Лескару очень редко приходилось видеть своего хозяина настолько разъяренным – всего два-три раза за все годы службы у принца. Маленький человечек съежился, хотя и знал, что ярость направлена не на него. Лескар заколебался: стоит ли успокаивать хозяина? Вернувшись от командующей, принц Хариварман принялся расхаживать по квартире, словно искал, на чем бы сорвать гнев. Он был на грани того, чтобы разбушеваться. Нет, таким Лескар его еще не видел.

К великому облегчению слуги, эта неконструктивная фаза продолжалась всего минуту-две. Потом принц взял себя в руки, отправился в свою комнату и принялся переодеваться. Он сменил деловой костюм на одежду попроще, словно собирался вернуться к своей тайной работе. Лескар понял, в чем дело, или ему так показалось. Надо было в последний раз попытаться лучше спрятать берсеркера либо уничтожить его. Хотя удастся это или нет… Но тут принц, теперь выглядевший так, словно он полностью овладел собой и ситуацией, начал отдавать приказы. Лескару предстояло кое-что организовать и проследить, чтобы все прошло гладко. Главной его задачей было зазвать сюда Габриэлле и Беатрикс – наговорить им что угодно, но затащить женщин сюда.

– Сюда, ваша честь? В этот дом? Сразу обеих?

– Именно. Они должны быть здесь. Позови их, как только я уйду. Возможно, я еще не вернусь, когда они появятся. Но сделай так, чтобы они остались здесь до моего возвращения, как бы ни разворачивались события. И сам оставайся здесь, пока не получишь от меня другого приказа.

– Да, сэр. Сделаю все, что в моих силах, сэр.

– Я знаю, что ты будешь стараться, Лескар. – Голос принца немного смягчился. Хариварман двигался стремительно. Он уже успел переодеться и теперь выглядел так, словно отправлялся в очередную археологическую экспедицию. Уже в дверях он обернулся. – Эти ублюдки явились сюда, чтобы увезти нас, дружище. Но они скоро обнаружат, что это отнюдь не так просто, как им кажется. Мы им покажем, почем фунт лиха!

– Ваша честь, я уверен, что адвокаты на Салютае непременно нам помогут. Когда мы доберемся туда…

Услышав такое, принц даже выпустил ручку двери и шагнул обратно в комнату:

– Адвокаты на Салютае? Мы не долетим дотуда живыми! Или ты пропустил мимо ушей все, что я говорил тебе в последние несколько дней?

– Нет, сэр. Я просто подумал, что, может быть, сейчас…

– Лескар, неужели ты думаешь, что я дам им возможность доказать это на практике? Что я безропотно пойду под нож, словно баран на бойне, и потащу с собой тебя?

Если в доме и были установлены подслушивающие устройства, принц явно решил наплевать на них.

– Как будет угодно вашей чести.

Лескару внезапно показалось, что он понял новый план своего господина. Вероятно, принц решил не уничтожать найденного берсеркера, а выставить его на всеобщее обозрение и заявить во всеуслышание о своем великом открытии.

– Вы говорите, ваша честь, что у вас появился план, который поможет добиться отсрочки?

Принц как-то странно посмотрел на слугу:

– Да, Лескар, именно так. Думаю, план у меня есть. Как добиться очень долгой отсрочки. Именно им я сейчас и собираюсь заняться.

– Командор не… еще не окончательно убеждена? Я имею в виду, она не думает, что наши враги правы?

Принц улыбнулся. Лескар уже наблюдал такую улыбку на лице господина и знал, что она предвещает: кому-то грозят крупные неприятности. Но в этот миг Лескар был рад видеть ее. Если принц вступал в борьбу, то обычно побеждал, а вот его покорность могла бы завести их в совершенно неизвестную область. У Лескара даже мелькнула тревожная мысль: не вздумал ли загнанный в угол принц покончить с собой? Хвала всем высшим силам, этого все-таки не произошло.

Принц сказал:

– Думаю, командора Бленхейм еще можно убедить в правоте нашего дела.

– Это было бы великолепно, сэр. Просто великолепно.

– Я рад, что могу дать тебе… некоторую надежду.

