуб, с мышцами, которые «бросаются в глаза словно запредельные цены в магазине»[35]. Глава администрации Шварценеггера рассказывал мне, что его босс до сих пор постоянно ходит в спортзал Gold’s Gym в Венисе, чтобы поддерживать связь с «теми парнями», его первоначальной и самой преданной аудиторией. Или возьмем Дуэйна Джонсона, по прозвищу Скала, который в колледже был звездой футбола, затем профессиональным рестлером, а сейчас это один из самих высокооплачиваемых актеров и шоуменов в мире. Он тоже проявляет интерес к политике и, возможно, в будущем станет кандидатом на пост президента. Скала всюду возит с собой личный спортзал под названием «Железный рай». В нем 20 т оборудования, для перевозки которого необходим специальный 18-колесный полуприцеп[36].

У нас в крови выбирать людей, основываясь на каких-то определенных общих чертах, таких как сила или атлетическое сложение. Но в самой силе есть что-то особенное, о чем я и хотела бы рассказать. Физическая сила была важна для мужчин, но не для женщин. Сила разных людей может восприниматься неодинаково, и, когда мы говорим, что кто-то слишком сильный или слишком мускулистый, часто это отражает то, каким мы представляем место этого человека в обществе.

Может быть, у некоторых людей мышцы вызывают беспокойство именно как показатель скрытой силы. Иногда мы не подозреваем даже о собственной силе, пока нам не представится возможность проявить ее.

Вероятно, Джен Тодд и не догадывалась о своей силе, но вскоре ей предстояло о ней узнать. На одном из первых свиданий Терри вынес во двор две бутылки пива. Он небрежно зажал пробку от бутылки между большим пальцем и костяшкой указательного и согнул ее пополам. «Хочешь попробовать?» – спросил он Джен.

Она легко с этим справилась, и тогда он усложнил задачу. Терри повторил свой трюк, но теперь пробка была зажата между вытянутыми большим и указательным пальцами. Уменьшение рычага означало, что для выполнения задачи нужно было приложить больше силы. «Конечно, я попробую», – ответила Джен и мгновенно согнула пробку.

Терри понимал, что не каждый может сделать такое без подготовки. В конце концов, он изучал историю силовых тренировок, всё, начиная с тестов на силу хвата и заканчивая достижениями силачей начала XX в., как мужчин, так и женщин. Это было что-то вроде испытания из легенды о короле Артуре, когда надо было вытащить меч из камня. На что еще была способна Джен?

Однако свои мысли он держал при себе. «Когда мы поженились, я не собиралась становиться тяжелоатлетом, – рассказывает мне Джен. – В те далекие годы мы вели жизнь хиппи, жили на маленькой ферме, у нас были козы и кролики. Я занималась учебой». И хотя Терри перестал участвовать в соревнованиях, он по-прежнему время от времени поднимал тяжести, и Джен начала сопровождать его при походах в спортзал, где занималась с легкими гантелями, чтобы исправить сутулую, по ее мнению, осанку. В те времена тяжелой атлетикой редко занимались в спортзалах, тем более женщины.

Во время одного из рождественских визитов к семье Терри в Остин они тренировались в Техасском атлетическом клубе, когда в зал вошла молодая женщина и начала выполнять упражнения по становой тяге.

Напомню, что в становой тяге штанга с грузом поднимается от пола до середины бедра. Это движение задействует целый ряд мышц ног, спины и ягодиц. Важную роль при этом играют квадрицепсы – мышцы, расположенные на передней поверхности бедра, которые разгибают ногу в коленном суставе. Становая тяга – это простой способ оценить грубую силу, который спортивные обозреватели называют «главный разделитель»[37]. Для этого упражнения не требуется специальной техники, в отличие от толчка в олимпийской тяжелой атлетике, для которого необходимы тщательно выверенные многоступенчатые движения. Это показатель силы в чистом виде.

Женщина, которую Джен видела в зале, была небольшого роста, но она все увеличивала вес штанги, пока не достигла максимума, подняв 100 кг – в два раза больше ее собственного веса. Джен была заворожена этим зрелищем. Она никогда не пробовала делать становую тягу и подошла пообщаться с этой женщиной. К концу дня Джен уже сама смогла поднять 100 кг.

«Когда я в тот день первый раз подняла эту тяжесть, – рассказывает Джен, – то есть когда я попыталась поднять нечто действительно очень тяжелое, меня охватило какое-то особенное чувство – ощущение силы». Она начала понимать, что ей очень нравится быть сильной. «По дороге домой Терри сказал мне: "Знаешь, раньше женщины тоже этим занимались. Если захочешь, и ты можешь это сделать"».

Терри рассказал Джен историю Кэти Сандвины, профессиональной силачки из цирка братьев Ринглинг, которая в начале XX в. прославилась тем, что во время выступления носила на своих плечах 300-килограммовую пушку, а также поднимала над головой на одной руке своего мужа Макса, весившего чуть более 70 кг. Сандвина выступала в обтягивающем трико и корсете, с уложенными в модную прическу локонами.

