Бункерами для высшего командования Твердыни Радианта служили помещения, высеченные, как и все прочие, в толще камня. Только они были оснащены особой броней и связаны защищенными потайными ходами с теми районами Твердыни, где находились потенциальные ключевые точки обороны. Бункер командора Бленхейм располагался прямо под ее кабинетом – постоянным, а не временным, – и после начала атаки ей понадобилось целых две минуты, чтобы добраться до него.

Великий маршал Бератон в последний раз бывал в Твердыне Радианта лет сто назад, но отлично помнил, где находятся бункеры. Они с капитаном Лерговым укрылись в своем убежище через минуту после того, как командор Бленхейм добралась до своего.

Прежде чем спуститься под землю, великий маршал честно попытался узнать, что произошло с командой салютайского корабля, на котором он прибыл, но оказалось, что выяснить это практически невозможно – по крайней мере, пока. Весь район, прилегавший к докам, был разрушен, и постоянные понукания Лергова вскоре вынудили великого маршала удалиться оттуда. В бункере, неустанно повторял Лергов, связь намного лучше, а значит, появится больше шансов выяснить, что случилось с их солдатами.

Хорошо укрепленный коридор соединял помещение с бункером командора Бленхейм. Бератон и Лергов сразу же направились туда и вместе с командором стали выслушивать доклады о том, как развиваются события на поверхности.

Не было ни малейших сомнений в том, что произошло настоящее нападение берсеркеров, хотя откуда они взялись, оставалось тайной за семью печатями. Автоматизированные линии внешней защиты и оповещения были уже не те, что в старину, но представлялось маловероятным, чтобы они могли прозевать высадку такого крупного отряда и даже не поднять тревоги. Еще одна загадка заключалась в том, что, хотя враги захватили ключевые позиции, они почему-то не спешили воспользоваться достигнутым преимуществом.

Это было настоящей удачей. В Твердыне находилось всего несколько сотен тамплиеров, в основном – будущих преподавателей кадетского училища, которое скоро должно было открыться. Кроме того, здесь, на внутренней поверхности Твердыни, тамплиеры почти не имели возможности пускать в ход тяжелое вооружение. На самой базе такого оружия было мало, и его уже вывели из строя. Подавляющее большинство тяжелых орудий стояло на внешней поверхности Твердыни, и лишь немногие располагались на внутреннем рубеже обороны. Но внешние опорные пункты, насколько помнила командор, давно не комплектовались личным составом, а на внутреннем рубеже, похоже, вообще никого не было.

Единственным просветом во мраке, хотя и не обещавшим немедленно принести пользу осажденному гарнизону, было то обстоятельство, что курьерский корабль, ожидавший доставки почты в одном из маленьких внешних доков, успел стартовать вскоре после начала атаки. По крайней мере, были признаки того, что курьер успешно скрылся. Конечно, если в окрестностях курсировали берсеркеры, предназначенные для действий в космосе, – наверняка так и было, иначе откуда бы взялся десант? – судьба курьерского корабля становилась, мягко говоря, проблематичной.

Оказавшись в бункере командора, капитан Лергов постарался привлекать к себе как можно меньше внимания. К нему присоединился человек в гражданской одежде, такой же низкорослый и бесстрастный, как сам Лергов. Новоприбывший назвался мистером Або, культурным представителем – что бы это ни означало – из канцелярии премьер-министра Роклора. Капитан Лергов в двух словах объяснил командору, кто такой Або, и добавил, что он оставался на салютайском корабле вплоть до нападения берсеркеров.

Командора Бленхейм это мало заинтересовало. Ей и без того было о чем подумать. Насколько она могла судить, маршала Бератона это тоже не заботило. Бератон слонялся по бункеру, остро переживая из-за того, что здесь командует не он, и страстно желая, чтобы командование все-таки перешло к нему, ветерану и великому маршалу.

Ну что ж, ее тоже можно было назвать ветераном. Если бы маршал дал себе труд посмотреть, он бы увидел на мундире командора боевые знаки отличия. Мундир сейчас висел на стене, за спиной у Анны. Раньше она была в нем, но теперь надела боевой комбинезон и скафандр.

