Уговаривая Лескара и пытаясь вывести его из состояния, близкого к кататонии, принц оправился от первоначального потрясения. Он убедился, что Лескар спокойно сидит во флаере и находится в безопасности. Потом вернулся в комнату, где оставил берсеркера. Надо заметить, что Хариварман еще никогда так остро не ощущал себя живым. Он возвратился, чтобы снова встать лицом к лицу со смертоносной машиной, которой, видимо, отныне управлял.

Для начала Хариварман осторожно заглянул в комнату и увидел, что машина стоит точно на том же месте и точно в том же положении, что и несколько минут назад, цепляясь за дальнюю стену, словно огромный паук.

Принц остановился в дверном проеме. Он включил передатчик скафандра на минимальную мощность и выбрал, стараясь не ошибиться, ту самую частоту, на которой был передан обездвиживший берсеркера код. Эту частоту в Твердыне использовали нечасто, и принц полагал, что при низкой мощности сигнала ни оставшийся во флаере Лескар, ни тем более кто-нибудь другой не смогут перехватить его.

Принц снова поднял руку, указал на берсеркера и негромко, но твердо произнес:

– Ты меня понимаешь?

В наушниках шлема медленно и негромко, но совершенно отчетливо прозвучало:

– Понимаю.

Голос был каким-то странным, отрывистым и неровным. Впрочем, принц часто слышал такие голоса в те годы, когда активно участвовал в боевых действиях. Этот голос был создан берсеркерами в древности. Они записывали речь пленников-людей – таких насчитывалось немало, – а потом при помощи электроники соединяли слова и слоги, сохраняя при этом заложенные в них эмоции.

Хариварман почувствовал, как по телу пробежала легкая дрожь. Ощущение было такое, словно окружающее пространство вытягивало тепло из его скафандра.

– Пожалуйста, веди радиопередачу на минимальной мощности, – сказал принц. Потом сообразил, что слово «пожалуйста» лишнее, и добавил: – Это приказ.

– Приказ принят к исполнению, – отозвался берсеркер и после двухсекундной паузы без обиняков поинтересовался: – Ты доброжил?

Эти слова встряхнули принца, владевший им страх превратился в гнев. Его охватило неудержимое желание опровергнуть это обвинение, развеять ложные представления, которые могли возникнуть у берсеркера. Хотя… Он ведь разговаривал всего лишь с машиной.

Прежде чем высказать чертовой машине все, что он думает, пришлось откашляться. Он подумал, что давненько не нервничал так сильно. В последний раз – лет десять назад, никак не меньше. А то и все двадцать.

Откашлявшись, принц твердым голосом спросил:

– Ты готов принимать дальнейшие приказы?

– Я ожидаю приказов.

Гм, машина не стала на него давить, выясняя, доброжил Хариварман или нет. Принц почувствовал облегчение и в то же время вину из-за того, что ему полегчало.

– Приказываю тебе с этого момента не причинять вреда ни мне, ни другим людям. – У принца пересохло в горле, и ему пришлось сделать паузу. – Приказ остается в силе до тех пор, пока я его не отменю.

– Приказ принят к исполнению.

Отрывистые слова звучали жутковато и как-то сверхъестественно. Возможно, когда-то их произносили пленники, убитые тысячу лет назад. Но при этом интонации были искажены, словно в насмешку.

– И он будет выполнен? Ты будешь подчиняться этому приказу?

– Это мое предназначение. Я буду подчиняться. Я должен. Я вынужден подчиниться.

Хариварман слегка расслабился. Он по-прежнему стоял в дверном проеме, держась обеими руками за косяк. В скафандре стало жарко, Хариварман чувствовал, как по телу стекает пот.

Что делать дальше? Принц чувствовал себя вымотанным до предела. Нужно отвезти Лескара домой, чтобы он пришел в себя. А еще нужно выяснить, что творится в Сити. Вдруг в Твердыню уже прибыли люди, которые могут желать его смерти?..

Да, но пока что надо разобраться с берсеркером. Похоже, можно просто уйти и оставить его как есть, хоть в целом берсеркер способен функционировать.

– Я приказываю тебе оставаться в этой комнате до моего возвращения, – твердо произнес Хариварман. – Я также приказываю тебе не передавать никаких сигналов до тех пор, пока я не вернусь.

– Приказ принят к исполнению.

