Штабной тамплиерский флаер грациозно взмыл над невысокой стеной внутреннего дворика. Сразу же вслед за этим удар гамма-лазера превратил его гравитационный двигатель в глыбу редкого изотопа свинца, и флаер грудой металла рухнул во двор дома, который некогда занимал Георгик Сейбл.

Берсеркер, удар которого вывел штабную машину из строя, не потрудился догнать флаер и добить его.

Лескар, отправившийся на разведку по поручению хозяина, с подозрением следил за флаером, пока тот хаотично двигался с улицы на улицу, прыгая туда-сюда через стены и здания, словно его водитель не знал в точности, куда именно ему надо. Потом, очевидно, эти передвижения показались подозрительными и берсеркеру, парившему в воздухе в полукилометре оттуда, и он выстрелил. Через минуту Лескар был у стены старой лаборатории, а еще через несколько секунд перебрался через стену. Личный берсеркер-охранник неизменно следовал за ним по пятам. Лескару пришло в голову, что на борту штабного флаера может оказаться кто-нибудь из друзей принца и им наверняка понадобится помощь. Или кто-нибудь из его врагов: тогда представится хорошая возможность сразу принять соответствующие меры.

Лескар перебрался через стену и посмотрел на разбившийся флаер. Похоже, никто из пассажиров не двигался. Лескар подождал несколько секунд. Никто так и не шелохнулся. Потом одна из дверок – та, что находилась с наименее поврежденной стороны, – медленно открылась, и оттуда выбрался невысокий мужчина в форме капитана драгунов премьер-министра Роклора. Он медленно выпрямился и ошеломленно застыл. Потом повернулся к флаеру и вытащил оттуда старика, тоже одетого в военную форму, но другого цвета. Его грудь была почти полностью закрыта орденами, испачканными кровью, как и сам мундир. Старик не держался на ногах. Лескару показалось, что он еще дышит, но не более того.

Невысокий осторожно опустил его на землю, нырнул в пострадавший флаер и выбрался с пистолетом в руках. Затем прицелился в лежавшего без сознания старика. И лишь после этого – возможно, драгун тоже был слегка оглушен – он заметил наблюдавшего за ним Лескара. Глаза капитана расширились, словно он узнал Лескара, хотя сам Лескар, несомненно, не мог сказать, кто он такой. Капитан шевельнул пистолетом, собираясь прицелиться в маленького, седого безоружного слугу.

– Мы не одни, – почти спокойно сообщил ему Лескар. Охранник Лескара не стал лезть за ним через стену, но как раз в эту секунду он, перебирая своими шестью лапами, входил во дворик через дверь, находившуюся за спиной у капитана.

Во взгляде низкорослого капитана явственно отразилось: «Хрен ты меня одурачишь!» – и он снова принялся наводить пистолет на Лескара.

– Принц пожелает говорить с ним! – поспешно сказал Лескар своему охраннику; принц сделал так, чтобы Лескар мог в его отсутствие отдавать берсеркерам определенные приказы – отвратительная мысль!

Драгунский капитан продолжал старательно целиться, но тут у него из-за плеча высунулась металлическая рука и схватила капитана за запястье.

* * *

Вернувшись со своим пленником в новую штаб-квартиру принца – виллу, похожую на предыдущую, только побольше, – Лескар обнаружил, что принц вступил в электронную беседу с берсеркером-командиром. Внутренний двор был заставлен разнообразным испытательным оборудованием, куда более сложным, чем то, которое было доступно принцу во время его одиноких археологических изысканий, и Хариварман уже готовился применить эту технику.

Лескар вошел во двор, пропустив вперед пленника, чьи руки были связаны ремнем. Хариварман поднял голову. Увидев лицо пленника, он молча положил инструменты и двинулся ему навстречу. Взгляд у принца был очень нехороший.

– Он ехал в штабном флаере, – коротко доложил Лескар, – вместе с маршалом Бератоном. Но старый джентльмен мертв.

