Чен недоуменно смотрел на Гану. Даже после всех потрясений, выпавших на его долю за последние дни и часы, сам факт ее присутствия здесь, в Твердыне, ошеломил Чена.

Лишь после того, как прошел первоначальный шок, до Чена постепенно начало доходить, что могло стоять за этим фактом.

Нельзя сказать, чтобы он дружелюбно ответил на приветствие Ганы.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил Чен.

Ольга молча смотрела на них. Гана огляделась по сторонам, потом схватила Чена за руку и оттащила его на несколько шагов в сторону, на узкие мостки, которые соединяли выступающие детали конструкции. Здесь можно было рассчитывать хотя бы на несколько секунд относительного уединения.

– Я делаю то же самое, что и ты, – заявила Гана. – Они заперли меня на корабле, но я освободилась.

– Заперли, значит.

– Ну да, конечно. – Гана слегка встряхнула головой: так она обычно давала понять, что кто-то, по ее мнению, слишком медленно соображает. – Люди из службы безопасности премьер-министра выследили меня в столице вскоре после убийства императрицы. Конечно, тогда я еще не знала о ее смерти. Как и ты. Но они теперь думают, что мы как-то связаны с этим убийством.

И она одарила Чена знакомой заговорщической улыбкой.

Чен кивнул – не потому, что согласился с Ганой или поверил ей, а из желания показать, что он понял, о чем она говорит. Всего несколько дней назад он принял бы на веру любые слова Ганы. Несколько дней назад – но не сейчас.

Словно почувствовав, что Чен уже не прежний, Гана сменила тон, и в ее голосе появились легкие обвинительные нотки.

– Чен, что ты здесь делал все это время? И что собираешься делать теперь?

Ольга стояла рядом и прислушивалась к их разговору: казалось, она в любое мгновение могла вспомнить, что официально Чен остается ее пленником. Но прежде чем она успела вмешаться в беседу, один из драгунов, стоявших на нижней террасе, поднялся по лестнице и окликнул Гану. Его оклик напоминал не обращение охранника к пленнику, а скорее не совсем уставное обращение к офицеру – за последние дни Чен научился различать такие оттенки.

– Э-э… – нерешительно протянул драгун. Чен мог бы поклясться, что он едва не произнес «мэм».

Гана раздраженно обернулась:

– Парни, вы уже все поняли, да? Оставьте меня в покое хоть на минуту.

Солдат молча кивнул, развернулся и отправился к своим товарищам, послушно оставив женщину в покое. Как только драгун ушел, Гана снова повернулась к Чену, увидела, с каким выражением он на нее смотрит, и тут же стала объяснять:

– Похоже, кое-кто из них считает меня важной персоной просто потому, что я сидела под замком в личной каюте, – ну да ладно, это не важно. Что здесь происходит? Откуда взялись берсеркеры?

Чен изучающе посмотрел на собеседницу. То, что было на Гане, – единственная штатская одежда в поле его зрения – выглядело потрепанным и грязным. Очевидно, путь от доков, где стоял салютайский корабль, до полигона дался Гане нелегко. Но тем не менее когда-то ее наряд был весьма дорогим, совсем не того типа, которые Чен привык на ней видеть. Гана ходила без скафандра, как и все драгуны, которых они видели. Разумеется, до тех пор, пока система жизнеобеспечения Твердыни работала нормально, ни у кого не возникало потребности в скафандрах. До тех пор, пока…

– Я не знаю, откуда взялись берсеркеры, – ответил Чен.

– А чем ты здесь занимался?

Чен открыл было рот, чтобы рассказать своему старому другу, Гане, о встрече с принцем Хариварманом, но слова умерли, оставшись непроизнесенными. Вместо этого он коротко ответил:

– Выживанием.

У него зародились подозрения.

Похоже, Ольга тоже испытывала все возраставшее подозрение, к тому же ей было не по себе в присутствии множества драгунов, и поэтому девушка все ближе придвигалась к Чену с Ганой.

– Это Ольга, – сказал Чен, запоздало сообразив, что надо представить свою спутницу. – Мы пришли сюда, чтобы отыскать тяжелое оружие.

