Если бы Халк существовал на самом деле, он был бы мамой с малышом.

По крайней мере, так мог бы сказать создатель «Невероятного Халка» Джек Кирби. В своем интервью в 1990 г. Кирби рассказывал, что однажды увидел, как маленький ребенок застрял под подножкой припаркованного автомобиля[8]. Когда его мать поняла, что сын в опасности, ее глаза расширились от ужаса. Она, обычный человек, бросилась к машине, ухватилась за задний бампер и приподняла автомобиль, освобождая своего ребенка.

«Мне вдруг пришло в голову, что в состоянии отчаяния мы все можем вести себя так же – ломать стены, крушить все вокруг, что мы, собственно, и делаем иногда», – сказал Кирби.

Он продолжил: «Как бы то ни было, Халка, таким, какой он был в самом начале, я создал на основе того случая. У меня персонажи не могут быть полностью выдуманными. Я не люблю вымышленных героев. В них должна присутствовать хоть какая-то доля правдоподобия. Эта женщина убедила меня, что обычные люди, доведенные до отчаяния, могут выходить за пределы своих возможностей и совершать такие вещи, на которые не способны в обычной жизни. Я и сам так делал. Я гнул сталь».

По словам Кирби, история Халка – это притча об отчаянии. Это чувство делает людей сильнее, чем в самых смелых мечтах, дает возможность сворачивать горы с помощью обыкновенных мышц, подчиненных необыкновенной воле.

Кирби вовсе не был сторонником феминизма. Хотя он и стал свидетелем того, как в трудных обстоятельствах женщина показала невероятную силу, но все же позволил себе отпустить шутку по поводу ее тела: «Я бы не сказал, что она была стройной». В итоге он превратил своего Халка в некое подобие монстра Франкенштейна, у которого сильные эмоции запускали неконтролируемую ярость. В своей ужасающей ипостаси Халк не мог вспомнить, кто он такой.

На протяжении большей части истории человечества женская сила считалась чем-то необычным и сверхъестественным, и с древних времен существуют представления, что эта сила связана с безумием или необычайным эмоциональным возбуждением. На протяжении всего существования нашего биологического вида было известно множество реальных захватывающих историй о так называемой истерической силе[9] – необычайных проявлениях силы человека в опасных ситуациях, представляющих угрозу жизни. Прилагательное истерическая происходит от греческого слова ὑστέρα, что означает «матка». В наши дни термин «истерическая сила» применяется и при описании происшествий с участием мужчин, но самые потрясающие случаи происходят с теми, от кого вы никак не ожидаете таких проявлений. Две девочки подросткового возраста подняли трактор, который придавил их отца. Женщина сумела дать отпор белому медведю, угрожавшему ее сыну с друзьями. Студентка колледжа сдвинула машину, освободив отца, который лежал под ней без сознания из-за поломки домкрата. Вытащив отца, она провела ему сердечно-легочную реанимацию. И он выжил.

В 1950-х гг., когда Джен Тодд была маленькой девочкой и жила в Западной Пенсильвании, она услышала одну из версий старой истории о проявлении истерической силы, в которой рассказывалось о том, как ребенок из-за аварии оказался под машиной, а мать приподняла ее, чтобы спасти свое дитя[10]. В то время подобные истории казались Джен сомнительными – чем-то за гранью возможного – или в лучшем случае хотя в целом и правдивыми, но сильно приукрашенными ради личной выгоды.

Тодд и не подозревала, что сама будет способна на значительно большее.

Позже Тодд поступила в колледж в Мейконе (штат Джорджия). К тому времени, как ей исполнилось 25 лет, на ее счету было три мировых рекорда в пауэрлифтинге. Журнал Sports Illustrated назвал ее «самой сильной женщиной в мире». Тодд стремилась попасть в Шотландию, которую можно назвать эпицентром культуры по поднятию тяжестей. Горные пейзажи Шотландского высокогорья хранят следы древних испытаний силы, и в настоящее время там каждый год проходят игры по поднятию камней, традиция которых восходит ко II тыс. до н. э.[11] Испытание силы – это ритуал, который проходил в присутствии местных вождей кланов. В гэльской культуре поднимание тяжелых камней, или clachan togail, иногда рассматривалось как доказательство мужественности[12]. В основном это были круглые гранитные валуны, которые было сложно поднять из-за их размера и гладкой формы, но иногда использовали более неровные и несимметричные камни.