* * *

Чен подумал, что, должно быть, этим утром вагон пневмопоезда забит меньше обычного. Наверняка так оно и было: иначе как ему удалось бы пристроиться на какой-то подушке и задремать под знакомое покачивание? А еще утром его приятели-студенты и разношерстные попутчики были как-то необычно молчаливы. Потому что…

Воспоминания, вернувшиеся одновременно с сильным толчком, мгновенно заставили Чена открыть глаза. Он действительно ехал в какой-то машине, лежа на спине и подпрыгивая на импровизированном ложе, сооруженном из груды домашних одеял. И даже был привязан к транспортному средству – обернутый вокруг талии ремень оберегал Чена от падения.

Машина была незнакома Чену – слишком мала по сравнению с обычными моделями. Поднатужившись, Чен в конце концов понял, что это лафет крупнокалиберного самоходного орудия. Ствол, видимо, был втянут внутрь и сейчас находился где-то под Ченом. Юноше стало не по себе: что, если орудие вдруг выдвинется на огневую позицию?

Лафет двигался по улицам Сити в таком же темпе, как быстро идущий пешеход. Более того, рядом с ним шагала женщина в рабочем комбинезоне. При взгляде на ее лицо Чена охватило смутное ощущение, что он должен знать эту женщину, хотя они явно никогда не встречались. В конце концов Чен опознал знакомые любому жителю Восьми миров черты леди Беатрикс. Что ж, он ведь никогда не видел ее изображенной в рабочем комбинезоне.

Должно быть, он что-то пробормотал, потому что бывшая принцесса повернулась к нему. Увидев, что Чен очнулся, она подошла ближе. Тем временем лафет, размером почти не уступавший штабной машине, продолжал катиться вперед – никем не управляемый, насколько видел Чен.

– Вижу, вы решили вернуться к нам, – суховато произнесла леди. – Как вы себя чувствуете?

– Со мной все в поря… О-ох! – Чен попытался сесть, но отдельные части его тела крайне отрицательно отнеслись к этой идее. – Что произошло?

– Полковник Фокион отстрелил голову крупному берсеркеру как раз в тот момент, когда он схватил вас и собрался засунуть в свой грузовой отсек. Вы были оглушены – то ли от взрыва, то ли от упавших на вас обломков берсеркера. Но, насколько мы могли видеть, сильных повреждений вы не получили; думаю, с вами все будет в порядке.

– Полковник Фокион? – переспросил Чен. Он где-то слышал это имя… Ах да, тот самый, который, предположительно, забрал с полигона тяжелое оружие.

– Да, именно. При помощи того самого семидесятипятимиллиметрового орудия, на котором вы сейчас едете. А полковник идет впереди нас. Чуть позже вы сможете с ним поговорить. Сейчас мы намерены перебраться в другой район Сити. Стрельба обычно привлекает внимание берсеркеров.

Леди подняла голову и с беспокойством огляделась. Небо у них над головами было чистым, да и на окрестных улицах не замечалось ничего угрожающего.

Чен искоса глянул вперед, в ту сторону, куда его везли, и увидел одинокого человека, шагавшего перед лафетом, в половине квартала от него. Судя по всему, на нем была боевая броня. Совсем как в приключенческих романах.

Внезапно Чен вспомнил кое-что еще:

– Ольга! Где Ольга?

Леди посмотрела на Чена:

– Я не знаю никакой Ольги. Где вы видели ее в последний раз?

– В кабачке. Ох!

– Тогда, боюсь, ее дела не слишком хороши.

Чен снова охнул, ослабил удерживавший его ремень и сумел сесть.

Леди подошла поближе и положила ладонь на руку Чена.

– Боюсь, назад нам вернуться нельзя. И мы уже далеко от того кабачка. Так, значит, вы и есть Чен Сидзуока. Я – Беатрикс, если вы меня еще не узнали.

В любое другое время встреча с бывшей принцессой ошеломила бы Чена. Сейчас же он смог только спросить:

– Куда мы идем?

