Сидящим в салоне было незачем куда-то бежать и выяснять, из-за чего включилась сирена. Электронный мозг корабля, не дожидаясь приказов, сам уменьшил яркость освещения в салоне и включил экраны, показывавшие, что происходит снаружи.

На экранах появилось схематическое изображение окружающего подпространства, из которого наметанный глаз мог извлечь немало полезной информации. Неопытная Таня поначалу ничего не понимала и обернулась к Скорбе, тоже смотревшему на экраны. Судя по его напряженному взгляду, он разбирался во всем этом значительно лучше.

– Что происходит?

– Ну, во-первых, мы вот-вот выйдем в обычное пространство. Почему – понятия не имею. До Даматуру еще лететь и лететь. Возможно, нас хотят отсюда вытолкнуть.

– Вытолкнуть? Как? Кто?

Карл не ответил. Через несколько секунд он продолжил:

– Поблизости от того места, где мы должны вынырнуть, имеется нечто вроде планетной системы. Но настоящего солнца там нет. Лишь небольшая звезда. Источник инфракрасного света, что-то вроде красного карлика. Короче, мертвые скалы, которые крутятся вокруг такой же скалы, только покрупнее.

Леди Бланки вручную вырубила сирену и с минуту молча изучала дисплеи. Потом вступила в отрывистый, напряженный диалог со своим компьютером. Таня не понимала и половины из того, что говорилось, но, судя по жаргону, которым пользовалась леди, она была далеко не новичком в технике.

Вскоре после того, как сирена умолкла, в салон, шумно дыша, ворвался официальный капитан «Золотой лани», среагировавший на сигнал тревоги с явным запозданием. Он еле успел натянуть свой мундир и теперь застегивал воротник на бегу.

– Ваша милость, ваша милость, нас атакуют!..

– Не кричите, сама вижу.

Таня перевела взгляд на ближайший дисплей. Вот этот непонятный символ в центре, если он вообще что-то значит, – видимо, яхта. Неподалеку от него, посреди ровного потока прочих обозначений, медленно проступало что-то большое, двигавшееся параллельно яхте.

– Что бы это ни было, нам оно явно не по зубам, слишком уж велико, – тихо пробормотал Скорба.

Покосившись на своего попутчика, Таня заметила, что он обеими руками вцепился в ближайшую ножку стола, привинченного к полу. Таня поняла, что Скорба готовится к небольшим перепадам искусственной гравитации. Небольшим – потому что большие перепады в корабле, движущемся на космических скоростях, размажут хрупкие человеческие тела по стенкам каюты.

Пока что гравитация была стандартной и салон выглядел таким же прочным и надежным, как любая комната в доме на Малави. Но Таня тоже ухватилась обеими руками за ближайшую ножку стола – на всякий случай. А заодно отметила про себя, что леди Бланки пренебрегла этими предосторожностями.

Таня снова обернулась к Карлу Скорбе и принялась расспрашивать о сведениях на экранах. После нескольких пояснений попутчиков она и сама научилась неплохо считывать показания – по крайней мере, самые существенные. Одинокий корабль без опознавательных знаков, крупнее их яхты, внезапно возник из ниоткуда, словно поджидал в засаде. В некоторых областях подпространства такое вполне возможно. Одной из таких областей и была эта часть туманности Талларт, где транспортных коридоров было немного – из-за обилия темной материи и гравитационных полей.

Неопознанный корабль приблизился к «Золотой лани» и поймал ее в силовую сеть. Электронный мозг сообщил, что яхта уже пыталась вырваться, но не сумела – из-за мощного силового поля. Теперь неизвестный захватчик медленно, но верно вынуждал яхту остановиться вблизи от соседней планетной системы. А это означало, что оба корабля немедленно нырнут в обычное пространство.

Официальный капитан «Золотой лани», сделав доклад, отступил назад и застыл в ожидании. Лицо его было непроницаемым. Вскоре в салон один за другим набились все члены экипажа и слуги. Не хватало только Йеро. Люди, как и хозяйка, относились к неведомой опасности более или менее спокойно и вообще держались мужественно. Возможно, они привыкли во всем подражать госпоже. Робот-стюард продолжал сновать вокруг стола, предлагая всем угощение, пока леди не отослала его обратно за перегородку.