– Ага, и мы тоже, – сказал один из двух тамплиеров, затесавшихся среди драгунов. Видимо, привлеченные видом знакомой формы, они потихоньку приблизились к стоявшей на отшибе маленькой группе. Оба выглядели усталыми и ошеломленными. Тамплиер, который завел разговор, продолжил: – Но кто-то его уже спер. Хотя оружия и так было немного.

Чен снова повернулся к Гане:

– Значит, агенты службы безопасности схватили тебя на Салютае и посадили под замок. Но зачем они привезли тебя сюда?

Гана отнеслась к вопросу весьма холодно.

– Очевидно, им хотелось использовать меня против принца. Например, представить дело так, словно мы составили заговор с целью убийства, к которому он был причастен, – хотя все это полная чушь. – Гана запнулась. – Конечно, теперь…

– Что – теперь?

– Ну… Мне отвратительна сама мысль об этом, но теперь все выглядит так, будто принц сделался доброжилом.

– Принц Хариварман?!

Чен собрался было спросить Гану о Сеговии, появившемся на экране коммуникатора, но такое обвинение в адрес принца – да еще исходившее от Ганы – напрочь вышибло из его головы мысли о Сеговии. Прежде чем он снова сосредоточился, Гана перевела разговор в другое русло:

– Знаешь что, Чен? Давай я спущусь и поговорю с этими людьми. Хочу посмотреть, не удастся ли мне заставить их взяться за дело энергичнее, чтобы мы смогли вместе предпринять что-нибудь конструктивное. А вы пока не уходите, ладно?

– Хорошо, – машинально ответил Чен.

Гана одарила его улыбкой и направилась вниз – беседовать с драгунами.

Едва она отошла, как Ольга придвинулась вплотную к Чену и спросила:

– Предполагается, что она их пленница? По ее поведению не похоже.

– Не похоже, – согласился Чен.

Большинство драгунов собрались в одном месте и сбились в кучу. К ним присоединились двое тамплиеров, до того бродивших с неприкаянным видом. Чен заметил, что драгуны возятся с коммуникатором. Видимо, они надеялись добиться более качественной настройки. Гана проникла в центр группы и заговорила с драгунами. С такого расстояния Чен не мог понять, что именно она говорит, но двое солдат повернули экран коммуникатора таким образом, чтобы с того места, где стояли Чен и Ольга, нельзя было рассмотреть изображения.

– Где вы с ней встречались? – подозрительно спросила Ольга.

Чен вздохнул:

– На Салютае. Где же еще? Это было что-то вроде политического клуба. Считалось, что мы добиваемся возвращения принца Харивармана к государственным делам. А теперь она говорит мне, что принц…

Чен запнулся на полуслове. У него перед глазами всплыла картинка: по пятам за ним шагает высокий робот, из его динамиков доносится голос принца Харивармана. Принц – доброжил. Доброжил. Нет, этого не может быть!

Ольга хмыкнула. Похоже, она не одобряла деятельность организаций, поддерживавших принца Харивармана. Или снова позавидовала людям, у которых есть время и возможность заниматься чем-то вроде политических клубов.

Неожиданно Чен произнес:

– Слушай, давай немного отойдем. Хочу кое на что взглянуть.

И они принялись подниматься, маневрируя среди гигантских опор Твердыни, которые выглядели совсем не защищенными, хотя стояли вблизи стрелкового полигона. На этот раз первым шел Чен. Вскоре он добрался до места, откуда можно было видеть экран коммуникатора.

– Что это? – спросила Ольга, ухватившись за его плечо. – Что-то не так?

Чен успел присмотреться к экрану, прежде чем кто-то из собравшихся вокруг коммуникатора людей повернул ручки настройки и изображение погасло. Но и тогда голос того, кто находился на связи, не умолк. С этого расстояния разобрать слова было нелегко, но интонации сохранялись. А у Чена была неплохая память на голоса.

– Думаю, я знаю этого человека, – сказал юноша. – Того, с которым они разговаривают.

– И кто же это?

– Его зовут Сеговия… Ольга, мне это не нравится. Думаю, нам лучше уйти отсюда.

– Ну, я не такая чокнутая, чтобы спорить, – согласилась Ольга. – Оружия здесь больше нет, а эти люди выглядят совершенно дезорганизованными. Кажется, они так или иначе нарвутся на крупные неприятности. Ладно, пошли.

