Спустя какое-то время исследователи вернулись на «Жемчужину» и отвели корабль на безопасное – как счел Доминго – расстояние: около ста километров от разрушенного берсеркера.

Капитан созвал команду на совещание. Все уже были в обычных комбинезонах, в то время как броня, скафандры и весь катер проходили тщательную стерилизацию.

Кое-какие образцы, привезенные с берсеркера, исследовали с помощью специальных диагностических приборов, и уже поступили первые результаты. Датчики определили наличие бактериальных культур. Эти образцы поместили в морозильные камеры, до того момента, как их удастся передать в настоящую лабораторию.

– Все понятно, – задумчиво сказал Гуджар.

– То есть? – спросила Полли.

– Берсеркеры никогда не проводят исследований из чистого любопытства.

– Согласен, – кивнул Доминго.

– И производство новых жизнеформ противоречит их основной программе – убийству. Раз они заинтересовались биологией и создают новые виды жизни – кажется, именно этим они и занимались, не так ли? – значит, они преследовали определенную цель. И она выходит за рамки простых исследований.

Теперь кивнула Вильма:

– Конечно. Легко догадаться, что это за цель. Всегда одно и то же: уничтожить человечество. Мы – основное препятствие, едва ли не единственная преграда, которая мешает им уничтожить разумную жизнь во всей Галактике. Так было с тех пор, как они столкнулись с нами.

– Вот именно. Отсюда следует, что этот биологический материал – результат их попыток создать… что? Ядовитые вещества для убийства?

– Существует множество ядов, убивающих человека, – заметила Полли. – Намного проще не создавать новый, а выбрать один из существующих. Нет, мне кажется, яды здесь ни при чем. Но… нечто для убийства, это несомненно. Может, какой-то вирус?

Капитан напряженно размышлял.

– На протяжении многих веков они пытались расправиться с человечеством посредством вредных микроорганизмов. Но, насколько мне известно, эта тактика еще ни разу не приводила к успеху. Люди начали изучать различные болезнетворные вирусы намного раньше берсеркеров. Мы далеко впереди и ни за что не позволим застать нас врасплох.

– А вдруг они нагнали нас? – заметил Искандер. Казалось, эта мысль забавляет его.

– Гм, мы можем загрузить в компьютер всю добытую информацию вместе с нашими гипотезами и посмотреть, что получится.

Вильма и Симеон принялись за дело, остальные смотрели на них. Работая, Симеон не переставал теоретизировать:

– Полагаю, вы слышали о Красной расе?

– Конечно. – Искандер приподнял брови. – Только не говори, что они имеют к этому отношение.

Чакушин пропустил насмешку мимо ушей. Красная раса – первая жертва берсеркеров – превратилась в космическую пыль и радиацию тогда же, когда и Строители, или, может, чуть позже.

– Тогда вы наверняка слыхали и о «квиб-квибе»?

– Слыхали. И что с того?

В те далекие времена, когда человечество делало первые шаги по Земле, противники Строителей в последней попытке спастись сконструировали машины, которые были предназначены и запрограммированы только для поиска и уничтожения берсеркеров. По крайней мере, так гласит одна из самых оптимистичных легенд современного человечества. К несчастью для Красной расы и всего разумного населения Галактики, машины «квиб-квиб» появились слишком поздно, чтобы полностью разделаться с берсеркерами.

– Миф, – усмехнулся Искандер.

– Как и Левиафан. – Доминго не улыбался. – Миф или нет, к делу это не относится. Насколько я понял мысль Симеона, он считает, что берсеркеры решили пойти по пути Красной расы. Другими словами, они попытались создать жизнь – не обязательно только на уровне микробов, – чтобы уничтожать жизнь там, где иные методы бессильны.

На несколько минут наступила тишина. Все шестеро погрузились в собственные мысли. Но корабль прервал их медитацию.

Главный корабельный компьютер заявил, что рассмотрел представленные материалы и это, без сомнения, детали оборудования для биологических исследований. Но определить цель исследований пока не представляется возможным. Напоследок он предложил передать материалы более сложному компьютеру, предупредив, что для этого потребуется время.

– Передадим, как только найдем такой компьютер, – прошипел Доминго. – Продолжай работу.

Компьютер ответил своим обычным гудком. Капитан никогда не заботился о том, чтобы придать своим машинам хотя бы некоторую степень человекоподобия.

Прокручивая в уме все, что ей довелось увидеть в этот день, Полли заметила:

– А ведь где-то могут быть и другие космические базы берсеркеров.