У командора Бленхейм не было времени на споры с гостями. Она старалась успокоить некоторых младших офицеров, когда на связь с ней вышел принц Хариварман.

– Я вернулся на свой пост даже раньше назначенного срока. Как видите, я держу слово.

– Хариварман, это вы? Где вы находитесь?

– В безопасном месте, командор. Как и вы. По крайней мере, до поры до времени оно безопасно.

Внезапно Анна забыла все, что хотела сказать Хариварману. В лице и в голосе принца было что-то такое, от чего у нее перехватило дыхание.

– Что вы хотите сказать?

– Что ни вам, ни вашим людям не причинят никакого вреда до тех пор, пока вы будете подчиняться моим приказам – начиная с этой минуты. Но вы отлично умеете подчиняться приказам, а значит, наверняка выживете.

Бератон и Лергов переглянулись. Командор откинулась на спинку стула, постепенно осознавая суть сказанного.

– Так, значит, это сделали вы. Вы как-то ухитрились… Черт бы вас побрал!

– Это было необходимо, командор. Видите ли, у меня действительно не было выхода. – Хариварман на мгновение умолк; похоже, принц улыбался. – Насколько я понимаю, необходимость и отсутствие выбора могут оправдать что угодно.

– Для вас будет лучше, если вы вернетесь сюда, на базу.

– О нет! Нет. Приходите ко мне, здесь и поговорим.

– Поговорим?! Где вы находитесь?

Принц не стал отвечать на вопрос.

– Полагаю, сейчас вы в своем бункере. Я хочу, чтобы вы вышли на внутреннюю поверхность и сели в один из штабных флаеров. В вас не будут стрелять. Приходите одна, без оружия, это сбережет время и позволит избежать бессмысленных споров. Как только один из моих наблюдателей доложит, что ваш штабной флаер в пути, я сообщу вам, куда следует двигаться.

– Да вы с ума сошли!

– Ничуть.

– Хариварман, если вы имеете возможность свободно передвигаться, приходите сюда.

Принц покачал головой:

– Говорю же, я не сумасшедший. Идти придется вам. У вас есть полчаса на то, чтобы добраться сюда. Обещаю все объяснить, когда вы прибудете. Конечно, если вы не предпочитаете дожидаться очередной атаки. На этот раз я разрешу моим машинам вести себя не настолько вежливо. Да, и еще: потрудитесь прихватить с собой ордер на мой арест.

И Хариварман оборвал связь.

– Доброжил! – выдохнул Бератон так, словно не верил собственным словам. Маршал следил за разговором, наклонившись над плечом командора. Теперь он выпрямился во весь рост. – Я сам поговорю с этим безумцем. Ваше место здесь, командор.

– Вы будете подчиняться приказам, великий маршал, а я приказываю вам оставаться здесь. На переговоры пойду я. Полагаю, я сумею с ним справиться. Но если я не вернусь через два часа… – Анна заколебалась. – Я хочу, чтобы вы приняли командование Твердыней.

Про себя она подумала, что больше оставить все равно некого. Да и нет под рукой человека, способного успешно спорить с живой легендой.

Возможно, великий маршал был удивлен, но, так или иначе, он отдал честь и перестал возражать.

Покидая бункер, командор Бленхейм заглянула в соседнюю комнату. Капитан Лергов сидел там и пытался связаться хоть с кем-нибудь из своих людей, Або ему помогал. Но все частоты были заполнены помехами; берсеркеры искажали радиосигналы, кроме своих собственных.

* * *

Добравшись до своего кабинета на поверхности, Анна Бленхейм отдала последние распоряжения майору Нюрнберг и еще некоторым подчиненным: те, похоже, высунулись из своих защищенных норок лишь затем, чтобы поспорить с командором. Но командор Бленхейм не была настроена спорить. Она намеревалась приказывать. В частности, она велела всем прекратить огонь и открывать его только в случае обстрела со стороны берсеркеров. Подчиненные согласились, но снова попытались отговорить командора от встречи со спятившим принцем. Но командор быстро поставила всех на место. Что-то – инстинкт или шестое чувство – говорило Анне, что, несмотря на очевидную опасность, идти нужно. Если она не пойдет, остановить творящееся безумие будет гораздо сложнее. Штабной флаер уже стоял наготове. Анна забралась в него, выбросила портупею с кобурой на дорожку и мысленно вернулась к сложившейся ситуации, как она ее себе представляла.