Голос Ольги слегка дрожал – неудивительно, если учесть, что́ им пришлось пережить за этот день. Поднимаясь обратно на мостки, Ольга заметила:

– Вот бы как-нибудь подать сигнал тем двум тамплиерам… Ладно, может, я сумею связаться с ними позже, по радио.

И она быстрым шагом двинулась прочь от окопов. Чен следовал за ней по пятам. Должно быть, Гана краем глаза следила за ними или поручила кому-то заниматься этим: стоило им отойти на небольшое расстояние, как Чен услышал, что Гана зовет его.

– Не обращай внимания, – быстро сказал Чен. – Идем дальше, и все.

Три секунды спустя послышался звук, напоминавший удар гонга – это завибрировала металлическая балка у них над головами. Чену не приходилось прежде слышать ничего подобного, но все же в этом звуке было что-то пугающе знакомое. Юноша понял, что в него стреляли – во второй раз за последние несколько дней.

Скорее разъяренный из-за предательства Ганы, чем испуганный, Чен развернулся и выстрелил в ответ – вслепую, почти не целясь. Отдача была ощутимой – сильный толчок в плечо. Рядом глухо рявкнул пистолет Ольги. Они побежали дальше. Снова послышались звуки выстрелов; они спрятались за металлическими опорами и тоже открыли огонь. Чен лишь мельком видел драгунов и не мог сказать, нанесла ли его стрельба им хоть какой-нибудь ущерб. Еще он увидел рядом с окопами Гану, но только на мгновение, а потом женщина исчезла из вида – возможно, в нее действительно попали.

Ольга снова пустилась бежать. Чен следовал за ней, стараясь оторваться от драгунов, так, чтобы между ним и солдатами оказалось как можно больше углов, стен и опор. Позади послышались крики, но стрельба прекратилась.

Чен продолжал бежать следом за Ольгой. Некоторое время он считал шаги, соображая, насколько они удалились от полигона, потом бросил это занятие. Он понятия не имел, куда они теперь направляются. И был уверен только в одном: теперь за ними охотятся две группы могущественных врагов.

* * *

Единственной группировкой, не желавшей их смерти – если не принимать на веру слова берсеркера, который разговаривал голосом принца Харивармана, – оставались тамплиеры, которые все еще обороняли базу. Время от времени с той стороны доносились звуки боя, говорившие о том, что база и вправду держится. Это было единственное место, где они могли укрыться, но любая попытка пробраться туда была сродни самоубийству.

Удалившись от полигона не менее чем на километр, Чен и Ольга ненадолго остановились, чтобы перевести дух, потом двинулись дальше. Чена все сильнее беспокоил вопрос: почему преследовавший их берсеркер обращался к нему голосом принца Харивармана? Он никак не мог найти удовлетворительного объяснения.

На площадях, по которым они проходили, по-прежнему били фонтаны, но людей вокруг не было. В Сити попадалось очень мало флаеров и наземных машин, которые казались пригодными для употребления, и, соответственно, соблазн воспользоваться ими уменьшился. Ольга с Ченом прошли мимо нескольких разбившихся машин. Одна была обуглена. Видимо, тут случилось что-то посерьезнее простого столкновения.

Там и сям из дверей и окон начали выглядывать люди. Увидев проходящих мимо тамплиеров, гражданские принимались засыпать их вопросами. Ольга не отвечала на них и советовала спрашивающим как можно дольше оставаться в укрытии. Питьевые фонтанчики на площадях и улицах пока что работали нормально, воздух оставался пригодным для дыхания. По каким-то причинам берсеркеры не пытались уничтожить все живое в Твердыне.

– Он заключил с ними договор – вот что он сделал, – пробормотала Ольга. – Самый что ни на есть распроклятый договор, лишь бы спасти свою шкуру.

Чен не мог поверить в это. Даже если бы принц и вправду захотел сделаться доброжилом, зачем берсеркерам заключать договор с ним, лишенным власти изгнанником?

Но если они находились здесь, а они здесь находились, и имели преимущество в военной силе – похоже, так оно и было, – то почему они не уничтожали людей, не пытались истребить все живое в Твердыне, включая бактерии, которые содержались в воздухе и в почве садов, завезенной с других планет? Ведь именно это делали берсеркеры при первой же возможности.

А на этот раз – нет. На этот раз что-то было не так.

Ольге захотелось разузнать о человеке, маячившем на экране коммуникатора. Почему Чен решил, что его появление на экране настолько важно?