– Если компьютер спросит о такой возможности, я отвечу положительно.

Но компьютер не касался этой темы. Все, что он попросил, – дать ему новые материалы, а именно новые образцы вирусов с обломков берсеркера.

– Доступ к этим образцам затруднен. Что ты можешь сказать на основе имеющихся данных?

– Ничего определенного.

Голос машины был ровным и нечеловеческим.

– Все равно, продолжай работу. – Капитан оглядел команду. – Вторая вахта, по местам. Первая вахта, два часа на отдых.

Когда все разошлись, Доминго остался в кают-компании и погрузился в размышления. Да, видимо, интуиция его не подвела. Предчувствие, предвидение или что угодно еще, вызванное жгучей ненавистью к Левиафану, вело его в нужном направлении. По крайней мере, пока. Теперь правильность его догадок подтвердили расчеты корабельного компьютера. Он следовал советам внутреннего голоса и пришел к важному открытию. Но сейчас капитан разрывался между двумя желаниями: либо вернуться на развалину и собрать новый материал, либо броситься на базу Четыре-двадцать пять и все рассказать. Там сумеют обработать добытые сведения и создать оружие для борьбы с Левиафаном.

Правда, пока он был так же далек от поимки главного врага, как и раньше. Но сейчас перед ним находился один из союзников Левиафана, разбитый и беспомощный. Такой шанс выпадает раз в жизни, и упускать его нельзя.

Наконец Доминго решил-таки еще раз обыскать берсеркера. Он не мог избавиться от ощущения, что там осталось нечто важное, уцелевшее после многочисленных взрывов. Если хорошенько поискать…

«Жемчужина» не имела специального оборудования для сбора и хранения различных материалов, среди которых могли попасться и опасные образчики. Но кое-что сделать было можно. А еще им предстояло многое увидеть и сфотографировать на борту вражеского корабля за короткое время. Если только шестерым людям посчастливится отыскать и сохранить то, что наверняка таится в глубине хаоса…

Доминго снова попросил добровольцев «выйти из строя». На этот раз ему потребовалось четверо разведчиков, включая его самого.

Искандер, как всегда, первым поднял руку. Красноречивый и лаконичный жест. Вильма и Гуджар, решив, что подошла их очередь проявить героизм, вместе вызвались быть добровольцами. Итак, набралось четыре человека. Полли руки не подняла и осталась вместе с Симеоном на «Жемчужине». Как и Чекушин. Похоже, Вильма не удивилась, что ее муж решил не покидать корабль.

«Жемчужина» снова подошла к разбитому берсеркеру и остановилась на том же расстоянии, что и в первый раз. Катер с четверкой храбрецов отчалил от корабля.

Когда катер подлетел к берсеркеру, приборы снова замерили уровень радиации и установили, что он немного снизился. Доминго остановился у края разлома, чтобы проверить состояние ретранслятора, который был на месте и продолжал работать. Катер вошел в брюхо берсеркера и встал там же, где и прежде. На этот раз Вильма осталась в кресле пилота, чтобы подлететь к любому из закованных в броню исследователей, если ему потребуется помощь. Остальные выбрались из катера и разбрелись в разные стороны. Дрожь и толчки корпуса, заметные и прежде, ощутимо усилились.

Корабельный компьютер пожаловался Полли, сидевшей на пилотском месте, что имеющейся информации недостаточно для решения поставленной проблемы. Она разрешила машине прервать эту работу, пока не поступят новые образцы. И теперь с тревогой вслушивалась в разговоры, которые вели разведчики на борту берсеркера.

– Все так, как вы рассказывали, – промолвил Гуджар. – Ничего нового. Я не…

Это стало последним, что услышала Полли. Связь резко оборвалась, сменившись бессмысленным шумом.

– Что случилось? – К ней подскочил Симеон, казавшийся более массивным в объемной космической броне. Он вышел из тоннеля, соединяющего капитанский мостик с его рабочим отсеком. – Что случилось?.. Вильма!

Он еще не успел выкрикнуть имя жены, а «Жемчужина» уже рванула вперед.

– Я направляю корабль туда! – закричала Полли. – Возвращайся на место!

Мужчина заколебался.

– Да иди же! – завизжала она.

Симеон выбежал.

– Орудия на изготовку! – крикнула она вслед Чакушину. И припала к панели управления и микрофону. – На катере, вы слышите меня? Вильма, что происходит?

Но, как и прежде, она не дождалась ответа ни от встроенных в скафандры раций, ни от катера. Надвинув шлем управления на лоб, Полли повела «Жемчужину» на помощь товарищам.