Объединенные силы тамплиеров были со всех сторон окружены врагами. После первой молниеносной атаки вокруг базы и на ее территории шло сражение против трех дюжин берсеркеров или около того. Время от времени оно становилось более яростным, но сейчас звуки боя стихли.

Все, что Анна видела по пути, свидетельствовало о том, что первоначальная оценка ситуации была верной. Если бы берсеркеры предприняли решительное наступление, то, несомненно, одержали бы победу и в кратчайшие сроки уничтожили горстку выживших тамплиеров. Но машины смерти не шли в атаку, и командору Бленхейм казалось, что главная задача – выяснить, что сдерживает берсеркеров. Хариварман пообещал все объяснить, если она придет на встречу, и Анна не могла думать ни о чем другом.

Медленно ведя штабной флаер к выходу с базы, командор Бленхейм внезапно вспомнила: есть еще кое-что, связанное с полигоном. В этот день туда отправился полковник Фокион с новыми рекрутами или, по крайней мере, с какой-то их частью. Ей говорили, что полковник захотел чем-нибудь заполнить время, пока не получит новое назначение, и начал тренировать небольшой отряд желторотиков, прибывших на том злосчастном транспорте вместе с Ченом Сидзуокой. Командор предположила, что к моменту начала атаки вместе с полковником на стрельбищах могло находиться еще несколько сержантов. Но пока что от них не поступило ни одного донесения. Из-за импульсов, подаваемых берсеркерами, связь с полигоном, как и с некоторыми другими районами Твердыни, была нарушена.

Надо бы связаться с командным бункером и напомнить майору Нюрнбергу или еще кому-нибудь об оставшихся на полигоне людях… Хотя нет, враги, скорее всего, перехватят сообщение. Тем, кто сейчас на полигоне, придется действовать по своему усмотрению и рассчитывать только на собственные силы.

Тут из динамиков раздался голос Харивармана – настолько неожиданно, что Анна подпрыгнула:

– Командор, за следующим углом поворачивайте налево.

Анна выполнила указание – как ей казалось, с должным спокойствием, – и сообразила, что движется к старой лаборатории Сейбла.

– Остановите флаер там, где вы сейчас находитесь, – тут же скомандовал Хариварман.

Анна повиновалась. Улица показалась ей знакомой. Не по этому ли маршруту они следовали во время первого выезда с Хариварманом?

– Теперь, пожалуйста, выйдите из машины, – донеслось из динамика, – поверните направо и идите по улице.

Командор Бленхейм выбралась из флаера, ожидая, что сейчас у нее затрясутся коленки. Предчувствия ее не обманули. Но все же Анна двинулась в указанном направлении. За углом ее ждал берсеркер. Высокая машина стояла неподвижно, напоминая металлического скорпиона, балансирующего на задних ногах.

Внутри у командора Бленхейм все сжалось, и она невольно замедлила шаги, не в силах заставить себя идти дальше. Потом увидела, что ей машет какой-то человек, и узнала в нем Лескара, личного шофера принца. Слуга стоял в нескольких метрах от чудовищной машины, но даже не смотрел в ее сторону, делая вид, что никакого берсеркера тут нет.

Тон Лескара был извиняющимся, но в то же время твердым:

– Пожалуйста, сюда, мадам. Принц ждет вас.

«Генерал», – машинально подумала Анна. Она уже привыкла называть этого ненормального именно так. Впрочем, поправлять Лескара вслух Анна не стала. Они двинулись по пустынной улице, затем вошли в лабораторию – не через тот вход, которым воспользовались при первом посещении, а через другой. Высокий берсеркер бесшумно следовал за ними по пятам.