– И, сэр, конечно же…

Лескар позволил себе скосить глаза туда, где, по его представлениям, располагалась последняя находка принца.

– Я собираюсь позаботиться и об этом. Прямо сейчас. Я все улажу. Не беспокойся.

Принц пожал Лескару руку. Такое тоже случалось всего два-три раза за все время – в самые напряженные минуты. Потом принц вышел. Несколько секунд спустя Лескар услышал слабый шум флаера, покидавшего гараж.

Оставшись в одиночестве, маленький человечек поспешно кинулся к видеофону, чтобы немедленно сделать два звонка, как было велено.

Сперва он позвонил бывшей принцессе – когда она разъехалась с мужем, ей пришлось отказаться от титула – Беатрикс, занимавшей номер в одной из самых роскошных гостиниц Сити, предназначенных для туристов. Не задавая вопросов и не выказав особого удивления, Беатрикс согласилась немедленно приехать в дом Харивармана. Лескар не стал говорить принцессе, кого еще он намерен позвать.

Затем Лескар позвонил в городскую квартиру Габриэлле Чжоу. Робот-секретарь сообщил, что его хозяйка сейчас отсутствует, и принялся настаивать, что связаться с ней сейчас абсолютно невозможно.

– Повторяю, речь идет о чрезвычайной ситуации.

– Сожалею, сэр, но…

– Тогда я должен оставить сообщение, – сказал Лескар. – Передай ей, что… что для ее будущего благополучия она должна как можно скорее явиться на квартиру к принцу Хариварману.

После этого Лескар, удивленный и обеспокоенный, оборвал соединение. Мисс Габриэлле никогда ему не нравилась. Но он вовсе не желал ей зла и, конечно же, собирался сделать все, что было в его силах. Ради ее будущего благополучия. Так распорядился хозяин. Он велел говорить что угодно, лишь бы обе женщины пришли сюда.

* * *

Быстроходный флаер принца за считаные минуты добрался до комнаты, где ждал берсеркер-командир. По дороге принцу некоторое время мерещилось, что он не найдет берсеркера на месте; но нет, его запас невезения на этот день был исчерпан. Машина стояла на том же месте, где он ее оставил.

Принц встал в дверном проеме. Металлический корпус машины блестел в свете налобного фонаря, высвечивавшего ее смертоносную красоту. Хариварману потребовалось всего несколько минут, чтобы отдать приказы. Давно, когда он еще планировал военные операции, принц обнаружил, что ко времени отдачи приказа все мелкие детали сами собой укладываются в голове и возникает готовый план. Какая-то часть его разума понимала, что́ следует делать. Вероятно, подсознание уже несколько дней работало над планом.

– Приказ принят к исполнению, – отозвался берсеркер-командир, ровно и невозмутимо. Несомненно, он произнес эти слова с той же интонацией, что и раньше.

Все шесть ног берсеркера пришли в движение, и принц, слегка содрогнувшись, уступил дорогу своему новому рабу. Насколько мог судить Хариварман, понаблюдав за тем, как берсеркер выполняет первый приказ, огромная рана в животе, возникшая в результате экспериментов принца, не причиняла берсеркеру ни малейшего неудобства. Во всяком случае, она беспокоила его не больше, чем другая, старая. Очевидно, берсеркер как-то справился с последствиями случившегося. Направляясь в коридор, он протопал мимо Харивармана, и тот на всякий случай отступил подальше. Впрочем, дверь была достаточно широкой, чтобы берсеркер смог пройти через нее, не отхватив ни куска от стены. Выбравшись в коридор, машина зависла в нескольких сантиметрах от пола. Паривший рядом Хариварман безуспешно пытался перехватить радиосигналы, при помощи которых берсеркер пробуждал своих подчиненных.

Но, несомненно, сигналы были переданы. Всего через несколько секунд принц увидел, как из-за угла безмолвно, словно призраки, вынырнули сорок семь боевых единиц. Они почти мгновенно пробудились от вековой спячки и теперь направлялись к Хариварману, а точнее – к берсеркеру-командиру, приказавшему им собраться здесь.