В настоящее время самыми известными из таких камней являются камни Динни, названные в честь Дональда Динни, который известен тем, что в 1800-е гг. способствовал возрождению этой древней шотландской культуры, продемонстрировав удивительную силу – он поднял и перенес через мост два тяжелых, грубо обтесанных гранитных валуна общим весом 332,5 кг.

В 1979 г. Джен Тодд стала первой женщиной в истории, сумевшей поднять камни Динни[13]. На протяжении почти 40 лет она оставалась единственной представительницей своего пола, совершившей такой подвиг. Время от времени около своего дома у въезда в гараж она приподнимала за бок свой автомобиль Ford Fiesta, иногда для зрителей, но чаще для себя.

Я думаю, что эти проявления силы – независимо от того, связаны они с истерией или нет, – свидетельствуют о преображении человека. Они показывают, как сила духа побуждает нас совершать эти подвиги.

Жизнь во всех отношениях основана на взаимодействии со всем, что нас окружает, с помощью движений. Мышцы заставляют мои пальцы летать по клавиатуре, сосредоточенно хмурить брови, позволяют выпрямлять спину, когда я сижу за компьютером, переводить взгляд на окно, расправлять плечи и допечатать это предложение до конца. И хотя многое в нашей жизни стало виртуальным, мое тело все еще физически связано с моими мыслями, даже когда я передаю их вам. Благодаря мышцам ваши глаза воспринимают эти буквы и задумчиво моргают, вы можете подпирать подбородок рукой и наклонять голову в раздумье. Не произнося ни единого слова, наши тела говорят друг с другом даже через страницы книги (или, например, экран или аудиозапись).

Разум управляет материей. Разум управляет телом. А если я скажу вам, что разум существует только для того, чтобы двигать ваше тело?

У британского нейробиолога и профессора Колумбийского университета Дэниела Уолперта есть любимая история, которую он рассказывает, объясняя, почему у нас и у других животных есть головной мозг[14]. Скромный обитатель морей асцидия плавает в виде личинки, похожей на головастика, до тех пор, пока не найдет твердую поверхность, на которую можно опуститься. Как только асцидия делает свой выбор и закрепляется на этой поверхности, она разжижает и переваривает свой зачаточный мозг и остальную нервную систему, а также перестраивает все органы, оставляя лишь небольшой кусочек нервной ткани, необходимый для прикрепленного образа жизни. Мозг и нервная система теперь ненужная роскошь, потому что асцидии больше не надо двигаться. Эти существа производят сперматозоиды и яйцеклетки, которые они выпускают наружу, а некоторые виды размножаются бесполым путем – почкованием, образуя свои клоны. Уолперт объяснил мне, что основная задача мозга состоит в том, чтобы двигаться, вступать во взаимодействия и влиять на мир. И все это делают мышцы.

Способ оказывать влияние на мир – вот современное определение движения.

Необходимость двигаться ради жизни хорошо объясняется с точки зрения эволюции. Даже у самых древних животных на Земле со слабо развитыми мышечными волокнами сокращение этих волокон выполняло важные функции. Мы передвигаемся, чтобы найти благоприятную среду обитания, обильную пищу и надежное убежище. Возьмем, например, полярную крачку, которая, возможно, является самым выносливым атлетом, – она ежегодно совершает перелеты между Северным и Южным полюсами, преодолевая около 40 000 км[15]. Жизнь крачки проходит в бесконечной погоне за летом от Арктики до Антарктики, перелетах с континента на континент ради хорошей погоды и пропитания. Но гнездиться она всегда возвращается к себе на родину, в арктическое Заполярье.

Животные привлекают партнеров для спаривания, наглядно демонстрируя свою репродуктивную приспособленность с помощью, например, завораживающего танца, предложения еды или постройки красивого гнезда, и все это требует немалых физических усилий. Мне на ум приходит самец белопятнистого иглобрюха, который тратит неделю и даже более, чтобы головой и плавниками разгрести песок на морском дне и для привлечения внимания самки создать великолепный узор, похожий на цветок, в двадцать раз превышающий размер его тела[16]. Если самка выбирает этого самца, то она заплывает в центр песчаного круга – замысловатого сооружения из нескольких колец, которое самец украсил ракушками, – и откладывает икру в песок.