Впервые, если не считать краткого курса обучения, она вела корабль. Оставалось надеяться, что она справится с управлением.

* * *

Первый тревожный звонок для Доминго прозвучал, когда он заметил какое-то движение метрах в сорока от себя, за бортом разрушенного берсеркера. Движение было слишком резким и неравномерным, чтобы принять его за перемещение плавающего в невесомости предмета. Оно куда больше походило на бросок существа, желающего остаться незамеченным.

Через минуту рядом с тем местом, где капитан уловил непонятное движение, он увидел фигуру, которая оказалась андроидом берсеркера. Фигура была размером с человека, и, когда капитан включил на шлеме максимальное увеличение, он ясно разглядел андроида. На белом фоне туманности, в черной рамке пробоины, тот напоминал получеловека, полунасекомое. Темная нечеловеческая фигура с секунду оставалась неподвижной, а потом внезапно исчезла, двигаясь так быстро, что глаз не успевал следить за ней.

Затаив дыхание и подавив невольный крик, Доминго подал условный сигнал: «Вижу врага!»

К ужасу капитана, никакого ответа не последовало. Шлемофон отозвался легким шумом, таким слабым, что сперва Доминго даже не уловил его. А уловив, понял: радиосвязь каким-то образом заблокирована.

Понимая, что его спутники могут быть уже мертвы, Доминго набрал в грудь побольше воздуха и закричал: «Берсеркеры! Назад, в катер!» Он уже успел выхватить из поясной кобуры свой бластер, небольшое, но мощное лучевое оружие. Прибор, позволявший направлять лучи усилием мысли, а значит, практически безошибочно, висел на поясе, и Доминго пока не стал его трогать. Разъемы на шлеме, к которым должен был крепиться прицел, были заняты спектральными линзами, усилителями света и сенсорами, необходимыми для поиска.

Доминго, паривший при почти нулевой силе тяжести, прицелился, насколько позволяли рука и зрение, и выстрелил наугад. Выстрел оказался неплохим, но не уложил врага наповал. Вспышки первого разряда бластера бесшумно пронеслись в вакууме, и он увидел в их свете приближавшегося берсеркера-андроида. Одна из его многочисленных конечностей беспорядочно дергалась, наполовину оторванная лучом бластера. «Теперь он знает, что я здесь, и убьет меня», – пронеслось в голове у Доминго. Но прежде чем андроид успел испепелить его, капитан выстрелил еще раз.

Он снова решил, что враг сейчас уничтожит его, и сжался в ожидании ответного удара, но удара не последовало. Значит, это была безоружная ремонтная машина… безоружная, если не считать могучих рук и острых инструментов. Наверняка этого хватит, чтобы распилить человека пополам, даже если он в космической броне.

Отлетев в сторону, противоположную той, откуда надвигался преследователь, капитан спрятался за переборкой. Раз у машины нет иного оружия, кроме длинных рук, у него хватит времени, чтобы установить прицел. Доминго продолжал выкрикивать предупреждения в молчавшее радио, цепляясь ногами за обломки оборудования берсеркера, стараясь держать тело в равновесии и быстро прилаживая на шлем систему управления огнем. Трясущимися от волнения руками он сорвал с головы ненужные приборы и отшвырнул их прочь, отправив в свободный полет.

Внезапно радиошум изменился. В шлемофоне что-то завыло и запищало – на разных частотах. Возможно, это был обнадеживающий признак. Боевую систему связи для скафандров предоставили Вооруженные силы. Обнаружив, что сигнал подавляется, она пыталась восстановить канал связи.

Вопли Доминго остались без ответа, и он не знал, услышал ли их кто-нибудь. Но вспышки бластера говорили сами за себя, как и заблокированная связь. Если только его спутники успели заметить, что радио заглохло… если они еще живы и увидели перестрелку…

Капитан теперь плавал в тени. Он отключил подсветку и продолжал закреплять прибор для более эффективного ведения боя. Казалось, прицел никогда не встанет в разъем. Прежде чем Доминго успел установить прибор, он краем глаза уловил еще одно быстрое движение там, где не мог находиться ни один из его спутников. Возможно, та же машина, в которую он стрелял. Или еще один вражеский механизм, только что активированный и спешащий вступить в схватку.

Надежда вспыхнула в сердце Доминго с новой силой, когда он увидел рядом с тем местом вспышки таких же бластеров, какой был у него. Через мгновение он разглядел двоих закованных в броню людей, которые были живы, держались вместе и двигались туда, где остался катер. Но радио продолжало выдавать невнятный шум.