– И не причиняй вреда никому. Ни одной живой единице.

– Приказ принят к исполнению.

– Отлично, – сказал Хариварман и закрыл дверь комнаты, в которой стояла чертова железяка. Принц очень жалел о том, что здешняя гравитация слишком мала и нельзя привалиться к двери. Ему хотелось перевести дух.

Так или иначе, успокаивал себя Хариварман, вероятность того, что кто-нибудь случайно наткнется на этого берсеркера, до крайности невелика. Не нашли же его за последние двести лет… Принц напомнил себе, что нужно будет подчеркнуть это в разговоре с Лескаром.

Впрочем, Хариварман обнаружил, что не может просто взять и уйти. У него возникло искушение заварить автогеном обе двери. Только до боли яркая картинка – воспоминание о машине смерти, прокладывающей себе путь прямо через каменную стену, – удержала принца от бесполезной траты времени.

Хариварман закрыл обе двери, постарался убрать из коридора все следы проводившихся здесь работ и присоединился к Лескару. Когда Хариварман забрался в кабину, слуга лишь молча посмотрел на него. На лице маленького человечка было выражение, которого принц никогда прежде не замечал.

Принц мысленно вздохнул. Пожалуй, с Лескаром в ближайшее время будет нелегко. Но все же в этот миг Хариварман чувствовал себя странно уверенным и счастливым. Как и всегда, когда обстоятельства бросали ему заслуживающий внимания вызов.

Хариварман дотянулся до приборной доски, включил двигатель флаера, потом опустил руку, не прикасаясь к рычагам управления.

– Ну что, Лескар? Я готов выслушать все твои возражения.

Лескар лишь медленно покачал головой.

Принц постарался, чтобы его голос звучал как можно более убедительно и энергично:

– Ты понимаешь, какое великое открытие я совершил? Я отыскал способ останавливать берсеркера и заставлять его подчиняться моим приказам.

Губы Лескара шевельнулись; но говорил он настолько тихо, что Хариварман не расслышал его слов. Обращенный на принца взгляд по-прежнему был полон отчаяния.

Хариварман сжал руку слуги и слегка встряхнул.

– Ты понимаешь, что это может означать? – настойчиво повторил он.

Лескар отвел глаза и промолчал. Но Хариварману внезапно стало не до попыток найти общий язык со слугой. Вокруг флаера разливался свет – пока еще слабый, но постепенно усиливавшийся. Это означало, что сюда направляется еще один флаер или другое транспортное средство.

Двое мужчин переглянулись. Не говоря ни слова, Лескар слегка кивнул – «со мной все в порядке». Хариварман отпустил его руку, застегнул шлем, выбрался наружу через небольшой шлюз флаера и мягко нырнул туда, где, по его прикидкам, должно было остановиться штабное судно тамплиеров. Хариварману хотелось встретить его пассажиров, кем бы они ни были, прежде чем те выберутся из машины и начнут рыскать вокруг. Принц отметил про себя, что прибыл только один аппарат. «Если бы они явились за мной, – промелькнула у него торопливая мысль, – их было бы больше…» Впрочем, он не был в этом уверен. Хариварман предположил, что это может зависеть от того, какое обращение употреблено в ордере на арест или в послании Совета – что там прибыло с Салютая? – «принц» или «генерал». От статуса порой зависит очень многое.

На заднем сиденье прибывшего штабного судна сидела командор Бленхейм. Знаки различия на скафандре указывали на ее ранг. Она сидела, сняв шлем, и наблюдала за приближавшимся принцем. Когда Хариварман добрался до окна флаера, Анна жестом пригласила его пройти через шлюз и присоединиться к ней. Там же, на заднем сиденье, сидел незнакомый принцу молодой человек – тоже в скафандре, но без знаков различия. Как и командор, он был без шлема. На водительском сиденье, отделенном от заднего прозрачной панелью, находился пилот, он же телохранитель, с сержантскими лычками на плече. Он послушно смотрел прямо перед собой.

Принц пробрался через шлюз. Штабной кораблик был больше его собственного флаера и куда роскошнее, вплоть до того, что в нем действовала искусственная гравитация. Когда Хариварман вошел, слово «низ» неожиданно стало соответствовать палубе крохотной кабины.

– Мне стало любопытно, чем вы тут занимаетесь, – сказала командор Анна Бленхейм вместо приветствия.

