В нижней части «Жемчужины Сириуса» был специальный отсек, где помещался единственный катер корабля – небольшое суденышко, которое при случае могло служить спасательной шлюпкой. Нильс Доминго, Полли Суслова и Искандер Бейза надели космическую броню и стали быстро проверять состояние доспехов.

Во время проверки своей брони Полли заметила, что Искандер насмешливо наблюдает за ней, словно за желторотым новичком. Полли бросила на него гневный взгляд, и Бейза отвернулся.

После того как трое разведчиков облачились в доспехи, все проверили, взяли личное оружие и необходимое оборудование, они влезли в катер, двигаясь осторожно в своих тяжелых скафандрах. Люк катера был очень узким.

Сам катер представлял собой вытянутый цилиндр длиной в половину «Жемчужины» и диаметром не больше человеческого роста. Разведчики задраили люк и откачали воздух из трюма, где находился челнок. Затем внешние створки отсека распахнулись, открыв выход в космос. Доминго сидел в кресле пилота, потому что в его шлеме имелось устройство связи. Маленький катер оторвался от корабля и понесся к берсеркеру.

Обычно пилот управлял катером напрямую, через импульсы своего мозга. Системы управления здесь были не такими сложными, как на «Жемчужине», но для небольшого кораблика этого вполне хватало.

Одним из главных преимуществ катера были настоящие иллюминаторы, дававшие прекрасный обзор. Справа осталась «Жемчужина» с открытыми пушечными люками, в полной боевой готовности. Слева, на фоне нескончаемых молочно-белых разводов и сияющих звездных колонн, висела темно-серая громада вражеской машины, зиявшая дырами, освещенная редкими вспышками огней, ни один из которых не был голубым.

Конечно, берсеркер был значительно больше «Жемчужины», но, когда трое разведчиков бросили на него первый взгляд, он показался им невероятно огромным. Доминго повел катер на сближение, и поверженный враг вырос еще больше. Да и корабельный локатор подсказал, что этот экземпляр превосходит размерами любого берсеркера. Он медленно вращался в молочном тумане, заражая все вокруг радиацией из рваных пробоин и время от времени испуская разноцветные вспышки. Вглядевшись в неправильные очертания разбитого берсеркера, Полли пришла к выводу, что почти вся наружная оболочка машины содрана напрочь. И все же он еще был работоспособен, если сумел удрать с поля битвы и забраться так далеко.

Судя по всему, враг не замечал ни «Жемчужины», ни приближавшегося катера. Возможно, он был полностью слеп и глух. Может, тот последний взрыв, который зафиксировали приборы «Жемчужины» на подлете, уничтожил электронный мозг – или мозги – берсеркера, унеся в небытие все секреты, какие могли в них храниться.

Могло быть, конечно, и так, что враг приберег последний детонатор и теперь ждал случая, чтобы пустить его в ход. Или у него осталось еще какое-то оружие, он знал о догнавших его людях и выбирал удобный момент, чтобы с максимальной эффективностью выполнить заложенную в него программу самоуничтожения.

– Неужели кто-нибудь подбирался к берсеркеру так близко? – не обращаясь ни к кому конкретно, тихо спросила Полли. Отдельных рабочих помещений на катере не было, все трое разведчиков находились в одной кабине. Капитан, который сидел рядом с Полли, подводил катер все ближе к чудовищу, со скоростью несколько метров в секунду.

Доминго ничего не сказал, только покачал головой. Похоже, он считал, что сейчас неподходящее для разговоров время. Полли прикусила язык.

– Мне однажды пришлось, – пробормотал Искандер. Полли повернулась к нему, но он, не отрываясь, глядел вперед и не собирался продолжать разговор.

Доминго думал только о том, что перед ним не Левиафан. И все же это был один из его врагов, единственный, кто попался ему в руки. Вид растерзанного противника, тело которого пожирали ядерные и химические реакции, наполнял капитана мстительным злорадством. К этому чувству примешивалась тревога, что в этом огне, возможно, сгорает информация, на которую он надеялся, сведения, с помощью которых он мог бы добраться до своего главного обидчика.

Он прибавил скорость. Защитные поля не дали почувствовать ускорение, но капитан и его спутники видели, как быстро катер приближается к цели.

Радиоактивный шторм, бушевавший в утробе берсеркера, усилился, когда они приблизились к разбитому механизму. Космическая броня должна была защитить путешественников, когда они ступят на палубу берсеркера, если только уровень радиации внезапно не возрастет в несколько раз.