Внезапно в том месте, куда попали выстрелы двух разведчиков, что-то вспыхнуло – ярче любого боевого луча. Вероятно, взорвался какой-то уцелевший заряд, воспламененный лучами людских бластеров. Вспышка оказалась достаточно долгой, чтобы осветить войско врага, надвигавшееся на пришельцев. Отсек буквально кишел механизмами. Доминго заметил, что некоторые из них были намного меньше человека, и каждый в отдельности едва ли мог причинить ощутимый вред. Но это были либо ремонтные, либо строительные роботы, каждый с набором инструментов. Очевидно, мозг берсеркера до сих пор вел и направлял их.

Катер уже не стоял на месте. Доминго возблагодарил всех богов: Вильма сообразила, что́ происходит. И открыла огонь из катера – почти невидимые лучи энергии, испускаемые его единственной пушкой. Лучи били точно, не натыкаясь на обломки, вражеские машины вспыхивали и обращались в прах. Вильма находилась в катере одна, ей пришлось оставить управление и включиться в бой.

Катер завис посреди открытого пространства, чтобы поддержать разведчиков и взять их на борт. В почти полной невесомости они без труда запрыгнули бы на судно. Капитан не мог залезть в катер первым. Сначала нужно убедиться, что все его люди в безопасности, если только они живы. А пока он приладит прицел…

«Конечно, катер! Врагам нужен именно катер!»

Капитан, висевший в брюхе берсеркера, не мог видеть «Жемчужину». Он даже не предполагал, что́ могут сделать Полли и Симеон. Если они остались в живых, то должны были понять, что радиосвязь заблокирована, а может, даже заметили вспышки бластеров. Стоит им пустить в ход тяжелое вооружение, установленное на борту, и остатки берсеркера разлетятся ко всем чертям, вместе с четверкой исследователей и космическим катером.

Но «Жемчужина» пока не стреляла.

Внезапно радиошум оборвался. Надеясь, что встроенные системы разблокирования сработали, капитан закричал оставшимся на «Жемчужине», чтобы они отвели корабль подальше от берсеркера. Кто знает, какое оружие враг может пустить в ход, но, если машины берсеркера захватят катер, а потом и «Жемчужину», люди проиграют не только эту схватку.

Но «Жемчужина» все молчала и молчала. Похоже, ретранслятор был выведен из строя.

Теперь-то люди на корабле точно должны понять, что происходит неладное. Если только они не допустили какой-нибудь ошибки, не позволили захватить корабль…

Доминго получил подтверждение того, что Полли и Симеон по меньшей мере догадываются о происходящем. Теперь он увидел «Жемчужину». Корабль подлетал к разверстому проему, через который катер проник в глубь берсеркера. Радио зашумело снова, но связь не восстановилась.

С начала нападения прошло всего полминуты. Пролетая между обломками берсеркера и не прекращая попыток установить прицел в разъем шлема, капитан увидел, что ретранслятор, который раньше стоял на краю пробоины, исчез. Его сорвали. Возможно, это сделал один из андроидов.

Совершенно неожиданно в шлемофоне прорезался чей-то крик. Нужно отдать должное техникам Вооруженных сил – он сопровождался даже стереоэффектом. Этот вопль подтвердил догадку капитана.

– Они хотят захватить катер!

«Я знаю, черт возьми!» – подумал Доминго и повторил приказ, который прежде оставался неуслышанным:

– Вильма, отводи катер!

Связь снова нарушилась, и распоряжение оборвалось на полуслове. Было неясно, услышала Вильма его или нет: она продолжала маневрировать в открытом пространстве. Доминго сообразил, что она хочет подвести катер поближе к тому месту, где он сам находился несколько минут назад, – видимо, решив взять капитана на борт. Она могла также видеть, где находятся остальные. И естественно, стремилась подобрать товарищей, не дать надвигающимся врагам окружить их. Поэтому она и прекратила огонь. Чтобы управлять катером и одновременно стрелять, требуются как минимум двое.

Капитан отказался от идеи подняться на борт последним и бросился навстречу подлетавшему катеру. В это мгновение берсеркеры с нечеловеческой скоростью ринулись наперерез, поскольку решили, что катер собрался улетать. Доминго выстрелил. Он так и не успел приладить прицел, но его выстрелы разорвали две машины на пылающие куски. Отдача отбросила самого капитана от приближавшегося судна, и ему пришлось ухватиться за какой-то обломок, чтобы перестать перемещаться.