– Я с радостью включу некоторые здешние достопримечательности в следующую экскурсию, – почти рассеянно откликнулся принц и осторожно устроился на сиденье, так, чтобы оказаться лицом к лицу с Анной. Хариварман понял, что сейчас он должен выглядеть куда более счастливым, чем при их последней встрече. Принцу захотелось узнать, какие выводы она сделает из этого, – ведь эта женщина, вероятно, хорошо разбиралась в политической ситуации.

Сидевший рядом с ней молодой человек в скафандре – принц не знал его имени, но полагал, что сможет его угадать, – уставился на Харивармана, безмолвно и пристально. Со стороны это выглядело как попытка скрыть благоговейный трепет. В свое время на принца часто кидали благоговейные взгляды, и он научился их узнавать. Но Хариварман никак не мог определить, что у юноши под скафандром – военная форма или штатская одежда. Так или иначе, он не был тамплиерским офицером. В этом Хариварман был уверен.

– Командор, если ваш спутник – тот, за кого я его принимаю… ну что ж, я предполагал, что рано или поздно встречусь с ним, – произнес принц.

– Отлично, – сухо отозвалась командор Анна. – Для этого мы и взяли его с собой. – Анна на мгновение умолкла, потом продолжила: – Кроме того, мне необходимо с вами поговорить, генерал Хариварман. Точнее говоря, поставить вас лицом к лицу с… с некоторыми фактами. Чтобы принять решение, мне нужно как можно тщательнее разобраться кое в чем.

– Если вам нужно решить, выдавать ли меня, когда на Радиант явится один из тех, кто ненавидит меня всей душой, и потребует моей выдачи, то, действительно, об этом стоит крепко подумать.

Командор Бленхейм обратила на принца взгляд своих синих глаз, внимательный и пытливый. Она явно старалась скрыть охватившее ее напряжение.

– Почему вы так уверены, что кто-то намерен явиться сюда и арестовать вас?

Хариварман молча посмотрел ей в глаза.

Наконец Анна отвела взгляд.

– Да… Полагаю, я могу сказать вам это, генерал. Час назад с нами связался по радио еще один корабль, идущий вне расписания. Уже третий за два дня. Он категорически не желает назвать себя. Но это корабль с Салютая, и он, несомненно, будет здесь через несколько часов.

Хариварман еще раз посмотрел на молодого человека. Тот ответил сияющим взглядом.

Командор вздохнула:

– Генерал, разрешите представить вам Чена Сидзуоку. Он с Салютая.

Двое мужчин пожали друг другу руки.

– Принц… – произнес юноша. – Встреча с вами – большая честь для меня.

Судя по виду Чена, эти слова были заметным преуменьшением.

При всем старании принц не мог увидеть в восторженном юноше ни безумного убийцу, ни ловкого интригана. Но все же чувствовалось, что происходит что-то странное. Хариварман холодно произнес:

– Я слыхал, вы организовали демонстрацию в мою поддержку?

– Да, сэр, я имел честь это сделать. – На лице и в голосе Чена отразилось сильное беспокойство. – Но затем… несколько дней спустя, уже после прибытия на Радиант, я узнал, что ее императорское величество была убита. Во время нашей демонстрации. Как я уже говорил, я узнал об этом лишь после того, как оказался здесь. Но еще до того, как я покинул Салютай, кто-то пытался убить и меня. Стреляли прямо на улице.

– Так. Я об этом не слышал.

Хариварман взглянул на командора. Та явно была осведомлена о происшествии.

– Но когда вы вступали в армию, вы не упомянули о том, что в вас кто-то стрелял?

Командор мягко направила разговор в нужную сторону. Похоже, они с юношей не раз говорили об этом и теперь повторяли все для Харивармана.

– Нет, мэм, не сказал. Я хотел выбраться во внешний мир. Я пытался спасти свою жизнь. Тогда я считал, что в меня стреляли агенты безопасности. Теперь мне кажется, что это был кто-то, связанный с настоящими убийцами императрицы.

Чен изложил, уже без всяких подсказок, свою версию событий на Салютае, начав с того, как они с друзьями втайне готовили свою демонстрацию, повлекшую такие последствия. Казалось, юноша рассказывал свою историю уже сотню раз и теперь повторял ее так, словно заучил наизусть.

Хариварман понял, что склонен верить ему.