Добравшись до небольшого лабораторного комплекса, Лескар остановился и указал на дверь, приглашая Анну войти. Командор Бленхейм шагнула через порог и оказалась лицом к лицу с принцем Хариварманом, который сидел за откидным столом. Принц был один, если не считать двух берсеркеров, стоявших у него за спиной, – огромных металлических телохранителей.

– Так, значит, это правда, – сказала Анна. – Просто не верится. Кто угодно, только не вы. Мне очень трудно в это поверить. – Командор произнесла эти слова тихо, почти шепотом; казалось, что они вырвались непроизвольно. – Как вы могли?..

Принц яростно сверкнул глазами:

– Ну да, получается, я доброжил! А что хорошего вышло бы, если бы я не стал доброжилом? Вечная благодарность человечества за мои победы над берсеркерами? Как бы не так! Мы уже видели, сколько времени длится так называемая вечная благодарность. А эти машины – всего лишь орудия в моих руках, не более того, и ничем не отличаются от прочих орудий. Пила, которой можно распилить тюремный засов. Если тамплиеры-охранники встанут на моем пути, я ничем не смогу им помочь. Не надо было мне мешать. – Хариварман на мгновение умолк, потом продолжил: – Вижу, вы пришли без оружия. Хорошо. А ордер вы принесли?

– Не надо было вам мешать?! Хариварман, как вы могли?

– Как я мог обнаружить зло в темных внешних коридорах, зло, которого тамплиеры не заметили за две сотни лет? Полагаю, я состою в особом родстве со злом.

– Так вы на самом деле управляете ими? Как бы это ни случилось. Действительно управляете…

– Да, действительно. Не глупите. Не нужно считать меня доброжилом. Или вы всерьез считаете, что я могу служить и поклоняться вот этому? – Принц развернулся и презрительно постучал костяшками по корпусу высившегося позади него берсеркера – того, который стоял справа; из его разверстого туловища свисали провода. Потом обратился к нему: – Отошли эту машину. Ты наверняка можешь найти ей более эффективное применение в другом месте. И проследи, чтобы тамплиеры не проделывали никаких неприятных фокусов, пока я занят беседой.

Мгновение спустя второй берсеркер бесшумно покинул комнату, очевидно повинуясь какому-то неслышному приказу.

Анна Бленхейм с трудом сдержала рвавшийся наружу крик. Затем подошла к столу и швырнула на него бумаги:

– Вы хотели получить этот документ. Что еще вам нужно?

– Как обычно, вы сразу переходите к сути. – Хариварман взял ордер Совета, бегло его проглядел и отложил в сторону. – Хорошо, я тоже считаю, что лучше сразу перейти к сути. Я располагаю информацией о том, что к началу атаки во внешнем доке стоял курьерский корабль. Я хочу получить этот корабль в свое распоряжение и забрать всех, кто пожелает следовать со мной.

– Все находившиеся в доках корабли уничтожены, включая курьера.

Анне очень хотелось бы иметь больше опыта по части вранья. Курьерский корабль улетел и теперь нес на Восемь миров известие о нападении. Значит, флот появится здесь самое большее через несколько дней. Только бы продержаться… Нужно как-то удерживать это безумное, ненадежное равновесие, не позволяющее берсеркерам приступить к резне.

Принц изучающе посмотрел на Анну:

– Или курьеру удалось ускользнуть.

Анна кивнула:

– А я могу предложить вам кое-что получше.

– И что же?

– Капитуляцию.

Он скорчил презрительную мину:

– Если бы я был способен пойти на капитуляцию, то вообще не стал бы заваривать эту кашу. Мне совсем не хочется, чтобы меня прикончили втихаря. Спасибо, не надо.

Анна с удивлением и гневом обнаружила, что ее, в общем-то, беспокоит судьба этого человека.

– Я любопытна. Куда вы направитесь, если выберетесь отсюда? Куда вы вообще можете направиться?

– Есть кое-какие места.

– После того как вы стали доброжилом, вас не примут ни в одном порядочном человеческом сообществе. И даже в тех сообществах, которые большинство людей считают непорядочными. Остаются только другие доброжилы и сами берсеркеры.

