Когда я говорю об испытаниях на физическую или какую-либо иную выносливость, в первую очередь на ум приходят такие слова, как «выжить», «сопротивляться» и «бороться». Мышцы обладают и бойцовскими качествами, способностью к насилию.

Вот реальный пример. Когда мой отец в одиночку гулял по Нью-Йорку, он иногда попадал в неприятности. Были попытки ограбления; как-то к нему на улице подошел странный, агрессивно настроенный человек, выкрикивая расистские оскорбления, – отец, отвечая на подобные угрозы, обычно пускал в ход кулаки. Бывало, мать сажала нас в машину и поздно ночью ехала забирать отца с вокзала нашего городка на Лонг-Айленде, и он появлялся из темноты с окровавленными костяшками пальцев и очередной историей.

Раньше я хранила эти воспоминания в разделе «вещи, которые делал мой безумный папа», который перестал пополняться примерно в конце 1990-х гг. Теперь я уже не уверена, куда их следует поместить. В последнее время я ловлю себя на том, что изучаю стойки, защитные блокировки, приемы нанесения ударов в глаза и в пах. Я думаю обо всем этом, когда сама отправляюсь на позднюю ночную прогулку в одиночестве по Нью-Йорку или Сан-Франциско.

Интересно, относился ли отец так серьезно к своим и нашим тренировкам потому, что считал, что однажды нашим телам придется говорить вместо нас.

Когда мы слышим о «мускулах», в голове возникают образы телохранителей с плотным телосложением, рослых здоровяков, которые в фильмах стоят на страже во время встречи главарей мафии. Шеи толстые, как стволы деревьев, плечи шириной с книжный шкаф. Так выглядят тела, которым платят за то, что они демонстрируют грубую силу перед другими такими же телами. Мускулистые мужчины. Но, возможно, вы подумали также, что бывает и более тонкая демонстрация силы – темные очки, строгие костюмы, короткая стрижка, – я имею в виду Секретную службу США, призванную обеспечивать безопасность Очень Важных Людей.

До переезда в Нью-Йорк мой отец ходил в ту же школу в Гонконге, что и Брюс Ли, который был юной звездой еще до того, как произвел фурор в США благодаря серии фильмов о боевых искусствах. Вершиной его карьеры стала роль в фильме «Выход дракона» 1973 г. Как и Ли, мой отец занимался сразу многими видами боевых искусств. Когда-то это вызывало споры, сейчас же считается, что смешение стилей было предшественником современных ММА.

Такое представление о мускулах никогда не было для меня актуальным, потому что я никогда не думала, что буду использовать их для самозащиты. Несмотря на желание отца сделать из нас маленьких ниндзя, мы с братом были и остаемся довольно миролюбивыми по натуре. Когда в школе «белые» дети видели наши азиатские лица и спрашивали, владеем ли мы карате, мы отвечали: «Совсем немного. Вам лучше поговорить об этом с нашим отцом».

Тем не менее мы любили смотреть фильмы с Брюсом Ли и другие гонконгские фильмы 1980–1990-х гг. про боевые искусства, которые постоянно крутили у нас дома и в которых можно увидеть потрясающие трюки таких звезд боевиков, как Джеки Чан, Саммо Хун и Мишель Йео. Больше всего нам нравились не вошедшие в фильм сцены, которые показывали в конце. Там было видно, что в гиперкинетических прыжках, падениях и сериях ударов, восхищавших нас во время просмотра, участвовали реальные тела, которые регулярно терпели неудачи в попытках достичь совершенства. Снова и снова мы перематывали пленку. Там, балансируя на грани ошибки, герои из плоти и крови получали удары настолько ощутимые, что наши собственные тела сжимались от боли, которую мы чувствовали как свою.

Возможно, я сама себя обманываю. Если хорошенько подумать, то вспоминаются те случаи, когда во мне тоже просыпался гнев: на группу девчонок-подростков, которые сильно толкнули меня как-то поздно вечером на пешеходной дорожке, решив, что я всего лишь иммигрантка, не говорящая по-английски; на человека, который, проходя мимо меня средь бела дня, наклонился и прошептал на ухо унизительные слова с сексуальным подтекстом, полагая, что дорогой костюм дает ему на это право; на группу мужчин около бара, посчитавших забавным крикнуть нам с подругой: «Моя любить тебя долго»[218]. В такие моменты я огрызаюсь. Мое сердце колотится, крошечные мышцы поднимают волоски на моей шее, и я словно становлюсь больше, ощущая ярость, которая предшествует драке. При этом я не думаю о том, что может произойти.

И в то же время я вспоминаю Карима Абдул-Джаббара и о том, что однажды увидела, как он идет размашистым шагом к аэропорту Лос-Анжелеса ранним сонным утром во время пересадки с какого-то дальнего рейса. В терминале было тихо и темно, а он, высоченный, ростом 218 см, в темных очках, с грацией жирафа идет в мою сторону. Его невозможно было не заметить, но больше всего мне запомнилась спокойная собранность, которую он излучал.

Абдул-Джаббар долгое время изучал боевые искусства и тренировался вместе с Брюсом Ли. Он писал о своей дружбе с Ли, о том, как благодаря физической и духовной дисциплине, которой тот его научил, провел два десятилетия, выступая на матчах Национальной баскетбольной лиги практически без травм[219].

Спортсмен вспоминал, с каким неизменным достоинством Ли обращался с теми, кто проявлял по отношению к нему агрессию на публике. Неоднократно, когда они были вместе, кто-то подходил и громко вызывал Ли на бой. «Он всегда вежливо отказывался и шел дальше, – писал Абдул-Джаббар. – Первое правило бойцовского клуба Брюса – вступать в драку, только если нет другого выхода. Ему не нужно было доказывать свою состоятельность. Он знал, кто он такой и что реальная драка – это не то, что происходит на спортивных матах»[220].

В последние несколько лет многие американцы, к своему изумлению, обнаружили ненадежность своего положения. По всей стране прокатилась волна преступлений на почве ненависти к азиатам: убийства, нападения на пожилых людей, которых иногда даже обливали кислотой, публичные оскорбления. Друзья говорили мне: «Бери с собой перцовый баллончик» и «В Китайском квартале раздают брелки с карманной сигнализацией». Мама всегда просит меня не стоять слишком близко к краю платформы. «Держись спиной к стене», – говорит она.

Конечно, драться на самом деле – это не то же самое, что быть готовым к бою. Абдул-Джаббар рассказывает, как соблюдать спокойствие перед лицом того, кто намерен спровоцировать вас или причинить вам физический вред. Для того чтобы не дать волю мышцам, которые вы так долго тренировали, требуется не меньше самообладания, чем для того, чтобы их использовать в качестве оружия. А возможно, даже больше. Чтобы одержать вверх над своим противником, нужна самодисциплина. Вам требуется сохранять чувство собственного «я», не давая чужим эмоциям захлестнуть вас.

Пытаясь разобраться, что такое выдержка, я пришла к выводу, что ее высшая форма связана с коллективной стойкостью. Бег с определенной высокой целью может служить формой сопротивления без насилия. Так вы одержите верх над теми, кто хотел причинить вам боль. А когда вы преодолеваете что-то вместе, это меняет саму суть страданий. Это теперь не только ваша борьба и не только моя, она наша общая.