– Сейчас это один из драгунов Роклора, а когда я видел его раньше, он им не был. – Чен умолк. Недавние события внезапно представились ему в новом, весьма неприглядном свете. – По крайней мере, он тогда не носил форму.

Ольга ничего не ответила. Чену очень хотелось знать: когда она смотрит на него вот так, не значит ли это, что она считает его сумасшедшим?

Чен попытался объяснить подробнее:

– Я тогда думал, что он один из нас, что он из нашей группы. Или что он, во всяком случае, сочувствует нашей цели – помочь принцу Хариварману обрести свободу.

Ольга явно хотела понять, что неладно с этим Сеговией. Но насчет принца у нее было свое мнение:

– Этого человека следовало держать под замком. А они позволили ему шляться по всей Твердыне где угодно.

– Да, я знаю. – Поймав взгляд Ольги, Чен пояснил: – Командор брала меня с собой, когда отправлялась на встречу с принцем. Думаю, она хотела посмотреть, ну… не состоим ли мы в заговоре. Конечно, ничего такого не было. Так вот, до места встречи мы пробирались через шлюзы, выйдя в безвоздушный район. Должно быть, это неподалеку от внешней поверхности Твердыни.

Они брели в сторону базы тамплиеров, но не слишком спешили и не выбирали кратчайший путь. Кроме того, они довольно часто останавливались для отдыха.

– Ольга, а почему ты стала тамплиером?

– Чтобы убраться от той жизни.

Судя по голосу, девушка не была настроена рассказывать дальше, и Чен не стал на нее давить. Он понимал, что могло стоять за этими словами.

Еще через несколько минут пути их окликнул какой-то штатский, высунувшийся из окна своей квартиры. Он хотел узнать, не известно ли чего-нибудь нового. Человек сказал им, что обычные каналы получения новостей заглохли – точнее, оказались забиты хитроумными помехами – и среди жителей циркулирует масса слухов. Они рассказали незнакомцу все, что знали сами, а он пригласил их перекусить. И Ольга, и Чен вдруг осознали, что сильно проголодались. Кроме того, несмотря на то что последнее время они двигались с остановками, несколько часов, проведенных в постоянном напряжении и с постоянным ощущением опасности, сильно измотали их. Чувствуя себя дезертирами, они все-таки не отказались поспать по очереди. Скафандры и оружие они держали наготове. Подобно остальным жителям Твердыни, они все еще дышали окружающим воздухом, который казался таким же безопасным и плотным, как и прежде.

* * *

Несколько часов спустя Ольга и Чен снова двинулись в путь. Теперь они шли через район Сити, практически не затронутый боевыми действиями. Стоявшие здесь брошенные флаеры выглядели неповрежденными, но у беглецов не было ни желания искушать судьбу, ни необходимости в скоростном передвижении. Во время последней передышки Ольга предложила обойти базу по кругу и попробовать пробраться в нее с другой стороны. Но когда Чен начал расспрашивать о подробностях, девушка ничего ему не ответила. Подумав, Чен понял, что они не знают, куда идут. Тогда он решил поменьше думать об этом.

Они добрались до площади, своими размерами превосходившей почти все те, что попадались им раньше. На ней стоял древний памятник. Ольга объяснила, что он воздвигнут в честь легендарной Елены Дарданской. По углам площади били четыре фонтана, а в центре красовалась бронзовая статуя Елены, которая господствовала над площадью, возвышаясь на пьедестале. К ней вела мраморная лестница. Образцовая Елена, Елена с Радианта, Елена Дарданская, правительница и покровительница дарданцев в те времена, когда они строили Твердыню. Как пояснила Ольга, Елена жила за много веков до Сейбла. Впрочем, это и так было всем известно.

Покинув площадь с памятником Елене, Чен и Ольга вскоре добрались до района, где, видимо, располагались увеселительные заведения. Здесь, как и повсюду в Сити, большинство дверей и окон были закрыты, и практически все заведения не работали. Впрочем, по крайней мере одно было открыто – кабачок «Контра Руж». Из полутемного зала на улицу вырывалась музыка.

Ольга и Чен переглянулись.

– Наверное, они узнали какие-то новости, – предположила девушка.

Чен облизнул пересохшие губы:

– Звучит разумно. Надо зайти и расспросить их.

