<…> Но могу ли я поделиться первыми впечатлениями? О том, как Марчмонт-стрит напоминала Париж; как в первую ночь я увидела из окон подвала луну среди плывущих облаков, и то была жуткая, новая для меня лондонская луна, пугающе необычная, как будто в Ричмонде ее скрывала вуаль. Как же здесь удобно! Как прекрасно! Из театров мы возвращаемся домой пешком через недра Лондона. Почему я так люблю Лондон? Из-за его каменного сердца и черствости. Торговцы тебя не узнают… <…> На формирование привычки уходит много времени – привычка жить на Тависток-сквер, 52, еще не до конца сформирована, но уже дает о себе знать. Всю неделю я не обращаю внимания на шум. Просто перестала слышать или замечать. Доминирующие интересы, я полагаю, самоутверждаются, наводят порядок и довлеют над мелочами. Я меньше придираюсь к мелочам, чем 10 дней назад, и скоро привыкну к этой комнате. <…> Я ничуть не скучаю по Ричмонду. Этель Сэндс и другие считают, будто я должна оплакивать ту свою прекрасную комнату. Но теперь я вижу нечто еще более прекрасное – отели Russell и Imperial в лучах вечернего солнца, розовый и желтый, как набережная Брайтона. <…> Дома на Гросвенор-сквер в точности похожи на бары викторианских гостиниц или знаменитых пансионов: красивые непропорциональные комнаты; позолоченные стулья, резные столы; бледно-лиловые урны и вазы на полинялых шелковых обоях. На каждой стене свой сюжет: контрабандисты, кареты и т. д.; за огромной каминной решеткой горит небольшое пламя, дополнительно отгороженное стеклянным экраном; рядом сидят Нелли и лорд Боб, холодные и деловые; драгун приносит маленькие пирожные.
Марчмонт-стрит расположена в лондонском районе Камден, она соединяет южную часть Кингс-Кросс и восточную часть Блумсбери и ведет от станции метро «Рассел-сквер» прямо на Тависток-сквер. Улица была застроена одновременно с Тависток-сквер, в соответствии с требованиями эпохи индустриализации, поэтому все первые этажи оказались заняты магазинами и гостиницами – такой она сохранилась и по сей день. Станция метро «Рассел-сквер» была открыта к столетию района, в 1906 году, и стала частью новой ветки глубокого заложения, обеспечив доступ к линии Пикадилли в районе Блумсбери. Вполне возможно, что молекулы дыхания Вирджинии Вулф еще летают где-то в ее атмосфере! На северо-восточной стороне Рассел-сквер стояли два отеля: огромный поздневикторианский Russell бледно-терракотового цвета и более роскошный (ныне снесенный) Imperial из темного кирпича, построенный в эдвардианскую эпоху. Предположительно, оба они были видны из задних окон дома 52 на Тависток-сквер, поскольку одно здание на Уоберн-плейс в то время как раз снесли.