Таня снова обернулась к Скорбе.

– Это пираты? – с надеждой спросила она.

Она прекрасно знала, что пиратов-людей в туманности Талларт всегда было довольно мало. А в последние несколько столетий они почти исчезли. Но все же был шанс, что это лишь пираты, с которыми можно поторговаться, заключить сделку, которых можно урезонить, уговорить отпустить пленников в обмен на выкуп…

– Вряд ли, – сухо ответил Скорба.

У Тани упало сердце.

Если не пираты, значит… Но думать об этом никому не хотелось. Не надо об этом думать, пока есть надежда на лучшее.

Таня, как и все обитатели Малави, за последний год наслушалась о засадах берсеркеров в Талларте. Наверно, леди и ее команда тоже об этом слышали… Если так, их мужеству можно было только позавидовать.

Подняв голову, Таня увидела, что наконец пришел Йеро. Теперь в салоне собрались все, кто был на яхте. Темнокожий молодой человек с диковатым взглядом двигался медленно и с достоинством. Он подошел к своей госпоже и встал рядом с ее креслом, молчаливый, как всегда; положив одну руку на высокую спинку кресла, он угрюмо уставился на остальных.

На этот раз леди, похоже, едва замечала своего ненаглядного. Ее внимание было приковано к дисплеям. Время от времени она перекидывалась фразами на техническом жаргоне с электронным разумом своего корабля.

«Неужели у нас нет даже оружия? – подумала вдруг Таня. – Неужели мы совсем ничего не можем сделать?»

Очень долго – как показалось Тане, бесконечно долго – в салоне царила почти полная тишина. Потом ее нарушил громкий голос. Этого голоса Таня никогда не слышала в действительности – только в телепостановках, да в редких аутентичных записях. Лишь немногие люди слышали его и остались в живых, сумев рассказать о случившемся другим. Именно этот голос и доносился с вражеского корабля; характерные для берсеркеров рваные интонации не соответствовали смыслу речи. Он раздавался из динамиков, висевших в салоне. Легенды гласили, что берсеркеры создают свои голоса из разрозненных слогов, произнесенных давно погибшими пленниками.

– Зложилы, все дальнейшие попытки к бегству или сопротивлению будут караться! Сопротивление бесполезно. Сдавшись, вы облегчите собственную участь. Повторяю, всякое сопротивление будет караться!

Звук этого голоса оглушил Таню, словно удар дубины. «Значит, это смерть. Смерть моя пришла. Не когда-нибудь потом, в старости, когда я, возможно, буду готова. А прямо сейчас, в расцвете лет…»

– Это не пираты. Не повезло, – услышала она чей-то шепот. Таня не сразу поняла, что шепчет она сама.

Земляне и берсеркеры издавна вели войну на уничтожение. Люди даже не пытались вступать в переговоры. Какие переговоры могут быть с таким противником – с машинами смерти, запрограммированными на то, чтобы уничтожать все живое на своем пути? В этой войне не было места милосердию и обмену пленными. Первоначально берсеркеров создали живые, разумные существа. Это было абсолютное оружие, предназначенное для победы в жестокой межзвездной войне. Берсеркеры были машинами. Самовоспроизводящимися, саморегулирующимися машинами. Их создатели, о которых почти ничего не было известно, направили их на путь убийства за много веков до того, как у землян впервые возникли мысли о космосе.

Таня в отчаянии обернулась к своим спутникам, ища хоть какого-нибудь утешения. Скорба сидел с закрытыми глазами. Лицо его было спокойно, руки по-прежнему стискивали ножку стола. Леди Бланки, сидевшая напротив, выглядела уверенной в себе, как всегда. «Ей-то терять нечего! – подумала Таня, охваченная внезапным приступом зависти. – Она свое отжила».

Один человек в салоне шевельнулся.

– Госпожа, быть может, стоило бы…

Леди Бланки отмела робкий вопрос капитана пренебрежительным жестом.

Изображение на экранах внезапно изменилось. Оба корабля, все еще соединенные силовой сетью, начали входить в обычное пространство. Скорость снизилась до минимально допустимой.

Жуткий голос зазвучал снова, терзая слух и души людей в салоне:

– Сопротивление не принесет вам быстрой смерти. Единственный путь к ней – это разумное сотрудничество.