– Следом за полковником. Кажется, он знает, что делает.

Чен снова посмотрел вперед, на внушительную фигуру в боевой броне. Да, пожалуй, кто угодно будет выглядеть внушительно, если наденет ее. Шедший впереди человек даже со спины производил сильное впечатление. Его броня была покрыта темными пятнами – видимо, последствия недавней стычки с берсеркерами.

Очевидно, самоходное орудие, на котором ехал Чен, было запрограммировано на неуклонное следование за полковником – этакий огромный робот-бульдог. Полковник свернул за угол, и орудие послушно последовало за ним.

Чен быстро взглянул назад:

– За нами следует какая-то…

Леди Беатрикс проследила за взглядом юноши:

– Это всего лишь наш робот-грузовик с боеприпасами.

– Ясно.

Грузовик тоже держался в половине квартала от них.

Леди слегка возвысила голос и окликнула полковника. Человек в тяжелой броне тут же остановился и повернулся, потом знаком приказал лафету приблизиться. Лафет прибавил ходу и остановился, чуть-чуть не доехав до полковника.

– Полковник Фокион, – сказала леди Беатрикс, – это Чен Сидзуока, как мы и предполагали. Как вы можете видеть, он пришел в себя.

Из-под лицевой пластины шлема на Чена глядел круглощекий мужчина с проседью на висках.

– Я хочу поговорить с вами, – мрачно сказал полковник. Голос шел из небольшого динамика, расположенного чуть ниже прозрачной пластины. – Но прямо сейчас нам нужно идти. – Он обернулся и посмотрел назад, на висевшую в небе серую пелену. Там наверняка роилось множество берсеркеров, готовых ринуться по следам троих людей. – Мы выманили их своей стрельбой. Чем ближе к внешней поверхности, тем проще с ними бороться. Потому что там их нет, – добавил полковник и слегка усмехнулся.

И он зашагал вперед, взмахом руки приведя лафет в движение.

– Внешняя поверхность? – переспросил Чен. Он чувствовал себя лучше; не то чтобы юноша готов был соскочить с лафета и идти пешком, но он явно окреп.

– Полковник находился там почти с момента нападения, – пояснила леди Беатрикс. – Я присоединилась к нему всего лишь час назад, когда он вернулся на внутреннюю поверхность.

– Сэр, но как же вы боретесь с ними, если их там нет? В смысле…

– Коммуникации, молодой человек, – отозвался полковник Фокион. – Рано или поздно сюда прибудет человеческий флот. Я удерживаю информационные каналы. Когда флот прибудет, это станет неожиданностью для берсеркеров.

– Понятно, сэр, – сказал Чен.

– Понятно? Мне тоже кое-что хочется понять. Чрезвычайно любопытно, кто ты такой. – Полковник снова встал на месте, заставив остановиться следовавшие за ним машины, и властно спросил: – Почему этот проклятый берсеркер носится по всему Сити и выкрикивает твое имя? Что, принц на самом деле послал его за тобой? И если да, то почему?

– Я знаю, что Хариварман действительно послал эту машину, – сказала леди Беатрикс. – Я говорила вам об этом. И добавила, что принц не стал объяснять мне смысл своего поступка.

– Да, моя леди, – с легким поклоном отозвался Фокион, потом взглянул на Чена. – Ну так как?

– Понятия не имею, сэр. Мэм. Я разговаривал с принцем всего один раз, да и то недолго. Совсем недолго. Думаю, принц поверил мне, когда я сказал, что не имею никакого отношения к убийству императрицы.

Фокион еще некоторое время смотрел на юношу, потом качнул головой, что-то пробормотал и снова двинулся в путь. Он почти сразу же свернул в узкий переулок, по которому лафет протискивался с трудом. Затем остановился, опустился на колени рядом с большой, но не бросавшейся в глаза будкой распределительного щита, облаченной в броню рукой извлек откуда-то ключ и открыл будку.