– Если это правда, думаю, вас попросту использовали, – сказал он молодому человеку. Чен кивнул, неохотно и жалобно.

– До сих пор не могу поверить, что мои друзья – те, кто помогал мне организовать демонстрацию, – связаны с убийством.

– Возможно, не все они замешаны.

Хариварман взглянул в синие глаза командора Бленхейм: та оценивала его, так же как он сам оценивал Чена и его историю. Принц понадеялся, что Анна окажется такой же понятливой, как и он сам.

– Этот молодой человек, возможно, настолько же неповинен в свершившемся преступлении, как и я, – произнес Хариварман, обращаясь к командору. – Но я очень удивлюсь, если в ближайшее время с Салютая не пришлют обвинительный акт на мое имя.

Командор Бленхейм покачала головой:

– Полагаю, мы сможем узнать больше об этом деле, когда прибудет третий корабль. Но вопрос о том, виновны вы или нет, предстоит решать не мне, генерал.

– Теоретически – да. Но на практике вы прекрасно можете решить мою дальнейшую судьбу. Когда этот корабль прибудет сюда, высшим должностным лицом тамплиеров здесь, в Твердыне, окажетесь вы. Если, как я предполагаю, они явились, чтобы забрать меня, именно от вас зависит, выдавать меня или нет.

Командор Бленхейм молча смотрела на принца. Хариварман нажал сильнее:

– Разве вы не это имели в виду, сказав, что вам нужно как можно тщательнее разобраться кое в чем, прежде чем принимать решение? И разве не для этого мне устроили встречу с этим молодым человеком? Или вы на самом деле думаете, что я использовал возникший у меня избыток свободного времени для подготовки убийства императрицы? Понимая, чем мне это грозит?

Бленхейм покачала головой:

– Откуда я могу знать? Я здесь всего несколько дней.

– Но вам придется в этом разобраться.

Командору явно не понравилось, что пленник указывает ей, как следует поступать.

– Повторяю, генерал, решение зависит не от меня. Мы еще поговорим об этом. И очень скоро, как я полагаю. – Анна включила переговорное устройство и обратилась к водителю: – После того как генерал выйдет, отвезите нас обратно на базу.

Хариварман опустил щиток шлема, который поднял, входя в кабину. Вскоре после этого принц снова оказался в коридоре, почти лишенном гравитации. Хариварман парил в нескольких сантиметрах от пола, глядя, как удаляется штабное судно. Он искусно отвлек командора и не позволил ей слишком сильно заинтересоваться, чем тут занимается опальный принц.

Забравшись в свой флаер, Хариварман обнаружил, что Лескар, все так же сгорбившись, сидит на прежнем месте. Видно, маленький человечек не пошевелился с тех пор, как ушел его господин, но теперь его лицо выглядело чуть более нормальным. Лескар бесстрастно выслушал рассказ о неожиданной встрече с их главным тюремщиком и с юным Ченом.

Наконец он заметил:

– Это называется «чуть не влипли», ваша честь.

– Да. – Принц держался с царственным спокойствием. «Чуть-чуть» не считается. – Как наши дела? Что ты успел сделать до того, как нас прервали?

Лескар позволил себе строго посмотреть на хозяина:

– Прошу прощения, ваша честь, но мы сделали то, чего людям делать не стоит.

– Лескар, Лескар, выслушай меня! Неужели ты думаешь, что я затеял это ради удовольствия – тайную работу над берсеркером? Когда я привел тебя сюда, я был абсолютно уверен, что берсеркер мертв. Очевидно, я ошибся. Я прошу за это прощения.

От извинений Лескару стало неловко, на что и рассчитывал принц; маленький человечек заерзал на сиденье и что-то пробормотал. Хариварман продолжил:

– Очевидно, я неважный инженер и неважный ученый. Могу сказать одно: я совершенно уверен, что сейчас машина находится под моим контролем. Берсеркер подчиняется моим приказам. Он не станет нападать на нас. Я также уверен, что это наш единственный шанс на спасение. Последнее утверждение уже относится к моим полномочиям, и в этом пункте я уверен полностью.

Лескар наконец-то шевельнулся. Слегка. И повел скрещенными руками, словно ему было холодно.

– Но… Если все обстоит именно так, ваша честь, и если кто-то уже летит с Салютая, чтобы арестовать нас… Не поздно ли собирать межзвездный корабль?