В условиях низкой гравитации берсеркеры-андроиды двигались почти так же, как одетые в скафандр и привычные к этим условиям люди, – отталкивались и изящными прыжками перелетали от одной стены к другой. Миниатюрные флаеры парили, включив двигатели. Самоходные орудия, бронемашины и гамма-излучатели держались вместе, сбившись в небольшие группки, чтобы действовать при взаимной поддержке.

Принц пользовался относительно примитивным радиоприемником своего скафандра, а потому не смог перехватить никаких сведений в ходе сложного обмена информацией, который, видимо, происходил между командиром и его подчиненными.

Когда все берсеркеры, кроме одного, сгрудились в кучу и остановились в нескольких метрах от принца, не причинив ему вреда, Хариварман успокоился. Этот единственный берсеркер, высокая трехногая машина, подплыл ближе, очевидно выполняя какую-то часть подробно разработанного плана принца. В голове у Харивармана словно крутилась магнитофонная запись, напоминавшая, что́ он хотел сделать дальше: поручить этой машине отдельное задание.

Пока что все получалось, или должно было получиться. Харивармана охватило неудержимое ощущение триумфа. Это ощущение почти что заглушило ноющее чувство: что-то не так, твердил внутренний голос, он не все правильно понял.

Почти, но не совсем.

После того как разработанный план окончательно устроил принца, он шагнул вперед и снова встал лицом к лицу с берсеркером-командиром. Смутное беспокойство не проходило. Возможно, причиной было неуместное в этот момент чувство вины.

– Мои приказы понятны? Они будут выполнены абсолютно точно?

– Приказы понятны. И будут выполнены.

Берсеркер уже говорил это, но терпеливо повторял эти слова каждый раз, получая приказ. Нетерпеливость не была заложена в его программу. Машина, судя по всему, действительно находилась под контролем, и Хариварман снова успокоился.

Хариварман вернулся в свой флаер и подал сигнал к началу действий. Эта команда тоже была быстро передана и принята к исполнению. Принц пропустил свою штурмовую группу вперед. Слегка прихрамывавший берсеркер-командир двигался в сторону Сити, принц следовал за ним. Остальные машины понеслись вперед и вскоре исчезли из виду. Чтобы поспевать за главным берсеркером, Хариварману пришлось лететь на куда большей скорости, чем он предполагал. Принц почти забыл, как быстро и эффективно могут передвигаться берсеркеры любого типа и какие это отличные машины – если, конечно, рассматривать их исключительно как машины.

Неожиданно принц обнаружил, что разговаривает вслух сам с собой:

– Теперь, если только тамплиеры не станут драться…

Конечно, тамплиера, который не кинется в бой, завидев берсеркера, просто не существует. Но, возможно, на этот раз, если все пойдет так, как он рассчитывал, ему удастся убедить тамплиеров, что у них нет ни малейшего шанса на успех.

Охваченный нетерпением, ликованием и страхом, Хариварман прибавил скорость, обогнал берсеркера-командира и оставил его позади. Возможно, стоило сделать больше записей и послать одну или две машины вперед, чтобы передать тамплиерам предложение о сдаче. Но Хариварман помнил, что день или два назад он уже обдумывал этот план и отказался от него. Если предупредить тамплиеров, это, несомненно, закончится боем и множеством жертв.

Принц включил радиоприемник и снова начал прослушивать различные каналы. На этот раз он пытался, следя за эфиром, определить, какой оказалась первая реакция жителей Сити. Но в эфире по-прежнему было тихо. Во всяком случае, здесь он ничего не мог поймать. Черт бы побрал эту Твердыню с ее странностями!..

Хариварману до сих пор не попалось ни одного флаера, который двигался бы ему навстречу, то есть из Сити. Но это еще ни о чем не говорило. Здесь, в этом далеком коридоре, движение никогда не было оживленным, а иногда по нему целый день никто не ездил.

Наконец флаер Харивармана миновал силовые ворота в конце коридора и вошел в атмосферу. Эти внутренние ворота не имели автоматизированной системы защиты, и принц подумал, что берсеркеры, возможно, сумели пройти через них без особых трудностей и хлопот.