Снаружи внезапно послышалось что-то вроде звуков боя. Анна подумала, что шум, кажется, доносится со стороны базы.

Хариварман почти небрежно повернулся к стоявшему рядом чудовищу. Шестиногий гигант выглядел так, словно был серьезно поврежден. Во всяком случае, именно этот вывод напрашивался при взгляде на отверстие в туловище и свисающие кабели, обрезанные лазером. Принц все так же небрежно обменялся с берсеркером несколькими словами. Машина смерти заверила своего хозяина, что наверху в целом спокойно. Слыша этот голос, командор Бленхейм вспомнила кошмарные часы, проведенные за прослушиванием старых учебных лент.

Командора поразило то, что этот человек разговаривал с берсеркером без малейшего раболепия – она слышала, что доброжилы всегда пресмыкаются перед своими чудовищными богами и повелителями. Но Хариварман именно что отдавал приказы – при том что ни один потомок землян, постоянно имея перед глазами устрашающий пример берсеркеров, никогда не посмел бы построить такого независимого и мощного робота.

Потом принц снова обернулся к Анне:

– Ну?

– Не могу поверить… – снова пробормотала она, словно разговаривала с собой.

– Да? Во что же именно вы не можете поверить? В то, что я хочу жить нормально, а не на положении вечного пленника? В то, что я не хочу подвергнуться изменению психики и превратиться в тихого, постоянно улыбающегося идиота?

– Но теперь такого не бывает…

– Это вы мне будете рассказывать? Я видел кое-кого из тех людей, над которыми поработал Лергов. И говорил с теми, кто еще был в состоянии разговаривать. Или вы не можете поверить, что я пошел на это, желая защитить себя? Это не соответствует вашему представлению обо мне, так, что ли? Вы могли бы вспомнить, что я пытался апеллировать к закону и правосудию – и к милосердию тоже. Во время нашей последней встречи я пустил в ход все красноречие, на какое был способен. Но, как всегда бывает в реальной жизни, красноречия и правоты оказалось недостаточно.

– И где же теперь ваша правота? – спросила командор Бленхейм.

– Там, куда вы ее засунули. Но она еще жива. И будет жить.

– Понятно… Чего же вы намерены потребовать от меня? Предоставить вам корабль я не в состоянии, даже если бы хотела. Как вы сами видели, после того, что натворили в доках ваши союзники, целых кораблей не осталось.

– Ладно. Забудьте на минуту о моих требованиях. Для начала пусть хоть кто-нибудь поймет, что произошло на самом деле. Вы поняли, что именно я открыл? – Хариварман поднял руку, в которой поблескивал небольшой электронный приборчик. – Я обнаружил код управления берсеркерами. Даже если не все они подчиняются ему, мы сможем получить код для управления остальными. У нас – у меня, у вас, у всего человечества – появился шанс избавиться от проклятых машин.

Берсеркер, с которым перед этим разговаривал принц, – очевидно, одна из машин, которых он держал под контролем, – бесстрастно и бестрепетно смотрел поверх плеча Харивармана. И несомненно, слушал их разговор.

– Код управления…

– Может, вам лучше присесть? Долой формальности, садитесь вот сюда, на край стола. Боюсь, ваши Стражи во времена оные утащили отсюда всю мебель, и теперь у нас наблюдается нехватка стульев.

– Код управления… – прошептала Анна Бленхейм. Любой тамплиерский офицер мигом понимал, что́ стоит за этими словами. – Если вы действительно нашли…

– Вот именно. Я действительно его нашел. Это слегка меняет всю картину, вы не находите?

– Нахожу. – Анна произнесла это слово неохотно, но все же произнесла. – Если вы говорите правду. Более верного способа одолеть врага и представить себе нельзя.

– Да, это так, – кивнул Хариварман. – А теперь…

Внезапно принц запнулся на полуслове. Присмотревшись повнимательнее, командор Бленхейм увидела, что с генералом Хариварманом что-то стряслось. Он сидел в той же самой позе, что и раньше. Выражение лица Харивармана немного изменилось – совсем немного. Но теперь он смотрел на зажатое в руке устройство так, словно эта маленькая штучка неожиданно поразила его и навела на мысль, которая до того не приходила ему в голову.