– Не думал, что эта штука все еще у меня, – пробормотал полковник, рассматривая ключ. – Осталась с тех времен, когда я командовал базой. Похоже, нам здорово повезло, что я ее сохранил.

Из ящика с инструментами, расположенного под днищем лафета, Фокион извлек какой-то оптический прибор и подсоединил его к разъему в щите. На приборе вспыхнул маленький голографический экран, мгновение спустя на нем появилось лицо принца Харивармана. Принц резко повернулся к зрителям – он явно понял, что с ним хотят установить контакт. Изображение было слегка искажено помехами. Губы принца шевельнулись, но ни единого звука так и не раздалось.

Фокион в сердцах выругался:

– Вот черт, можно связаться с кем угодно, кроме тех, кто нужен! Не докричаться ни до принца, ни до базы! Чертовы берсеркеры до сих пор поддерживают в этом районе дьявольски эффективную шумовую завесу.

– Если бы он хотел связаться с нами, то приказал бы берсеркерам убрать ее, не так ли?

Леди Беатрикс смотрела на своего мужа с таким выражением, словно не могла решить, что с ним сделать.

Наконец через помехи начали пробиваться отдельные слова. Хариварман, узнав полковника, спросил, похоже перейдя на крик:

– Вы собираетесь и дальше нападать на берсеркеров?

– Конечно собираюсь.

– Тогда делайте это на свой страх и риск. Я не могу обеспечить вам неприкосновенность. Мне необходимы действующие берсеркеры, чтобы не дать себя арестовать. А вы, полковник, тоже намерены арестовать меня, если представится такая возможность?

– Я понимаю, что у меня будут проблемы, генерал! – проорал в ответ Фокион. – Но я не намерен становиться доброжилом. И терпеть доброжилов.

Принц вновь заговорил, но из-за помех его речь снова сделалась неразборчивой:

– …Реальные доказательства, посмотрите во внешних районах. Вокруг того места, где я работал…

Разобрать дальнейшее было уже невозможно. Чен вроде бы услышал слово «капитуляция», но не понял, в каком контексте оно было произнесено. Помехи усилились.

Точнее, на экране не осталось ничего, кроме помех. Полковник Фокион выключил свой приборчик и посмотрел на спутников.

– Внешние районы, – произнесла леди Беатрикс.

Фокион повернулся к ней:

– Что вы об этом думаете? И что мне теперь делать: пытаться пристрелить принца или помогать ему?

– Он все еще мой муж, полковник. Если вы хотите пристрелить его, лучше начать с меня, прямо сейчас.

– Я уже ничего не понимаю – черт бы побрал всю эту кашу! Должен ли я охотиться за ним? Охотится ли он за нами? Или он приказал берсеркерам не стрелять в меня? Что-то я не заметил!

– Полагаю, Хариварман действительно мог это сделать. Берсеркеры не преследуют нас, хотя вы уничтожили одного из них.

Фокион тяжело вздохнул:

– Ну ладно, пойдемте во внешние районы. По крайней мере, там меньше берсеркеров – я на это надеюсь. А значит, у нас будет больше шансов выжить и дождаться прибытия человеческого флота, если он появится. Но я понятия не имею, что творит Хариварман и какие доказательства мы должны для него найти в этих районах.

– Я знаю, – подал голос Чен. – Я видел то место. И помню координаты. Они высвечивались на приборной доске флаера, когда мы туда ехали.

– Значит, отправимся туда, – сказала леди. – Не знаю, какого рода доказательства мы сможем найти, но попробовать можно.

– Боюсь, как раз это я знаю, – тихо произнес Фокион.

Беатрикс и Чен посмотрели на него.

– Боюсь, это я позволил им пробраться внутрь, – пояснил полковник.

Полковник явно не намеревался ограничиться этими словами, желая сделать кое-какие уточнения. Но Беатрикс настойчиво повторила, что им нужно идти к их новой цели на внешней поверхности.