Катер облетел врага, держась в полукилометре от него. Затем Доминго подвел его ближе, затормозив в последний момент. Когда он без предупреждения направил катер прямо в брюхо берсеркера, у Полли вырвался сдавленный вздох. Катер проскользнул в огромную рваную дыру, оставленную либо пушками Вооруженных сил, либо последним взрывом. Пробоина была так велика, что, когда катер нырнул внутрь, нежный закатный свет, заливавший туманность, никуда не делся: он просачивался и сюда. Полли затаила дыхание, боясь, что гигантские челюсти вот-вот сомкнутся и с хрустом раздавят ее.

В развороченном брюхе берсеркера повсюду виднелись расплавленные, искореженные обломки металла. Когда к свечению раскаленного металла прибавился молочный свет туманности, темнота отступила и стало кое-что видно. Не удовлетворившись призрачным освещением, Искандер включил прожекторы катера. Лучи, метавшиеся туда-сюда, выхватывали из тьмы изувеченные металлические конструкции – некоторые из них было трудно распознать. Внутри берсеркера везде струился газ, который сильно ухудшал обзор, и прожектора тут помогали мало.

Полли начала проверять сигналы готовности своей брони – без всякой необходимости, просто чтобы занять себя. Ей стало страшно. Она вспомнила о детях и спросила себя, что она здесь делает. Ответ напрашивался сам собой: ее попросил Доминго. Но он не принес никакого облегчения.

Когда катер проник в берсеркера, связь с «Жемчужиной» оборвалась. Радио захрипело и смолкло. Доминго знал, что такое может случиться. Он вывел катер обратно к краям пробоины и остановился, чтобы приладить там автоматический ретранслятор. Ему пришлось выйти из катера и установить передатчик вручную.

Ожидая капитана, Полли и Искандер удерживали катер на месте. Оба были слишком насторожены, опасаясь возможного нападения, и не разговаривали. Отдельные реплики относительно показаний приборов в счет не шли. Они даже не смотрели друг на друга. Но железное тело мертвого – или умирающего – врага никак не реагировало на их присутствие. Полли наконец смогла перевести дух.

Щелкнул замок – это вернулся Доминго. Он снова забрался в пилотское кресло. Поверхность его брони была покрыта инеем. Капитан поговорил с «Жемчужиной», желая убедиться, что связь полностью восстановлена. Затем он медленно повел катер вглубь тела врага и с помощью магнитной присоски закрепил нос судна у какого-то выступа посреди хаотичных нагромождений.

Снова расстегнув ремни, Доминго воспарил над креслом. Искусственная гравитация на катере была отключена, чтобы не расходовать энергию без нужды.

– Вы знаете, что́ мы ищем, – сказал он. – Все время держите связь друг с другом.

– Кстати, – заметил Бейза. – Давайте запрем катер. Чтобы ни одна мышь не проскочила внутрь, пока мы будем бродить. – Искандер невесело усмехнулся. – Пароль будет: «Пекарь-Эпсилон-Жемчуг». Идет?

Остальные двое согласились. Разведчики были готовы начать тщательное исследование. Доминго вышел первым и, прежде чем позвать остальных, огляделся. Затем махнул рукой. Бейза, который вылезал последним, запер люк и установил пароль. Они разделились и пошли в три разные стороны.

Дотронувшись до железных костей берсеркера, Полли даже через перчатки ощутила легкую дрожь – где-то, несмотря на агонию, продолжали работать механизмы. Что-то уцелело. Но вся обшивка была разрушена, и на первых порах продвигаться было совсем не сложно. При необходимости разведчики могли воспользоваться портативными реактивными двигателями, вмонтированными в броню. Гравитации здесь почти не осталось, и астронавты без труда перелетали с места на место. У каждого имелось множество сеток и пробирок для проб и образцов – газа, пыли, всего, что могло бы указать на предназначение этой махины.

Доминго, чей голос доносился из шлемофона, постоянно торопил их, требуя не тратить время попусту. Может быть, с каждой минутой гибла какая-нибудь тайна. Полли недоумевала, как же они узнают тайну, даже если она всплывет под самым носом. Но спрашивать не решалась.

Потом Искандер выволок из обломков длинную телескопическую штуку.

– Нужно, чтобы кто-нибудь посмотрел на это, – сказал он по связи. – Похоже на лабораторное оборудование. Кэп, кажется, предчувствие тебя не обмануло. Тут есть что поискать.