Сперва им показалось, что в полуосвещенном зале романтического вида нет ни души. Присутствовали только бармены – коренастые туповатые роботы, у которых имелся только один вид сведений, а именно меню. На первый взгляд казалось, что они готовы обслуживать посетителей, но легко было вообразить, что роботы угрюмо готовятся к мятежу, рассчитывая присоединиться к другим машинам, действующим сейчас на улицах.

– Может, возьмем пива? – предложил Чен. – У меня есть немного денег.

– Почему бы и нет?

Они двинулись к кабинке.

– Эй, Ольга, смотри!

Оптические устройства в полупрозрачных стенах создавали причудливые эффекты. Чен с Ольгой недолго любовались ими. Едва присев, они снова вскочили и выхватили оружие. Еще одна кабинка, расположенная неподалеку от них, была занята. Они тут же двинулись к ней.

В кабинке сидел только один человек – женщина с каштановыми волосами и впалыми щеками, неплохо сохранившаяся для своего возраста, довольно солидного, если присмотреться как следует. Ее наряд был куда более цветистым и пышным, чем та одежда, которую обычно носили пожилые люди.

Чен опустил карабин:

– Эй, мэм! С вами все в порядке?

Похоже, пожилая дама не особенно удивилась, увидев их, хотя явно была единственным живым человеком в «Контра Руж». Она улыбнулась Чену – безупречная сверкающая улыбка на тщательно накрашенном лице.

– В порядке, в порядке. Вот, жду посетителей. Пора бы уже им прийти.

Голос ее был чистым и хорошо поставленным, словно у певицы, но говорила она невнятно; стоявший перед пожилой дамой бокал с жидкостью коричневого цвета явно был не первой ее выпивкой в этот день.

– Присаживайтесь, ребятки. Хотите присоединиться ко мне? Меня зовут Грета Тамар.

Это имя ничего не говорило ни Чену, ни Ольге. Но они переглянулись, сели за стол и заказали пиво роботу, следовавшему за ними с той минуты, как они вошли в кабачок.

Грета Тамар заказала себе еще бокал. Робот-официант посмотрел ей в глаза и удалился, не приняв заказа.

Через несколько секунд пиво было доставлено, но заказанной Гретой выпивки на подносе не было. Никаких объяснений со стороны робота также не последовало.

– Я пью больше, чем полезно для моего усталого разума, – сказала пожилая леди и рассмеялась. В молодом, почти беспечном смехе звучали какие-то неуместные нотки. Потом она наконец заметила, что ее случайные соседи явились в скафандрах и при оружии.

– Вы военные?

– Да, мэм, – отозвалась Ольга и почтительно поинтересовалась: – Здесь поблизости не было берсеркеров?

– Были, о да, были. Но я никогда их не видела. – Грета Тамар с отсутствующим видом уставилась вдаль. – Стражи мне не поверили. Но я понятия не имела, что Сейбл связался с берсеркерами.

– Стражи, мэм? – удивленно переспросила Ольга и посмотрела на Чена. Всем было известно, что Стражей не существует как минимум сотню лет.

«И при чем тут Сейбл?» – подумал Чен, прихлебывая пиво. Это шутка или как? Он повернулся к Ольге, но та ничем ему не помогла.

– Мы имеем в виду последнее время, мэм, – сказал Чен. – Вы не видели сегодня берсеркеров где-нибудь поблизости? – Затем, повинуясь неясному порыву, он добавил: – И еще, мэм, вы не знаете, где находится принц Хариварман?

– Я встречалась с этим человеком. Не могу сказать, чтобы он произвел на меня большое впечатление. Однажды мне довелось встретиться даже с Владыкой.

А это кто такой? Наверное, еще одно призрачное имя из древности.

Ольга спросила у пожилой женщины так, словно обращалась к оракулу:

– Вы не знаете, принц Хариварман – доброжил?

Грета Тамар лишь взглянула на девушку. Безупречная улыбка словно примерзла к ее лицу.

Ольга, будто защищаясь, пояснила:

– Если принц на самом деле сотрудничает с берсеркерами, значит он доброжил. Если это он дал им возможность пробраться в Твердыню…

– Может, они были тут еще со времен последнего нападения, которое предприняли несколько веков назад, – перебил ее Чен.