Они нашли извилистый служебный спуск, который вел в нужную сторону, достаточно широкий, чтобы по нему мог проехать орудийный лафет. Люди вошли в полутемный тоннель и побрели вперед. Пушка и грузовик потащились следом. Полковник сказал:

– Несколько месяцев назад мои дела шли довольно скверно. Я знал, что скоро меня отстранят от командования базой и выпрут на пенсию. В карьере каждого человека наступает момент, когда он понимает, что ему ничего уже не светит. Точка, в которой становится ясно, что все остальное будет спуском под гору. Впрочем, я собирался объяснять, а не оправдываться. Естественно, я долго колебался, но мне нужно кому-нибудь об этом рассказать. Я мог бы отлично нажиться на этой должности, и никто бы ничего не узнал… Закончилось все тем, что три месяца назад я принял взятку. Да, в качестве командующего базой. Конечно, тогда мне и в голову не приходило, что это может иметь отношение к берсеркерам. Не знаю, что за люди разговаривали со мной. Никогда не думал, что доброжилы… В этом секторе так долго не было боевых действий… но, как я уже говорил, это не попытка оправдаться. Я думал, что взятка связана с контрабандой. Поставка товаров, в которых заинтересовано штатское население. Эти ублюдки даже дали мне слово, что это никак не затронет тамплиеров… и я им поверил… Не знаю, кем они были. Вы видите, до чего я докатился. Я собирался обеспечить себе приятное пребывание в отставке… в общем, вот. Суть в том, что три месяца назад на внешнюю поверхность Твердыни кто-то высадился или что-то высадилось, – и никто из нас понятия не имеет, что же это было. Судя по тому, что мне известно, это вполне могли быть берсеркеры.

– Но если они прибыли всего лишь несколько месяцев назад…

Насколько мог видеть Чен, леди Беатрикс мучительно пыталась мыслить ясно. Кроме того, юноша понимал, о чем она думает. Если подозрения полковника Фокиона верны, выходит, заявление принца о том, что он обнаружил древних берсеркеров, почти наверняка было ложью.

– Я все еще верю ему. Ничего не могу с этим поделать… – наконец прошептала леди.

* * *

Когда они спустились на последнюю лестничную площадку, все еще находившуюся в пределах атмосферы, полковник привел их к ящику со скафандрами. Он сказал, что припрятал их здесь, когда возвращался из своего первого рейда на внешнюю поверхность Твердыни. Сразу за воздушным шлюзом стоял флаер, на котором прибыл полковник. Теперь три человека и их всегдашние спутники – самоходное орудие и грузовик – двигались по безвоздушным коридорам к внешней поверхности.

Они проделали уже три четверти пути, когда управлявшая флаером Беатрикс резко затормозила. В ответ на вопросы спутников леди сообщила, что увидела в отдалении несколько загадочных фигур. Они быстро двигались и напоминали тамплиеров.

Чен сразу же подумал об Ольге. Но даже если предположить, что девушка уцелела во время перестрелки в кабачке, как она могла оказаться здесь, да еще и опередить его?

Что же касается полковника Фокиона, то он решил, что командор Бленхейм отправила сюда несколько человек с базы для выполнения неизвестного им задания в этом районе.

– Думаю, она вполне могла задумать такое. Я бы, наверное, тоже задумал, а она – чертовски сообразительная девица.

Они подождали несколько минут. Фары флаера прореза́ли окружающую темноту. Никаких признаков присутствия тамплиеров, берсеркеров и любых других существ так и не обнаружилось.

Тогда они осторожно двинулись дальше.

* * *

Лескар сидел в одной из комнат виллы – эта резиденция превосходила по размерам предыдущую и выглядела более уныло – и украдкой подслушивал напряженный разговор между Хариварманом и Лерговым. Принц отдал Лескару распоряжения, явно намереваясь убрать его с дороги, но, как уже случалось в прошлом, слуга решил, что забота о благополучии хозяина важнее выполнения его же приказов.

Лергов был отнюдь не намерен сдаваться. Первым делом он стоически сообщил принцу, что беспокоится о его судьбе.