Теперь у него над головой пылала знакомая, ослепительно яркая точка – Радиант, висевший в центре огромной искривленной поверхности, которая здесь считалась небом.

Первым нарушением обычного порядка, который заметил Хариварман, был дым, поднимавшийся с противоположной стороны Твердыни. Относительно тонкий вогнутый слой атмосферы покрывался пятнами; серая пелена расползалась все сильнее. Дымовую завесу то и дело пробивали вспышки взрывов, неслышных с такого расстояния.

Хариварман устало выругался. Наверное, это было неизбежно – сразу всех тамплиеров не застанешь врасплох; и даже кто-нибудь из драгунов мог отреагировать вовремя.

Второе нарушение произошло намного ближе. Хариварман проехал мимо разбитого флаера – довольно крупной машины. Тот лежал на пологом откосе рядом с дорогой, изломанный и расплющенный. Он выглядел как ягода или орех, если швырнуть их в стену. Пассажиров не было видно, ни живых, ни мертвых. Хариварман не стал останавливаться и разыскивать их.

Принц быстро провел свой флаер мимо рухнувшего аппарата. Про себя он отметил, что до разбитого флаера пока не добрались ни ремонтники, ни скорая помощь. Хариварман по-прежнему летел на ручном управлении, чтобы адекватно реагировать на нештатные ситуации. Принц надеялся, что рефлексы позволят ему безопасно пробраться через узкие закоулки. Ему нужно было выбраться на другую сторону внутренней поверхности, где, похоже, шел бой.

Только теперь принцу удалось целиком увидеть Сити – относительно небольшую часть скругленного, искусственно сформированного мира, которым являлась внутренняя, обитаемая поверхность Твердыни. Внезапно эфир загудел от радиопереговоров. Принц вплотную приблизился к сцене, где происходил кошмар. Еще больше дыма и взрывов – они уже были слышны, хоть и приглушенные расстоянием. Инверсионные следы берсеркеров и трассы выпущенных ими снарядов переплетались со следами слабого ответного огня – стреляли из какого-то места рядом с базой тамплиеров.

Хариварман свернул на другую улицу и прибавил ходу. Обычно эта улица была забита транспортом, но сейчас здесь не было видно ни единого флаера.

Хариварман направился к своему дому. Ему стало страшно – теперь принц не знал, что он там увидит. По дороге Хариварману уже попалось несколько полуразрушенных домов, засыпанных какими-то осколками и обломками. Посреди улицы что-то догорало – судя по всему, остатки разбившегося берсеркера. Как ни удивительно – впрочем, может быть, совсем неудивительно, – берсеркеры не имели подавляющего преимущества.

Посмотрев на экран заднего обзора, принц увидел, что берсеркер-командир движется за ним куда быстрее, чем мог бы бежать человек, и продолжает держать идущий на большой скорости флаер в поле зрения. Хариварман по-прежнему не выпускал колеса: в таком состоянии машина двигалась быстрее и лучше маневрировала. Но при этом он вел флаер в метре от поверхности дороги, не желая угодить под перекрестный огонь.

Принц притормозил, и берсеркер-командир нагнал его. Теперь они двигались бок о бок. Хариварман выкрикивал вопросы и приказы, требуя объяснить, что происходит.

Берсеркер сфокусировал на принце взгляд своих линз, держась рядом со скоростным транспортом. Его длинные ноги неутомимо мерили дорогу. Тем же получеловеческим голосом, что и прежде, берсеркер отрапортовал: приказы выполнены и продолжают выполняться, подчиняющиеся ему боевые единицы убивают только тогда, когда сталкиваются с сопротивлением. Хариварман вспомнил, что сам разрешил им так поступать.

Он сердито взглянул на берсеркера, пробормотал что-то неразборчивое и снова прибавил скорость. Нужно было поскорее добраться до квартиры. Каждая сцена насилия и разрушений увеличивала его страх: что он увидит дома?

Минуту спустя Хариварман проехал мимо порта. На доки было страшно смотреть. Все стоявшие там корабли были искалечены и выведены из строя. На одном из них не прекращались взрывы. Корабль горел. В воздух поднимались клубы едкого дыма. Но противопожарные системы доков уцелели, теперь они очищали воздух и сдерживали разрушения.