«Почему они не набросились на нас еще тогда, в первый раз?» Он наверняка нашел бы ответ на этот вопрос, если бы у него было время подумать. Возможно, противнику нужно было стянуть все силы в одну точку. А может, вражеский компьютер, планируя нападение, неверно рассчитал тот момент, когда передвижные механизмы могли принести максимальный вред. Первоначальный план наверняка включал захват катера.

Наконец под давлением пальцев Доминго последний контакт прицела со щелчком встал на место. Теперь его бластер стал грозным оружием. Капитан целился и поражал врага с ужасающей точностью автомата. Механизмы противника один за другим взрывались и рассыпались сверкающими брызгами.

Поскольку огонь капитана сорвал атаку противника, он стал главной мишенью берсеркеров. Доминго увидел, что к нему устремился механизм, напоминавший ящик для инструментов. Он выстрелил, проделал дыру в машине, и та отлетела в сторону. Доминго вставил новую обойму в бластер, и вовремя: один из андроидов швырнул в него чем-то, отскочившим от брони, как пуля. Капитан разнес и эту машину. Доминго казалось, что он несет разрушение и хаос одним лишь усилием воли. Но у него осталась лишь одна, последняя обойма: после этого он будет практически безоружным.

То, чего ожидал капитан, наконец случилось: берсеркеры открыли ответный огонь. В Доминго ударил луч какого-то лазера, не настолько мощный, чтобы пробить броню. Капитан, старавшийся уклониться от него, на мгновение оказался ослеплен. Даже сквозь космическую броню он ощутил сильный жар.

Двое его спутников решили не прятаться и начали отстреливаться, более или менее удачно. Доминго подумал, что им тоже пришлось повозиться с установкой прицела. Но на самом деле только возобновившийся огонь с катера на время предотвратил поражение людей.

Искандер и Гуджар прыгнули к катеру, легко двигаясь в невесомости. Кому-то из них – Доминго не разглядел опознавательные знаки на скафандре – удалось уцепиться за борт одной рукой. Во второй он сжимал маленький бластер, стреляя без остановки.

Вильма открыла люк, видя, как отчаянно размахивает руками еще один человек, который с трудом отбивался от осаждавших его машин. Но как только люк распахнулся, враги ринулись туда. Правда, дверей было две – внешняя и внутренняя, с замком, реагировавшим на голосовой пароль.

Доминго пришло в голову, что противник оставляет людей в живых, собираясь использовать их в качестве ключа: проникнуть на катер будет проще, когда люди попытаются забраться на борт и сами откроют люк.

Со своего места Вильма видела, как ее товарищи прыгают вокруг катера, отстреливаясь от машин. Они едва успевали уворачиваться от берсеркеров, которые стремились схватить их и оторвать от катера.

Пока катер болтался внутри берсеркера, он находился в угрожающей близости от андроидов. А связь между людьми оставалась заблокированной.

Доминго бросился к вражескому механизму, который подобрался к катеру ближе всех. «Может, такой же гад убил Маймио», – пронеслось у него в голове. Он стрелял, заливая его огнем лазера, но безрезультатно. У андроида была особая, усиленная защита. Маленький ручной бластер не справлялся.

У андроида не было лазерного оружия, но его силы хватило бы на шестерых.

Он умудрился вывести из строя лазерную пушку катера.

Доминго успел вовремя, чтобы не дать андроиду проскользнуть в распахнутую внутреннюю дверь.

Катер начал отплывать, оставшись без управления; Вильма вскочила с места и бросилась закрывать люк.

Андроид оказался прямо перед Доминго, его туловище мерцало из-за невероятной скорости, с которой он передвигался. Он был похож на мясорубку, готовую заглотить капитана, как кусок мяса.

Доминго и андроид отлетели от катера и утянули за собой Вильму, которая высунулась из люка, пытаясь помочь капитану. Но кто-то, Искандер или Гуджар, влетел в распахнутый люк и запер его изнутри, прямо перед носом другого андроида, тоже подобравшегося близко.

Доминго оказался в какой-то щели, под андроидом, который тыкал в него длинным металлическим стержнем. В руках андроида железка превратилась в смертельное оружие, способное расплющить даже броню со всем ее содержимым, если и дальше работать им в таком же темпе, колотя в одну точку.

Доминго уже не пытался избежать драки. Он отстреливался и отбивался изо всех сил.

А силы быстро истощались. Сделав последнее сознательное усилие, он выстрелил еще раз, почти не видя ненавистного андроида-убийцу.