Сила – это один из основных способов продемонстрировать потенциальному партнеру свое здоровье и ценные качества, а также установить социальную иерархию. У самцов манящих крабов одна клешня, называемая главной, больше другой[17]. Крабы энергично ею размахивают, затрачивая множество калорий, чтобы показать свое превосходство. Серебристоспинные самцы гориллы бьют себя в грудь, расхаживая с важным видом, и используют такие агрессивные действия, как наскоки, удары и пинки, для усиления контроля над группой или для привлечения особей в новую группу. Хищные птицы относятся к тем животным, у которых самки крупнее и сильнее самцов[18]. У многих из них, хотя и не у всех видов, именно самки инициируют ухаживание, и, как предполагают ученые, благодаря своему размеру самки (а они иногда в три раза крупнее самцов) ловят и убивают больше добычи, а также лучше защищают свое гнездо и территорию от различных угроз[19].

А как обстоят дела у людей? Примерно до 10 лет у мальчиков и девочек одинаковый размер тела и одинаковые физические возможности, но во время полового созревания всплеск тестостерона обычно дает сигнал мужскому телу быстро расти, значительно увеличивая мышечную и костную массу. В среднем у мужчин мышечная масса верхней части тела на 80% больше, чем у женщин, а мышечная масса ног – на 50%[20]. Дэвид Эпштейн в своей книге «Спортивный ген»[21] объясняет, что у предков человека, как и у других приматов, развившиеся у самцов в процессе эволюции больший размер тела, более длинные конечности, более крупные легкие и больший объем крови дали им возможность эффективнее выполнять тяжелую работу, необходимую для выживания, то есть бегать, охотиться и защищать своих самок. Такова была жизнь человека в то время.

Однако даже в современном мире, где естественный отбор уже не играет ведущую роль, общественное мнение продолжает ассоциировать физическую силу с мужчиной. Именно с силой были связаны все предания о мужественности на протяжении столетий у разных цивилизаций. Но что происходит, когда на арене появляется женщина?

Весной 1973 г. на залитом солнцем лугу в Джорджии рядом с кучей бревен студентка философского факультета Джен Саффолк собиралась ступить на путь, который в дальнейшем приведет ее к тому, что она станет самой сильной женщиной в мире.

Куча бревен и луг принадлежали добродушному, похожему на медведя Терри Тодду. Здесь проходила организованная по случаю окончания сезона вечеринка для студентов и преподавателей Университета Мерсера, игравших в университетской команде по софтболу. Несколько гостей сидели на бревнах, поваленных зимней бурей. За пивом разговор зашел о традиционном шотландском состязании – метании бревен.

Тодд был профессором педагогики, создавшим программу по обучению афроамериканцев в Университете Мерсера. А кроме того, он когда-то был чемпионом страны среди юниоров по олимпийской тяжелой атлетике и чемпионом страны в супертяжелом весе по пауэрлифтингу. К тому же он написал докторскую диссертацию по истории силовых упражнений. Иначе говоря, Тодд действительно хорошо разбирался в этой теме. Он с энтузиазмом объяснял гостям правила метания бревен. Представьте себе, что у вас есть тяжелый, сужающийся к концу телеграфный столб – его еще называют кейбер от гэльского слова cabar, что означает «бревно» или «балка». Вы ставите его на узкий конец, а затем поднимаете и, прижав этот конец к груди, бежите с ним до тех пор, пока бревно не начнет падать. Тогда вы подбрасываете его в воздух так, чтобы, перевернувшись в воздухе, бревно приземлилось широким концом вниз, а узкий конец был направлен точно от вас, словно стрелка часов, показывающая полдень. Чем ровнее бросок, тем дальше пролетит бревно, и именно это расстояние приносит победу.

Разговор о метании бревен вскоре вышел за пределы словесных обсуждений, как часто случается на вечеринках, несколько мужчин поднялись, чтобы продемонстрировать то, чего никогда не делали. Как знаток местной физической культуры, Тодд помог выбрать из кучи бревен подходящее, и гости вечеринки столпились вокруг, чтобы посмотреть и поболеть за участников. Когда один из мужчин несколько раз безуспешно попытался бросить бревно, из толпы вышла молодая студентка с веснушчатым лицом и длинными светлыми волосами.

Без лишней суеты Джен Саффолк, одетая в джинсы и кроссовки, поставила бревно на узкий конец, подняла его, сделала несколько шагов вперед для разгона и ловко подбросила бревно так, что, перевернувшись, оно приземлилось точно по направлению на 12 часов от нее. Гости громко зааплодировали.

Позже Тодд напишет: «Насколько я могу судить, именно в тот день я в нее и влюбился»[22].