Командор выжидающе уставилась на Харивармана. Что с ним? Очередной приступ безумия?

Наконец генерал перевел взгляд на свою собеседницу. Взгляд был каким-то странным: совершенно непроницаемым и, возможно, действительно безумным. Но говорил Хариварман, как и прежде, спокойно и вполне разумно.

– Простите, что вы сейчас сказали? – переспросил он.

– Я сказала, что это величайшее преимущество…

– Да, конечно. Теперь припоминаю. – Принц повелительным жестом приказал Анне замолчать и встал из-за стола. – Что же касается моих требований…

Произнеся эти слова, генерал снова впал в молчание, устремив на командора Бленхейм все тот же странный взгляд.

Анна Бленхейм глубоко вздохнула. В это мгновение она могла думать лишь о том, что, возможно, он и вправду сошел с ума; во всяком случае, их разговор постепенно становился ненормальным. Пожалуй, следует принять его правила игры, а затем попытаться взять ситуацию под контроль.

– Если вы действительно можете полностью управлять берсеркерами, как утверждаете… – начала Анна.

Но генералу, казалось, стоило большого труда оторваться от созерцания небольшого приборчика, который он держал в руках, и обратить внимание на то, что говорит его гостья.

– Тогда что?

– Тогда прикажите им прекратить наступление.

На этот раз пауза оказалась не такой длинной. Хариварман вернулся из пограничья, где блуждал в последние секунды.

– Приказать им прекратить наступление? Я уже это сделал. Они больше не наступают. Только удерживают занятые позиции.

– Значит, прикажите им вернуться в инертное состояние, если можете. Отдайте этот приказ прямо сейчас, а я посмотрю, что я смогу для вас сделать.

К Хариварману частично вернулась былая резкость.

– Полагаю, ожидать чего-либо получше мне не приходится. Вы можете дать мне честное слово, что меня не будут преследовать в судебном порядке?

– А вы положитесь на мое слово? Я же не политик, не придворный, не…

– Можно сказать короче: вы не умеете лгать.

– Харри… – Это имя вырвалось у Анны совершенно неожиданно; она вовсе не собиралась произносить его. – Кажется, ваши друзья называют вас именно так? – Нет, этот путь вел в никуда, и командор Бленхейм решила начать сначала. – Извините, я не нарочно. Генерал, я буду говорить вам только правду, поскольку не умею лгать, и давать только те обещания, которые намерена сдержать.

В комнате повисло долгое молчание. Потом Хариварман проговорил:

– К несчастью, все ваши обещания совершенно бесполезны для меня. Даже если бы я поверил, что вы намерены их сдержать. А так… Как только я позволю вашим тамплиерам выбраться на поверхность, вы тут же арестуете меня. Если, конечно, не дадите Лергову или Бератону застрелить меня, как только я попадусь им на глаза.

– Рано или поздно вы все равно позволите нам выбраться на поверхность, разве нет? – Анна перевела дыхание. – Если только не собираетесь перебить всех.

Он снова посмотрел на управляющее устройство:

– Посмотрим. Думаю, в этом не будет необходимости.

– А что же тогда?

Хариварман тщательно обдумал свой ответ:

– Рано или поздно в доки прибудет другой корабль. Возможно, в ближайшем будущем.

– Ага.

На мгновение у командора мелькнула мысль: не напасть ли на него? В рукопашном бою Анна была искуснее большинства женщин и куда опаснее, чем подумало бы при взгляде на нее большинство мужчин. Но сейчас она сомневалась – и сильно сомневалась, – что ее ждет успех. Даже если берсеркер, который по-прежнему находился в комнате, не задавит ее при попытке завязать бой, даже если она победит и завладеет управляющим устройством – что она станет с ним делать? Она понятия не имела, станет берсеркер-командир автоматически подчиняться ей или нет. На какие кнопки нужно нажимать? Не уничтожат ли ее действия непрочную силу, которая пока что удерживает врагов от всеобщей резни?