Полли отбросила непонятные обломки, которые разглядывала в эту минуту, и двинулась к Бейзе. То, что он вертел в руках, показалось ей промышленным прибором, частью заводского оборудования.

Доминго в это время копался в другом месте. Он сообщил остальным по связи, что наткнулся на остатки подобного же оборудования.

Все трое продолжили поиски, разговаривая между собой и обсуждая происходящее с Вильмой, Симеоном и Гуджаром, которые остались на борту «Жемчужины». Как и сказал Искандер, инстинктивное решение капитана высадиться на разбитую машину, похоже, было верным. Внезапно в разговор ворвался тревожный голос Вильмы:

– Приборы засекли на этой консервной банке какую-то активность.

– Какую активность? – немедленно отозвался капитан. – Точнее!

– Похоже, физическое перемещение. Объекты размером с человека, которые резко снимаются с места и резко останавливаются. Это не вы; ваши передвижения мы отслеживаем по другим датчикам.

Полли не видела лиц своих спутников за пластинами шлемов. Голос Доминго звучал ровно и спокойно:

– Если бы здесь оставались самоходные механизмы, запрограммированные на уничтожение, они уже дали бы о себе знать. Вы могли засечь плавающие осколки оборудования.

– Возможно. В таких условиях трудно получить точную информацию. Но может, для пущей безопасности вам лучше вернуться на катер?

– Глупости. Это такая вылазка, что ни о какой безопасности речи быть не может. Мы останемся и будем делать свое дело.

Полли уловила в голосе капитана бесстрашие, граничившее с безразличием, сглотнула слюну и снова отправилась на поиски. Искандер, понятное дело, сделал то же самое.

Вскоре с корабля снова раздался голос:

– Все в порядке, прием. Продолжаем наблюдение.

Три человека, оставшиеся на «Жемчужине», были готовы оказать разведчикам посильную помощь. А если бы случилось худшее, им надлежало увести отсюда корабль, сохранив его целым и невредимым, и сообщить о катастрофе всем колониям. Кроме того, они фиксировали все, что передавали разведчики, высадившиеся на вражеский корабль.

Лихорадочные поиски продолжались.

Полли, как и два ее спутника, прыгала и перелетала с места на место среди беспорядочных обломков, стараясь двигаться как можно быстрее. Ей не хотелось задерживаться в этом месте дольше, чем было нужно. И все же она понимала, что они не успеют исследовать всего берсеркера.

Разведчики, без сомнения, собрали много разнообразных данных. Но они не могли судить об их полезности или бесполезности. Все, что нельзя было унести с собой, снималось на ручную видеокамеру. Лицевые пластины шлемов были устроены так, чтобы человеческий глаз мог разглядеть окружающее как в полной темноте, так и на ярком свету.

Лазая и летая по выпотрошенному брюху берсеркера, среди разрозненных обломков и искореженных до неузнаваемости механизмов, Доминго ни разу не наткнулся на знакомое вооружение или генераторы энергии, которые обычно использовались на военных кораблях. В следующем отсеке берсеркера он снова увидел остатки того, что смахивало на лабораторное оборудование. Вероятно, это и была лаборатория. Да, именно лаборатория.

А для чего тогда все остальное? Детали мини-завода для производства биологического материала, как предположила Полли?

Пока Доминго мог с уверенностью сказать, что здесь не было ни одного орудия, ничего даже близко похожего на вооружение, известное капитану. И чем дольше он бродил, тем сильнее в этом убеждался. Наверняка раньше здесь стояли мощные пушки, как и на всех берсеркерах. Но все вооружение – видимо, немногочисленное – размещалось на внешней поверхности корабля, поскольку внутри ничего подобного не было. Доминго еще не осмотрел как следует внешнюю часть корпуса, вполне обоснованно предположив, что главные тайны заключены внутри.

Оставалось только удивляться: как машина, пусть даже берсеркер, получившая такую трепку, смогла продолжить движение и забраться так далеко в космос?

Злая воля машины-убийцы?

Капитан обошел разбитую переборку и попал в следующий отсек. Здесь располагались громоздкие цилиндры – генераторы поля, и довольно странные. Совсем не похожие на обычные генераторы, создававшие защитные поля и искусственную гравитацию, которые устанавливались на людских кораблях или машинах-убийцах. Нет, назначение этих цилиндров было иным… притом они стояли так плотно друг к другу, словно кто-то пытался добиться наложения колебаний…

И что все это значит? Контейнеры, трубы, оборудование для химических заводов? Судя по всему, производство было поставлено на широкую ногу. Но что именно производили? Оставалось лишь догадываться.