– Может, поздно. А может, и нет. Когда люди Роклора доберутся сюда, я, наверное, смогу… задержать их на некоторое время. На несколько дней. Если добьюсь того, чтобы командор узнала правду. У меня появилось несколько идей насчет того, как это осуществить. Нас не заберут, пока командор не согласится нас выдать. И я думаю, что наш единственный шанс – установить на какой-нибудь из флаеров межзвездный двигатель.

Лескар понемногу отходил от шока, вызванного бурными обстоятельствами его спасения. Хариварман решил, что теперь, пожалуй, можно без всяких опасений оставить его одного. Невзирая на советы и даже мольбы слуги, принц решил вернуться в комнату, где находился берсеркер, и осторожно продолжить беседу с усмиренным хищником.

В последний момент Лескар мужественно преодолел ужас, выбрался из флаера и последовал за принцем; что бы ни случилось, он не мог позволить, чтобы его принц противостоял берсеркеру в одиночку. Оба плавно двинулись по лишенному воздуха коридору. В шлеме Харивармана раздался еле слышный – Лескар включил радио на минимальную мощность – голос слуги:

– Но зачем вам снова разговаривать с этой штукой, ваша честь? У нас уже есть отделенный от берсеркера двигатель, а остальное нам не нужно. Конечно, ради побега стоит рискнуть и продолжить работу над двигателем. Но вся эта машина… что она дает? Что мы можем получить? Нам грозит самое меньшее арест. Рано или поздно берсеркера обнаружат, что бы мы ни делали.

– Лескар, минуту назад я говорил, что мне нужна отсрочка, нужно время на переоборудование корабля… Кажется, я понял, как добиться этого.

Лескар упрямо молчал.

Принц продолжал двигаться по коридору, слуга следовал за ним. Наконец они добрались до комнаты, где была заключена смерть. Хариварман остановился.

– Если я могу управлять берсеркером и приказывать ему…

– Нет, сэр! Нет!

– …Это поможет нам избавиться от надзора, когда придет время бежать. А возможно, пригодится и для чего-нибудь другого… Теперь я хочу, чтобы ты вернулся во флаер. Думаю, я лучше справлюсь с этой частью работы, а быть одному безопаснее.

Лескар вздохнул, явно оставаясь при своем мнении. Но он давно решил, кому отдаст свою верность, и подчинился приказу.

Когда слуга удалился, принц снова вошел в комнату, где ждал берсеркер, – посмотреть, что удастся разузнать у новоприобретенного металлического раба. Как и в прошлый раз, машина за время отсутствия Харивармана не сдвинулась ни на сантиметр. Берсеркер по-прежнему стоял у стены, там, где оказался во время прерванной атаки на Лескара, уцепившись за нее всеми шестью паучьими лапами. Каждая лапа была длиной с туловище взрослого человека.

Но когда Хариварман вошел, линзы на голове берсеркера плавно повернулись и взгляд машины сфокусировался на принце. Больше берсеркер не сделал ничего, но и этого хватило, чтобы у Харивармана задрожали коленки.

Желая еще раз убедиться, что он пользуется нужной частотой, Хариварман включил передатчик на минимальную мощность и строго спросил:

– Есть ли на территории Твердыни другие машины, связанные с тобой и способные функционировать? Ты понимаешь, что я имею в виду под Твердыней?

В ответ в наушниках зазвучал скрипучий, неразборчивый шепот:

– Я понял. Ответ на твой вопрос утвердителен.

Хариварман на мгновение пришел в замешательство. Он не ожидал такого ответа, спросив об этом на всякий случай, чтобы исключить такую возможность. Но теперь…

– Сколько всего таких машин? Где они находятся?

– Таких машин сорок семь. Все они собраны в одном помещении, расположенном примерно в двухстах пятидесяти метрах отсюда.

– Сорок семь… – принц не удержался и прошептал это вслух. Могут ли берсеркеры лгать? Конечно могут. Но вряд ли тогда, когда подчиняются коду управления.

Прежде чем задать следующий вопрос, Хариварман откашлялся.

– Откуда ты знаешь, что они именно там?

– Они находились и находятся под моим командованием.

– Но они ведь неактивны?

Если бы это было не так, берсеркеры, несомненно, приступили бы к убийствам уже сто лет назад или больше.