Это было в ту золотую эпоху профессиональных тяжелоатлетов, когда силачи, как женщины, так и мужчины, были популярными артистами и выступали в цирках и варьете в Европе и США. Яркие цветные плакаты того времени изображают Сандвину на колеснице в образе величественной валькирии с копьем и в крылатом шлеме, ведущей за собой мужчин на битву, или в коротких нарядах с леопардовым принтом, которые подчеркивают ее мускулистые руки и ноги, когда она прижимает наковальню к груди или поднимает в воздух нескольких мужчин. Некоторые из этих потрясающих плакатов сейчас можно увидеть в Центре им. Старка.

В доме родителей Терри собрал внушительную коллекцию старых книг и журналов, и примерно в середине импровизированного краткого курса, который он читал Джен о женской силе, они обнаружили экземпляр Книги рекордов Гиннесса. Одна запись привлекла внимание Джен: «Рекорд по подъему двумя руками среди женщин – 392 фунта[38], его выполнила Джейн де Весли (Франция) в Париже 14 октября 1926 г.»[39].

Для Джен мысль о том, что она может быть сильной, и не просто сильной, а исключительно сильной, что она может ставить рекорды, быть частью этой достойной династии, изменила представления о собственных возможностях. Она повернулась к Терри и, улыбнувшись, сказала ему: «Я думаю, что смогу побить этот рекорд». Они решили, что это интересная цель, потому что было бы здорово попасть в Книгу рекордов Гиннесса.

Они вернулись в Джорджию и принялись за работу: два раза в неделю проводили силовые тренировки, включающие в первую очередь два основных упражнения – приседания и становую тягу, а также жим лежа, чтобы усилить хват и укрепить верхнюю часть тела Джен. В другие дни она пробегала милю с несколькими ускорениями для поддержания общей формы.

Шестнадцать месяцев спустя, 3 мая 1975 г., на соревнованиях в городе Чаттануга (штат Теннесси) Джен на глазах у восторженной толпы установила новый мировой рекорд по поднятию штанги двумя руками среди женщин – 178,9 кг.

В течение следующих десяти лет Джен установила пять мировых рекордов, выступая в разных весовых категориях – от 67 до 90 кг, выиграла первый чемпионат по пауэрлифтингу среди женщин и стала первой женщиной, которая в сумме троеборья подняла более 450 кг. В 1977 г. журнал Sports Illustrated назвал Джен самой сильной женщиной в мире согласно следующему (удивительно точному) критерию: «…если рассматривать силу как силу мышц, которую можно измерить в единицах поднятого железа»[40].

В этой статье было кое-что еще, на мой взгляд, радикально новое – впервые женщина говорила о том, как хорошо быть сильной и какое удовольствие она от этого получает. «Мне нравится, как я при этом себя чувствую»[41], – рассказала Джен журналисту. Она пояснила, что занятия тяжелой атлетикой расширили ее мировоззрение.

Вскоре после этого Джен появилась на «Вечернем шоу Джонни Карсона», где показывала ведущему, как следует поднимать штангу весом 188 кг, которую он со смехом, как свидетельствуют заснятые кадры, не смог сдвинуть ни на дюйм[42]. Его мимика и поза говорят о восхищении и в то же время недоверии, которые он в этот момент испытывает. В конце концов Карсон с помощью двух других гостей – актеров Карла Райнера и Джека Клагмена – поднимает штангу. Джен, конечно, делает это сама, выполняя три повтора с весом, превышающим на тот момент мировой рекорд.

На волне всех этих достижений и обретенной славы, вышедшей за пределы относительно замкнутого мира пауэрлифтинга, Джен часто приглашали продемонстрировать те или иные силовые трюки, как знаменитых силачей эпохи Кэти Сандвины. Сотрудники Книги рекордов Гиннесса приглашали ее выступать на ярмарках штата, и если она появлялась, допустим, на какой-нибудь выставке, то могла выступить, поднимая штангу. Но им с Терри нравилось придумывать и что-нибудь новое, часто вдохновляясь историями про силачей прошлого. Она гнула металлические штыри, забивала гвозди в доску ударом руки, сажала десяток детей из числа зрителей на большой стол и поднимала его на своей спине. Джен называла это «лифт для детей».

Металлические штыри, гвозди и «детский лифт». Это был тот язык силы, который люди понимали инстинктивно, и он им нравился. Рассказывая об этом, Джен говорит, что это было лучшее время в их жизни, когда они с Терри могли проявлять все свои творческие способности. Зрители имели возможность оценить, насколько тяжелы эти вещи, по своему опыту, а не по цифрам на железных гирях.

Большой, тяжеленный камень или, может быть, сразу два? Это то, что может понять каждый.