Харивармана снова охватил гнев, такой же горький и мучительный, как раньше, но на этот раз ничто не могло его утолить. Что сделано, то сделано. Даже если сделано вопреки его приказам… Но как такое могло произойти? Возможно, в конечном счете это не противоречит приказам. Возможно, доки и корабли были центрами сопротивления. Он сам дал берсеркерам позволение убивать, отвечать огнем на огонь, если это поможет добраться до намеченных целей. Он сам сказал берсеркеру-командиру, что они могут подавлять сопротивление людей, если оно будет грозить задержкой.

Вот только он не ожидал, что сопротивление приобретет такие масштабы.

Но вина пала на тех, кто спокойно отошел в сторону, ограничиваясь выполнением своего долга, и собирался спокойно наблюдать, как его, Лескара, Беатрикс и многих других увозят, чтобы убить без суда и следствия.

Флаер Харивармана миновал обломки еще нескольких машин, построенных людьми. Здесь он увидел первые человеческие жертвы. На мостовой лежало тело человека в тамплиерской форме. Сражавшихся и убитых оказалось больше, чем он рассчитывал. Что ж, значит так тому и быть. Он надеялся на эффект внезапности, надеялся застать тамплиеров врасплох, взять их в плен – но без кровопролития не обошлось. Хариварман обернулся и еще раз посмотрел на доки. Больше всего он надеялся, что берсеркеры сумеют захватить для него неповрежденный корабль, на котором можно будет убраться прочь. Следовало бы знать, что никакая атака не может быть настолько внезапной. Особенно здесь, и особенно если ты имеешь дело с тамплиерами.

Несмотря на всю решимость принца и на самообладание, которое не полностью оставило его, он был потрясен увиденным. Он просто не ожидал таких разрушений. Но, конечно же, нельзя было сказать, что Сити лежит в руинах; здесь не произошло поголовной резни, которую наверняка устроили бы бесконтрольно действующие берсеркеры при неожиданной атаке на Твердыню. Принц с немалым облегчением убедился, что, по крайней мере, этот район, населенный гражданскими лицами, не подвергся нападению – не считая той его части, которая вплотную прилегала к докам. В целом же берсеркеры выполнили сложный и запутанный приказ нового хозяина – человека – не хуже, чем можно было ожидать.

У него не было выбора. Не было выбора. Не было выбора.

Хариварман снова оторвался от берсеркера-командира, но, когда он остановил флаер, чтобы осмотреться по сторонам, тот опять нагнал хозяина. Принц велел берсеркеру держаться рядом, чтобы получить новые приказы. На самом же деле Хариварман пока не мог придумать ни одного. Когда принц двинулся в путь, берсеркер пристроился рядом с флаером. Машина быстро перебирала шестью огромными ногами.

Добравшись до дома, принц обнаружил, что у порога лежат двое мертвых тамплиеров. Один из них успел вытащить пистолет. Но оружие было раздавлено, как и сжимавшая его рука. Хариварман представил, что́ он найдет внутри, и на миг ему показалось, что у него останавливается сердце. Беа была в доме – во всяком случае, он сделал все, чтобы она там оказалась. Потом Хариварман заметил, что один из лежавших на пороге тамплиеров еще жив. Принц остановился, ощутив потребность помочь раненой молодой женщине. Но в эту минуту он ничего не мог сделать. Наверное, женщину стоило отнести в дом.

Хариварман приложил ладонь к двери и громко назвал себя, чтобы автоматика узнала хозяина. Дверь тут же распахнулась. Из глубины квартиры навстречу принцу понесся Лескар – конечно же, безоружный. Лескар был страшно рад, что видит своего хозяина живым. Но при этом умирал от страха. Он принялся быстро и бессвязно рассказывать, как в дом вломились берсеркеры, но благодаря какому-то чуду не стали их убивать, а просто ушли.

Беатрикс тоже была здесь. Хариварман с огромным облегчением убедился, что она жива и здорова. В первое мгновение, увидев его, Беатрикс была просто без ума от радости. Но ей понадобилось всего несколько секунд – даже меньше, чем Лескару, – чтобы понять: помимо того что произошла атака, изменилось положение самого принца.