– Не более активны, чем я, ранее или сейчас. Когда я получил повреждения, они находились в режиме ведомого и с тех пор были инертны, как и я. Их активация зависит от меня.

Вскоре Хариварман снова вышел в коридор и двинулся вперед, в соответствии с объяснениями берсеркера. Сам берсеркер остался на прежнем месте, выполняя приказ. Принц обменялся несколькими словами с Лескаром по обычному каналу связи, успокоив слугу и еще раз велев ему ждать во флаере. Потом Хариварман пошел дальше, а берсеркер по радио шепотом указывал ему дорогу. Принц зашагал по соседнему коридору, одному из тех, которыми, насколько было ему известно, не пользовались уже много столетий. И добрался до комнаты, двери которой запечатало неумолимое время. Она была даже больше помещения, где Хариварман оставил берсеркера-командира, и находилась еще ближе к изрытой кратерами внешней поверхности Твердыни.

Действительно, комната была заполнена машинами. Принц быстро и уверенно прошел по ней, оглядывая ее содержимое. С учетом того, какие риски он взвалил на себя, предосторожности казались пустой тратой времени.

Судя по всему, оставшийся в другой комнате берсеркер сказал правду. Здесь помещался целый отряд его неодушевленных братьев, погруженных в сон берсеркером-командиром. Комната была буквально набита ими. Стоявшие бок о бок машины смерти напомнили принцу солдат-пехотинцев, чьи чувства притупились из-за напряженного ожидания приказа об атаке. Берсеркеры принадлежали к разным видам: нескладные, непохожие на людей андроиды, транспортеры – некоторые очень напоминали флаеры, которыми пользовались люди для передвижения по Твердыне, – и нечто вроде квазиразумных ракет. Был ядерный реактор на гусеничном ходу, способный самостоятельно прибыть туда, куда прикажут, а затем расплавиться по команде; принцу уже доводилось сталкиваться с такими экземплярами. И другие типы, еще более редкие – одного Хариварман вообще не смог идентифицировать. В общем, полный джентльменский набор.

То был готовый к бою штурмовой отряд, возможно равный по силе небольшой человеческой армии. И этот отряд ждал, когда его разбудит приказ какого-нибудь злого робота-генерала. Принц заставил себя пересчитать четыре с лишним десятка зловещих металлических фигур, но ему пришлось несколько раз останавливаться.

В помещении находилось ровно сорок семь берсеркеров, как и сказал берсеркер-командир. Все были неподвижны и покрыты толстым слоем пыли – в общем, они выглядели точно так же, как первый берсеркер в момент его обнаружения Хариварманом.

Хотя нет, имелось по крайней мере одно важное отличие. Насколько мог видеть принц, ни одна из этих машин не имела повреждений. Должно быть, они высадились на Радиант Тамплиера во время крупного сражения, и их собрали здесь, в этой комнате, чтобы держать наготове, как резерв. А затем они оказались обездвижены, потому что управлявший ими берсеркер, который был в другом месте, вышел из строя. И хорошо, иначе люди могли бы проиграть ту битву.

Значит, они до сих пор находятся – должны находиться – под управлением первого берсеркера, как тот сказал. Он не мог спустить их с привязи, потому что сам был парализован. А теперь он тем более не сможет этого сделать, ведь принц запретил ему причинять вред людям.

Хариварману и раньше приходилось видеть с довольно близкого расстояния берсеркеров разных форм и размеров, но никогда – стольких и так хорошо сохранившихся. Возможно, до него ни один человек, созерцавший подобную картину, не оставался в живых. В этой комнате таился неоценимый клад знаний о врагах, который ждал своих исследователей.

И он будет использован – со временем. Хариварман решил позаботиться о том, чтобы эти знания применили к делу, и притом наилучшим образом. Он обязательно об этом позаботится.

Но сперва…

Принц плотно прикрыл за собой дверь помещения, где ждала своего часа штурмовая группа.

Он добрался до флаера, с трудом сознавая, что делает.

Возвращаясь в Сити вместе с упорно молчавшим Лескаром, принц неожиданно рассмеялся и процитировал:

– «Я духов вызывать из тьмы умею. – И я, как, впрочем, всякий человек. Все дело в том, появятся ли духи»[1].

– Должен ли я вникнуть в эти слова, ваша честь?

– Лучше не надо, Лескар. Лучше не надо.