Отказавшись от этой идеи – по крайней мере, на время, – командор сказала:

– Есть одна подробность, которая может вас заинтересовать. Если вас сочтут доброжилом, значит вы подлежите суду тамплиеров и разбирательство пройдет здесь. Вы больше не подпадаете под юрисдикцию людей с Салютая, которые явились сюда с ордером на ваш арест. Они не смогут убить вас, как вы опасаетесь.

– Чего же мне ждать от суда тамплиеров? – (Командор Бленхейм промолчала.) – А что будет, если меня признают невиновным? Полагаю, меня должны освободить. Я тут же выйду из-под юрисдикции тамплиеров. И буду совершенно свободен – лишь для того, чтобы Лергов арестовал меня и увез на Салютай, как только найдется подходящий корабль. Правда, я не долечу до Салютая живым, но это уже мелочи, правда? Меня убьют, а вы, с точки зрения закона, будете ни при чем. Вполне приемлемый для вас исход, ведь никто не обвинит вас в нарушении устава. Нет, я намерен заполучить первый же корабль для себя.

– Ладно, забудьте об этом предложении. Оно было непродуманным. – Командор Бленхейм поколебалась, потом решилась: – Но ваш план тоже кажется мне плохо продуманным.

– Что вы имеете в виду?

– Предположим, я соглашусь на ваши требования. – Командору пришлось сделать немалое усилие над собой, чтобы произнести эти слова. – Предположим, вы раздобудете корабль, – скажем, захватите первое же судно, которое пришвартуется в доке, – и покинете Твердыню. А что выиграем мы? Нам придется иметь дело с превосходящими силами берсеркеров.

– Не совсем так. Я поставлю их на таймер. Какое-то время они не будут пускать вас в доки, просто для того, чтобы вы не смогли быстро отремонтировать какой-нибудь из оставшихся кораблей и погнаться за мной, предполагая, что такое возможно. После того как установленный срок истечет, берсеркеры отключатся или позволят отключить себя. Настоящая сокровищница знаний, которую всегда искали тамплиеры. И именно вы добудете ее. Я делаю вам предложение, которого не сделал бы настоящий доброжил, и вы это отлично знаете.

– Но какой будет цена? – прошептала командор Бленхейм. – Какой будет цена? Вы помогали им убивать людей, которые находились под моим командованием, тамплиеров. Такое мог сделать только доброжил…

Снаружи вновь донесся шум – звуки боя, эхом отдавшиеся в пустой комнате, где шел разговор. Хариварман снова повернулся к берсеркеру-командиру:

– Что происходит?

– То же, что и прежде, – механическим голосом отозвалась машина. – Были приняты меры для подавления локальной агрессии со стороны зложилов.

– Ты уверен? Ваша связь наверняка несовершенна, как и наша.

– Вероятность составляет свыше восьмидесяти процентов.

– Мне этого недостаточно. – Хариварман махнул рукой берсеркеру. – Иди и посмотри сам, что там делается. Потом вернешься и доложишь лично мне.

– В этом нет необходимости…

Генерал нажал на какую-то кнопку на контрольном устройстве.

– Это приказ. Иди и оцени обстановку.

Берсеркер больше не колебался. Он повернулся и покинул комнату, двигаясь с бесшумным изяществом, несмотря на повреждение.

Двое людей остались одни. «Теперь можно рискнуть и попробовать справиться с ним голыми руками…» – подумала командор Бленхейм.

Сидевший напротив нее Хариварман с почти рассеянным видом потянул к себе ордер на арест.

– Мне бы хотелось, чтобы в этот документ были внесены изменения, – заявил принц, к удивлению Анны, думавшей, что она уже потеряла способность удивляться. – Только после этого я соглашусь торговаться с Советом.

И, многозначительно посмотрев на командора, Хариварман вытащил из кармана ручку.

* * *

Полчаса спустя командующая базой распрощалась с человеком, который некогда был ее пленником. Когда Анна покинула лабораторию, у нее кружилась голова – от облегчения, ведь она осталась в живых, и от страха. А еще – от вновь появившейся слабой надежды.