Беатрикс охватили ужасные подозрения, и она стала нерешительно расспрашивать мужа, но Хариварман отмахнулся от нее.

– Где Габриэлле? – резко спросил он.

Беатрикс замолчала, глядя на принца. Вместо нее отозвался Лескар:

– Я не застал мисс Габриэлле дома, ваша честь, и она мне не перезвонила.

На мгновение принц умолк.

– Ну ладно. Уже ничего не поделаешь. Помоги мне занести эту девушку.

Они вдвоем занесли раненую тамплиерку в дом и уложили на кровать, после чего Лескар вызвал домашнего робота первой помощи. Робот немедленно принялся названивать в госпиталь базы, но там не отвечали. Тем не менее робот упорно продолжал звонить.

Беатрикс же молча смотрела на мужа.

Хариварман огляделся, ожидая увидеть берсеркера-командира, но его нигде не было. Может, он вошел в дом и сейчас торчит в соседней комнате? Дверные проемы были слишком малы для берсеркера, но прежде такие мелочи его не волновали.

– Что ты ищешь? – напряженно спросила Беатрикс.

– Так, ничего.

С улицы неожиданно донеслись звуки – женский крик и дробный стук. Хариварман кинулся открывать входную дверь: он самолично закрыл и запер ее после того, как они занесли в дом раненую. Едва он распахнул ее, как в его объятия упала Габриэлле. Женщина выглядела нелучшим образом – от страха и легких телесных повреждений.

Когда Габриэлле смогла говорить связно, она стала рассказывать. Поняв, что это нападение, она попыталась добраться до того района, где находилась база тамплиеров. Но там шел бой. Район был разрушен и затянут дымом, она побежала прочь от него. На ум пришло только одно место, где можно укрыться, и вот она добралась до дома Харивармана.

Дойдя до этой части рассказа, Габриэлле оглянулась и снова начала кричать. Принц поднял глаза и увидел, что берсеркер-командир приближается к дому.

Хариварман шагнул ему навстречу.

– Не подходи ближе! – крикнул он. – Люди, которые со мной, больше не будут оказывать сопротивление.

– Приказ принят к исполнению.

Беа и Лескар уставились на Харивармана так, как ни разу, на его памяти, не смотрели ни на кого и ни на что. Очевидно, до каждого из них дошла какая-то часть правды – в меру его разумения. А на лице Габриэлле было написано лишь чисто животное облегчение. Сейчас для нее имело значение только одно: берсеркер остановился и, похоже, не собирался к ним приближаться.

У Харивармана не было времени на то, чтобы оправдываться. Вместо этого он начал отдавать приказы. Принц, Лескар и Беа втроем отвели Габриэлле во флаер, а потом перенесли туда же раненую. Женщина еще дышала. Принц уселся на водительское место и вручную повел флаер к старой лаборатории Сейбла. Некоторые берсеркеры уже могли добраться туда и, в соответствии с полученным приказом, оборудовать для него командный пункт.

Три женщины примостились на заднем сиденье. Беа взяла на себя обязанности медсестры и неплохо справлялась с ними. Лескар сел рядом с принцем, и Хариварман объяснил ему по дороге, почему они так поспешно покинули дом. В старой лаборатории можно не опасаться «жучков», а кроме того, тамплиерам или драгунам будет труднее накрыть их ракетой или какой-нибудь другой дрянью.

Лескар согласился как-то машинально, так, будто не понимал, с чем соглашается, или это его не волновало. При этом он неотрывно смотрел в окно, на шагавшего рядом с флаером берсеркера-командира. Хариварман подумал, что маленький человечек лишь теперь начал по-настоящему сознавать, что сделал его хозяин. Конечно, объяснения последуют, но пока что с ними лучше повременить.

Когда Хариварман затормозил перед старой лабораторией Сейбла, там уже торчал берсеркер-часовой. Берсеркер-командир, остановившись рядом с флаером, доложил, что, в соответствии с приказами принца, помещение уже проверено.

