<…> Так мы переехали в дом 46 по Гордон-сквер. Сегодня Гордон-сквер едва ли можно назвать одной из самых романтичных площадей Блумсбери. У нее нет ни утонченности Фицрой-сквер, ни величия Макленбург-сквер. Это район процветающего среднего класса, насквозь пронизанный духом середины Викторианской эпохи. Но я могу заверить вас, что в октябре 1904 года это было самое красивое, самое волнующее и самое романтичное место на свете. Прежде всего, было удивительно стоять у окна гостиной и смотреть на все эти деревья: одно взмывает ветвями ввысь, а затем струится вниз, словно водопад; другое после дождя блестит, как спина тюленя, – вместо того чтобы снова видеть старую миссис Редгрейв, которая моет шею в доме напротив. Яркий свет и свежий воздух после удушливого красного полумрака на Гайд-парк-гейт стали настоящим откровением. Вещи, которые там нельзя было разглядеть, – картины Уоттса, голландские шкафы, голубой фарфор – впервые засияли в гостиной на Гордон-сквер. После глухой тишины на Гайд-парк-гейт рев уличного транспорта действительно пугал. Под окнами бродили странные и зловещие фигуры. Но еще более захватывающим стало необычайное ощущение простора: на Гайд-парк-гейт у каждого из нас была лишь спальня, где мы читали или принимали гостей. Здесь же у нас с Ванессой появились собственные гостиные, большой общий зал и кабинет на первом этаже. К тому же весь дом был полностью отремонтирован, что придавало ему ощущение новизны и свежести. <…>
Гордон-сквер в 1820-х годах была спроектирована как парная площадь к Тависток-сквер и предназначалась для частного пользования жителей окрестных домов. Сегодня она относится к Лондонскому университетскому колледжу – ему принадлежит большинство зданий на площади – и открыта для горожан. Названа же площадь в честь второй жены 6-го герцога Бедфорда, леди Джорджианы Гордон, дочери Александра Гордона, 4-го герцога Гордона (чисто английский способ давать имена улицам и площадям).
Фицрой-сквер – площадь в Лондоне, известная застройкой в георгианском стиле (то есть кирпичные, отделанные камнем или покрытые штукатуркой симметричные дома с изящными парадными входами, примерно XVIII века). Она имеет странную форму круга в квадрате – так она была задумана архитектором Робертом Адамом. Имя площадь получила от бывшего владельца Чарльза Фицроя, 2-го герцога Графтона, – его потомок застроил площадь домами для аристократических семей. Окончанию застройки помешала Наполеоновская война, потом часть площади сильно пострадала от бомбежек во Вторую Мировую, сегодня площадь отреставрирована и превращена в пешеходную зону. На Фицрой-сквер, в дом, где раньше жил Бернард Шоу, Вирджиния переехала вместе с Адрианом в 1907 году, после замужества сестры Ванессы. От Фицрой-сквер улица под названием Фицрой-стрит ведет прямо в Риджентс-парк – одно из любимых мест прогулок Вирджинии, – в этом парке гулял и Септимус Смит из романа «Миссис Дэллоуэй».
Макленбург-сквер – площадь в центре Лондона, названная в честь королевы Шарлотты Мекленбург-Стрелицкой, супруги короля Георга III, была частью земель, отведенных под сиротский приют. С 1792 по 1825 год площадь застроили красивыми жилыми домами с террасами. Сад посредине площади был доступен только жителям. В 1939–1940 годах в доме № 37 по Макленбург-сквер жили Вирджиния и Леонард Вулф; дом был разбомблен во время авианалета фашистов.
Новая жизнь в Лондоне в эти, ставшие совершенно новыми, времена предполагала и иное восприятие самой себя, иное общение – Вирджиния и Ванесса стали свободно гулять по магазинам, ходить на вечеринки и концерты. И самое главное – Вирджиния начала зарабатывать писательским трудом: промышленная революция, определившая судьбу поколения, призывала на работу все больше женщин, и юная Вирджиния оказалась в первых рядах.