Разобраться в происходящем мешали не только разрушения и неведомые конструкции. Была еще одна трудность: трех спешащих, испуганных разведчиков окружало неимоверное количество разнообразных объектов, чудовищно обильный материал. Люди не успевали не только исследовать их, но и снимать все детали на пленку.

Исследователи почувствовали дрожь механического чудовища, как только покинули катер. Теперь же вибрация усилилась и ощущалась почти непрерывно. Доминго знал, что́ это означает: приближение последнего взрыва, после которого здесь ничего не останется.

И всякий раз, когда капитан дотрагивался до какой-либо устойчивой части берсеркера, дрожь передавалась его рукам.

Приборы, входившие в состав его амуниции, зафиксировали новый всплеск излучения. Его спутники ничего не сказали по этому поводу, но наверняка заметили то же самое. Уровень радиации не был опасен для их брони, но Доминго боялся, что остальные не смогут сосредоточиться на работе.

Сам капитан не обращал внимания на такие мелочи. То, что он делал, имело первостепенную важность. Он огляделся, пытаясь сориентироваться и сообразить, что здесь было до того, как Вооруженные силы наполовину размолотили машину. Эта часть берсеркера не походила на корабль: она едва ли годилась для путешествий и сражений. Капитан заключил, что эта конструкция, скорее всего, создавалась как космическая станция. То, что должно большей частью оставаться на одном месте и выполнять определенную работу. Нутро станции – если называть это так – было разделено на множество отсеков, по крайней мере до того, как ее разгромили. Насколько мог судить Доминго, в отсеках либо проводились непонятные эксперименты, либо производилась различная продукция.

Капитан вместе со своими спутниками пока не успел исследовать и малой части этой станции. Берсеркер был в два раза длиннее и в восемь-девять раз шире «Жемчужины». Но Доминго не нашел никаких признаков того, что здесь томились в заключении люди-пленники. Ни выходцы с Земли, ни кармпане, ни иные представители известных разумных рас Галактики, которых было не так уж много. Никаких следов систем жизненного обеспечения, без которых пленники бы умерли. Никаких камер, комнат или кабин, где они могли содержаться. И даже ничего похожего на клетки для животных.

Доминго связался с остальными и спросил их. Ни Полли, ни Искандер не видели ничего подобного.

– Клетки? – переспросила Полли. – Почему здесь должны быть клетки?

– Не знаю. Но не исключаю такую возможность.

Искандер подплыл поближе и заметил:

– Это не тюрьма, не Ноев ковчег и не зоопарк. Похоже на биогенетическую лабораторию. Готов поспорить на свою очередь на корабль.

Прислушиваясь к разговору, Доминго не отрывался от работы. Он отлавливал плавающие осколки и складывал их в контейнеры для образцов.

– Я бы не спешил с выводами, – сказал он. – Но это явно не боевой корабль. Мы обошли лишь небольшую его часть, но все и так понятно.

Искандер, который успел подлететь к капитану, казалось, пожал плечами, закованными в космическую броню.

– Пока мы успели только бросить беглый взгляд. Но мне кажется, кэп, что вы правы.

– Если я прав, – сказал Доминго, захлопывая контейнер, – непонятно, почему эта фабрика отправилась вместе с берсеркерами на боевую операцию.

– Может, берсеркеры просто конвоировали ее при перевозке от одного астероида к другому… откуда мне знать?

– Я задам более важный вопрос, – вступила в разговор Полли. – Зачем берсеркерам разводить жизнь? Они что, пытались получить новый вид?

В отраженном свете прожекторов катера Полли увидела лицо Доминго. Он замер, вникая в сказанное, словно от этого зависела вся его жизнь. И наконец проговорил:

– Не знаю. Но найти ответ необходимо. – Он посмотрел на своих спутников, которые стояли рядом. – А пока мы думаем, хорошо бы позаботиться о собственной шкуре. Пожалуй, для начала информации достаточно. Давайте возвращаться на катер.

Никто не стал возражать и медлить с исполнением приказа. Через минуту после того, как люк катера был задраен, разведчики поспешно выбрались из чрева берсеркера и полетели обратно к «Жемчужине».