Хариварман вошел внутрь. Главный берсеркер продолжал держаться рядом с ним – двери лаборатории оказались достаточно широкими, чтобы пропустить их обоих одновременно. За ними вошла Беа. Она старалась держаться подальше от берсеркера, но, судя по поведению, уже смирилась с его присутствием.

Беатрикс обратилась к принцу – чуть ли не в первый раз с тех пор, как он присоединился к ней:

– Я хочу отослать флаер с этой девушкой в госпиталь базы. Там ее, возможно, спасут. Если я все-таки отошлю флаер, его не собьют по дороге?

Хариварман открыл рот, потом закрыл и посмотрел на берсеркера-командира:

– Проследи, чтобы по флаеру не стреляли.

– Приказ принят к исполнению.

– Так, половина проблем решена. Автопилот работает в режиме наземного передвижения. Может, тамплиеры все-таки пропустят колесную машину и не станут в нее стрелять… Ты отправишься с ней?

Беатрикс облизнула пересохшие губы.

– Я остаюсь с тобой, – сказала она.

Хариварман с легким сомнением взглянул на Лескара – но, конечно, ответ слуги можно было угадать заранее.

Принц повернулся к берсеркеру-командиру и потребовал доложить, что делается с машиной, которой поручили освободить Чена Сидзуоку из-под домашнего ареста.

– Установлено, что в указанном месте живая единица Чен Сидзуока отсутствует. Поиски продолжаются.

– Черт! Я думал, его держат рядом с базой.

– При осмотре указанного района живая единица Чен Сидзуока не обнаружена. Зона поиска расширяется настолько быстро, насколько позволяют ограничения, наложенные на мои действия.

– Ограничения должны соблюдаться. Выполняй.

Принц отвернулся от берсеркера и направился к Беатрикс. Та сидела на полу в углу большой, почти пустой комнаты. Может, лучше, если Беа будет сопровождать раненую – тогда шок пройдет? Но Хариварман сомневался, что флаеру позволят приблизиться к базе, вне зависимости от того, как он будет двигаться – по земле или по воздуху. С большой долей вероятности, тамплиеры все-таки собьют его.

– Живая единица Хариварман!

Принц медленно обернулся. Он никогда не приказывал берсеркеру обращаться к нему «сэр».

– В чем дело?

Принцу показалось, будто берсеркер сейчас скажет, что игра окончена, что ему и его спутникам предстоит умереть.

– Почему тебя в особенности интересует живая единица Чен? – спросил берсеркер.

Принц удивленно воззрился на машину. Это еще что за номер?

– Какое тебе дело? Если это имеет значение, объясняю: я думаю, что этот человек располагает нужной мне информацией.

– Я спрашиваю лишь потому, что мне нужно распределить ресурсы и расставить приоритеты в соответствии с командами, которые ты отдал.

– Выполняй приказы настолько тщательно, насколько это тебе под силу. Но прямо сейчас для тебя есть еще одна работа. Мне нужен канал связи.

Вскоре канал появился. Хариварман искренне надеялся, что эти сообщения нельзя будет запеленговать. Сидя в своем новом командном отсеке, принц сумел связаться с командующей базой, которая находилась в штабе.

– Я вернулся на свой пост даже несколько раньше назначенного срока. Как видите, я держу слово.

– Хариварман, это вы? Где вы находитесь?

– В безопасном месте, командор. Как и вы. По крайней мере, до поры до времени оно безопасно.

– Что вы хотите сказать?

– Что ни вам, ни вашим людям не причинят никакого вреда до тех пор, пока вы будете подчиняться моим приказам – начиная с этой минуты. Но вы отлично умеете подчиняться приказам, а значит, наверняка выживете.

Постепенно до командора Бленхейм дошла суть сказанного.

– Так, значит, это сделали вы. Вы как-то ухитрились… Черт бы вас побрал!

– Это было необходимо, командор. Видите ли, у меня действительно не было выхода. Насколько я понимаю, необходимость и отсутствие выбора могут оправдать что угодно.

Было чертовски приятно обратиться к командору Бленхейм в ее собственных выражениях.

Впрочем, он не удивился, обнаружив, что удовольствие оказалось непродолжительным.