Через год Джен и Тодд поженились. Первое, что Тодд сказал своей сестре о встрече с Джен, вошло в их семейную историю: «Ты знаешь, ее телосложение идеально для приседаний».

Приседание со штангой – одно из трех классических упражнений в пауэрлифтинге. Два других – жим лежа и становая тяга. В приседании в первую очередь задействованы мышцы бедра, голени и ягодиц. С тяжелой штангой на плечах вы опускаетесь, как будто садитесь на воображаемый стул, а затем поднимаетесь. Жим лежа, наоборот, задействует мышцы верхней части тела: груди, плеч и рук. Вы опускаете и поднимаете штангу, лежа на спине на скамье. Становая тяга – самое простое и базовое упражнение. Наклонитесь, возьмите тяжелую штангу, лежащую на полу, и выпрямитесь. Здесь преимущественно используются мышцы ног, спины и ягодиц. Таким образом, комплекс из всех трех упражнений показывает физическую силу в действии и ее разносторонность.

Отсюда и название пауэрлифтинга – силовое троеборье.

В своей знаменитой книге «Пауэрлифтинг изнутри» (Inside Powerlifting) Терри написал: «Тем, кто счастлив заниматься или наблюдать за пауэрлифтингом, я могу сказать, что мы с вами выбрали самый древний, изначальный спорт в мире». Как представитель науки о спорте, бывший спортсмен и участник соревнований, Терри понимал, какие исторические традиции лежат в основе пауэрлифтинга и какие физические усилия необходимы для того, чтобы им заниматься. А как тренер, он обладал внутренним чутьем, позволяющим оценить силовые возможности окружающих его людей.

На фотографиях 1970-х гг. супруги Тодд излучают молодость и здоровье. Терри – с его внушительной бородой, ростом около 190 см и весом 111 кг – производил впечатление недюжинной мощи. Его ноги подобны стволам дерева, а грудь столь широка, что вполне могла бы служить обеденным столом. Он начал поднимать тяжести, еще когда был худеньким подростком, подававшим большие надежды в теннисе. Он хотел укрепить свою левую, неведущую руку. В 1950–1960-е гг. тренеры были настроены категорически против силовых тренировок – считалось, что они ограничивают подвижность, скорость и ловкость и делают спортсмена «перекачанным». Тем не менее Терри понял, что он сможет прыгнуть выше при весе в 150 кг, чем если будет весить на треть меньше.

Сегодня это кажется очевидным, а тренеры по силовой и физической подготовке имеются в любой спортивной команде. Однако идея, что силовые упражнения могут стать важной частью подготовки спортсменов, не пользовалась популярностью до середины 1970-х гг. Приседания, становая тяга и жим лежа сегодня считаются тремя необходимыми упражнениями с отягощением, которые используются в тренировках любых спортсменов. Супруги Тодд сыграли важную роль в распространении такой практики и задокументировали вызываемые ею изменения.

Джен рассказывает мне: «Когда мы познакомились с Терри, я ничего не знала об этом мире».

Я посетила ее в Техасском университете в Остине, где Джен возглавляет кафедру кинезиологии и медицинского образования, а также руководит аспирантской программой в области спортивных гуманитарных наук. Джен и Терри основали там Центр физической культуры и спорта им. Г. Л. Лутчера Старка. Это одновременно музей, библиотека и собрание научных работ, расположенные на пятом этаже знаменитого футбольного стадиона университета, над залом славы атлетики.

Терри умер в 2018 г., но его влияние чувствуется в каждой детали этого центра. Здесь собраны редкие фотографии, статьи, различные экспонаты и более 40 000 книг, посвященных физической культуре, особенно силовым видам спорта, в том числе спортивным тренировкам, подъему тяжестей, пауэрлифтингу, соревнованиям силачей, историческим рекордам, Олимпийским играм и многому другому. Международный олимпийский комитет признал это место своим официальным научно-исследовательским центром, а таких в США всего три.

Центр им. Старка является еще и официальным архивом межфакультетской спортивной программы Техасского университета, в котором хранятся записи о знаменитых тренерах и студентах-спортсменах. В 1986–1996 гг. супруги Тодд сами тренировали команду «Техас Лонгхорнс» для участия в девяти национальных чемпионатах по пауэрлифтингу отдельно среди мужчин и женщин и для четырех соревнований смешанных команд[23].