– Они были здесь, – сказала Грета Тамар. – Георгик нашел его во внешних коридорах. Может, они есть там и сейчас. Георгик выполнял их приказы, но я была ни в чем не виновата.

– Это невозможно, – заметила Ольга, отвечая Чену. – Разве все эти комнаты и коридоры не обыскали еще во времена Сейбла?

– Тебя же не было здесь, когда это происходило.

– Ну да, не было, – пришлось признать Ольге. – Но я учила историю после того, как присоединилась к тамплиерам. А раз уж принц оказался под арестом, значит было за что.

– Да ну? В самом деле? А как тогда насчет меня? Значит, я тоже виновен?

Ольга взглянула на Чена:

– Я не убеждена до конца, что ты невиновен.

– Ответ на все – любовь, – неожиданно произнесла Грета Тамар. Чен внезапно понял, что это строчка из песни, которую пожилая леди продолжала петь, только уже беззвучно.

Чен решил, что надо заказать еще пива. Вон, кстати, по проходу идут сразу два – нет, три робота-бармена в ряд. Оптика кабинки превратила их в трех танцующих животных, непохожих друг на друга.

А потом Чен увидел через отверстия в стенах кабинки движущиеся фигуры – в двух проходах от них. По крайней мере, большая их часть была именно там. Никаких танцующих животных – мужчины и женщины в драгунской форме, с оружием на изготовку. Когда Чен взглянул на них через стену, они превратились в гарцующих нимф и сатиров.

Чен не стал смотреть, во что еще они могут превратиться, и бросился на пол. Встревоженная его поведением Ольга тут же оказалась рядом. Чен хотел было крикнуть, чтобы предупредить Грету Тамар, но не успел: стрельба уже началась.

Ольга с ее пистолетом двигалась проворнее, чем Чен с громоздким карабином. Он был вынужден также признать, что девушка действует более эффективно. Темп пальбы возрос сразу после ее начала. Грета Тамар с испуганным криком нырнула под стол.

Стена над головой у Чена раскололась, засыпав его меркнущими образами и оплавленным пластиком. Сильный обстрел заставил Чена прижаться к полу. Юноша попытался воспользоваться своим карабином, но тот молчал. Должно быть, закончились патроны, решил Чен, хотя он перезарядил карабин, взяв у Ольги запасную обойму. К счастью, почти все личное оружие тамплиеров имело одинаковый калибр.

Отчаянно извиваясь, Чен пополз от стола к столу, потом вдоль осевших стен, но вскоре понял, что потерял из виду Ольгу. Обстановка была мрачнее некуда. Чену показалось, что он слышит голос Ганы, но за стрельбой невозможно было разобрать слова.

Юноша заполз в другую кабинку, увидел ботинки бегущего человека прямо перед своим носом и притаился. Так он полз, пока не увидел открытую входную дверь. Чен поднялся и помчался к двери, но споткнулся и упал, не добравшись до нее.

Услышав позади себя крик, Чен перекатился на спину. Всего лишь в пяти метрах от него стоял драгун и целился в юношу из ружья или чего-то похожего.

И тут раздался оглушительный грохот, словно обрушилась одна из стен здания. Драгуна, который собирался выстрелить в Чена, словно ветром сдуло. В кабачок протиснулась высокая металлическая фигура на трех ногах, которой было все равно, через что проходить – через стены или космическое пространство. Другой драгун, продолжая стрелять, понемногу отступал перед ней.

Охваченный ужасом, Чен отполз в сторону, вскочил на ноги и пустился наутек. Позади снова загудел записанный голос принца, звавший его. Отчаянно карабкаясь, Чен перебрался через груду битого щебня – бывшую внешнюю стену кабачка. Он слышал, как у него за спиной кричат драгуны или кто-то еще.

Знакомая трехногая фигура была совсем близко. Берсеркер следом за Ченом выбрался на улицу и кинулся на юношу.

Чен попытался убежать. Бесполезно. Он снова упал. Берсеркер приблизился, навис над ним – и протянул руку. Чен увидел, что берсеркер открыл у себя в корпусе внутренний отсек, чтобы засунуть туда пленника, и понял, почему для этой работы выбрали именно эту машину.

…В последнее мгновение перед Ченом сверкнула вспышка взрыва. Юноша увидел, как оставшийся без головы монстр валится набок, а потом надолго перестал что-либо видеть и слышать.