Слышалась дарданская музыка – источником было электронное устройство, одно из тех, что сейчас виднелись повсюду. Принц Хариварман любил эту музыку. Он пропустил мимо ушей заявление Лергова и сразу перешел к делу.

– Чего вы хотите, Лергов?

– Чего я хочу, сэр? В настоящий момент мои желания очень скромны. Я хочу выбраться отсюда, сохранив свою шкуру.

Принц медленно кивнул.

– Так уж получилось, что я тоже кое-чего хочу, капитан. Я хочу быть императором. – (При этих словах подслушивавший Лескар затаил дыхание.) – Мало того – я хочу быть императором, который находится в безопасности. Чего, боюсь, трудно достичь до тех пор, пока сохраняется необходимость считаться с такой силой, как премьер-министр Роклор.

– Вполне понятное желание, сэр.

– Я рад, что вы так легко находите общий язык с собеседником, Лергов. И уверен, что вы обладаете и другими талантами. Чтобы сделать положение вещей таким, каким я хочу его видеть, мне понадобится помощник вроде вас.

Последовала пауза. Видимо, Лергов переваривал сказанное. Наконец он спросил:

– И какие поручения доверит мне ваша честь?

– Вот первое: расскажите кое о чем.

– Что вам угодно знать, сэр?

Лескар обернулся и посмотрел по сторонам, забеспокоившись – вдруг их подслушивают? Но, насколько он мог судить, вокруг были только стены дома. И рассеянные по дому электронные устройства. Конечно, кто-то мог подслушивать.

Принц Хариварман между тем продолжил:

– Расскажите о причастности премьер-министра к убийству императрицы. И о том, какую роль сыграли вы. Кое-что мне уже известно.

Лергов принялся излагать странную, но многое объяснявшую историю. О том, как он действовал на Салютае под именем Сеговии, участника либерального движения, о своей напарнице Гане Кальдерон, также состоявшей на службе в тайной полиции. Гана устроила грандиозную провокацию. Она подбила членов группы, поддерживавшей принца Харивармана, устроить демонстрацию в его защиту, чтобы потом обвинить в убийстве этих бедолаг. И конечно, самого принца-изгнанника.

Хариварман подал знак берсеркеру-командиру – тот, как всегда, был рядом с хозяином – и вполголоса отдал ему какое-то распоряжение. Лескар не расслышал, что именно приказал принц, но увидел, как побледнел Лергов.

– И за всем этим на самом деле стоял Роклор? – спросил принц у своего пленника.

– Да, сэр, совершенно верно.

Вошел еще один берсеркер, с инструментами в руках.

– Вам не причинят никакого вреда, – сказал принц. – Эти машины только проследят, чтобы вы оставались здесь, а я мог найти вас позже… когда буду не так занят.

– Я высоко ценю ваше внимание, сэр, – отозвался Лергов, застывший на месте. Берсеркеры принялись сваривать вокруг него клетку. Капитана била мелкая дрожь.

– Не стоит благодарности, – сказал принц Хариварман, затем поинтересовался: – А вы не боитесь того, что я записал ваш рассказ?

Судя по виду капитана, он никак не мог решить, относиться к этим словам серьезно или нет.

– Возможно, принц, вы слишком долго пробыли в ссылке. В прошлом мне пришлось состряпать множество записей. Некоторые выглядели вполне правдоподобно, я бы даже сказал, совсем как подлинники. Правдоподобно – нет, не так… Суть в том, что теперь никто уже не боится сделанной по секрету записи, если вообще обращает внимание на такие мелочи. Сейчас легко подделать голос или изображение, причем определить, что это подделка, практически невозможно… Сэр, нельзя ли спросить, когда вы позволите мне выйти отсюда?

– Живая единица Хариварман, для тебя поступило важное сообщение.

Конечно же, это изрек берсеркер-командир.

Хариварман поднялся:

– Проследи за тем, чтобы сварочные работы были доведены до конца. Я выслушаю сообщение в другом месте.