Я была заинтригована: женщина побила рекорды в тяжелой атлетике и стала одним из ведущих научных авторитетов в области физической культуры и спорта? Признаюсь, что именно интерес к такой супергероине и заставил меня разыскать Джен. Эта женщина проявила себя невероятно и даже пугающе сильной, притом что никто не ожидал и тем более не хотел увидеть ее такой. Она могла рассказать, каково это – жить в таком теле и как это воспринимает общество.

Что делает одного человека более сильным, чем другой? Ученые выявили ряд генов, которые участвуют в развитии мышц, но как именно они влияют на силу конкретного человека, пока не вполне понятно[24]. Например, ген MSTN кодирует образование миостатина – белка, который тормозит рост скелетной мускулатуры. Низкий уровень миостатина способствует увеличению мышечной массы. Благодаря природным различиям в уровне миостатина некоторым людям проще накачивать мышцы, чем другим, но это не единственное, что влияет на силу мышц. То же самое верно и для генов, регулирующих уровень тестостерона. Обычно у мужчин этого гормона больше, чем у женщин, но не всегда. Есть женщины, которые от природы выше некоторых мужчин, и точно так же существуют женщины с более высоким уровнем тестостерона.

Недавнее исследование роста мышц, вызванного тестостероном, показало, что не все мышцы одинаково реагируют на гормоны[25]. И хотя тестостерону уделяется больше внимания, на рост мышц у мужчин и женщин очень сильно влияет и другой гормон – эстроген. Он ускоряет рост мышц, увеличивает их силу, помогает восстанавливать мышечные волокна, уменьшает повреждения, а также регулирует обмен веществ.

Мы точно знаем, что наши физические возможности определяются сложным взаимодействием генов, физиологических процессов и условий окружающей среды. И конечно, сила не просто физическая характеристика, но и в значительной степени психологическая.

Джен не знает, какими биологическими особенностями обладает, и сама удивляется, что ее жизнь до такой степени связана с мышцами. В колледже она была высокой и ловкой, но не участвовала в официальных состязаниях – это было еще в эпоху до принятия Раздела IX[26], когда у девушек было не так много возможностей заниматься спортом. В старших классах она была самой быстрой девочкой, но в школе не было своей легкоатлетической команды. Джен объясняет: «Бабушка мне говорила, не бегай слишком быстро. Ты же не хочешь, чтобы мальчики думали, что ты быстрее их. Мой отец даже не разрешал мне заниматься балетом, он считал, что от этого ноги станут слишком мускулистыми».

Джен приводит еще одну историю о своем отце, которая показывает, в каком мире она выросла. За пару лет до встречи с Терри, когда она училась на первом курсе в Университете Мерсера, отец приехал ее навестить. А на Рождество он прислал Джен билет на самолет, чтобы та смогла прилететь к нему в Чикаго. Она редко виделась с отцом после недавнего развода ее родителей. В Музее естественной истории им. Филдса они зашли на выставку старинных силомеров с ярмарки.

Отец Джен, в прошлом сталевар родом из Пенсильвании, был мощным сорокапятилетним мужчиной весом более 90 кг. Ее первое воспоминание о мышцах связано с тем, как папа показывал им с сестрой свои бицепсы и поигрывал ими. На выставке отец осмотрел одно устройство – ручной динамометр – и сжал его. Прибор показал впечатляющую силу хвата, превосходящую средние показатели, вполне достойную настоящего мужчины.

Затем это попробовала проделать Джен.

«Я не знаю, кто из нас удивился сильнее. Тогда мне было 18 лет, и я еще никогда даже не прикасалась к штанге», – писала впоследствии Джен о том дне, когда она превзошла своего отца[27].

Теперь по прошествии времени можно сказать, что это был первый намек на ее зарождающуюся силу.

«Мы попробовали сделать это еще раз, – пишет Джен, – и получили точно такой же результат. Я помню, как отец предположил, что механизм может быть сломан, но больше мы об этом не говорили. Было ясно, что он чувствует себя подавленным из-за этой ситуации».

Чувствовал себя подавленным из-за этой ситуации.

В последующие годы Джен много размышляла о случившемся тогда на выставке. «Когда у отца ничего не получилось с силомером, это отрезвило его», – рассказывает она. Та поездка была непростой по многим причинам, и Джен, оглядываясь назад, видит там начало угасания своего отца и причину дальнейшего его отсутствия в ее жизни. Вскоре после этого события они отдалились друг от друга.

Но я вижу в этом еще и преображение самой Джен. «Мышцы – это мышцы, – говорит она. – Разница лишь в том, разрешает ли нам общество их использовать».