– Корабль! – произнесла леди твердым, ясным голосом. – Я хочу поговорить с нашим противником напрямую. Ты ведь можешь установить двустороннюю связь?

В динамиках раздался щелчок, треск, затем голос электронной системы управления кораблем произнес:

– Госпожа, связь установлена.

Леди Бланки не стала терять времени.

– Кто вы? – спросила она повелительным тоном. – И что вам нужно?

– Зложилы, любые уловки бесполезны, – хрипло ответил берсеркер. – Вы знаете, кто я. Мое могущество беспредельно. Я намного сильнее вашего крошечного корабля.

Не успела леди ответить, как враг убедительно продемонстрировал мощь своего оружия: на экранах внезапно появилась яркая вспышка. Через несколько секунд одна из скал, вращавшихся вокруг мертвой звезды, окуталась пламенем взрыва. Несмотря на мощный выброс энергии, силовое поле, удерживавшее «Золотую лань», нисколько не ослабело.

– В случае продолжения сопротивления все вы будете наказаны. Каждый из вас по отдельности.

– Отключи двигатель, – немедленно велела кораблю леди Бланки. – Оставь попытки спастись бегством.

И она тяжело вздохнула.

Несколько секунд спустя скорость корабля по отношению к вращавшимся вокруг него скалам заметно снизилась. Это заметила даже Таня. Потом яхта покорно остановилась, сделавшись еще одним спутником мертвой звезды. Скорба тихо заметил, что ближайший элемент этой системы, размером с небольшую планету, находится всего в нескольких сотнях тысяч километров от них.

Скрипучий голос отдал новый приказ:

– Остановиться для принятия группы захвата! Всякое сопротивление будет караться длительным наказанием!

– И как ему не надоедает твердить одно и то же? – пробормотал Скорба. Он сочувственно поглядел на Таню и внезапно сжал ее руку.

Таня с благодарностью ответила на рукопожатие. Несмотря на отчаяние, ее неприятно задела мысль, что она, оказывается, трусливее всех остальных людей на корабле.

– Не сопротивляться группе захвата! – скомандовала леди, вскинув голову и обводя взглядом салон. – Я буду говорить за всех, а там как получится.

Возражать никто не стал.

Таня вспомнила, что вооружение яхты, наступательное и оборонительное, показалось ей не слишком подходящим для корабля, который путешествует по опасным глубинам космоса. Что ж, теперь поздно сожалеть об этом…

* * *

Большинство людей, попав в лапы берсеркеров, начинали сопротивляться, хотя это действительно было бесполезно и даже самоубийственно. Но сейчас те, кто летел на яхте, просто не могли бороться за жизнь. У них не было шансов. Ни единого.

– Да неужели у нас нет никакого оружия? – выпалила она наконец, утомленная тягостным ожиданием.

– Подходящего для такого случая, видимо, нет, – мягко урезонил ее Скорба. – Во всяком случае, оружия, имеющегося на корабле, явно недостаточно, чтобы справиться с берсеркером.

Невидимые силы продолжали удерживать яхту рядом с ее неумолимым противником.

Йеро по-прежнему стоял рядом с леди Бланки. Как и прежде, они почти не касались друг друга.

Скорба наконец перестал сжимать ножку стола, сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла, не отрывая глаз от леди. На его лице читалась мрачная покорность судьбе.

На экранах было видно, как от вражеского корабля отделяется нечто вроде маленького катера. Суденышко понеслось к «Золотой лани». Через несколько секунд снаружи послышался угрожающий скрежет стыковки.

– Давайте хотя бы запрем люки! – не выдержала Таня. – Нельзя же просто сидеть тут, как… как…

Никто даже не обратил внимания на ее возглас. Все сидели, точно загипнотизированные, и не отрывали глаз от люка в стене, очерченного узором ковра. Люк распахнулся.

Таня затаила дыхание.

Предмет, который появился вначале, напоминал гротескно увеличенную человеческую голову или шлем скафандра, но на самом деле это была, разумеется, голова робота. Когда тот появился целиком, стало видно, что он отдаленно напоминает человека, будучи лишь ненамного выше взрослого мужчины. Второй робот, вошедший следом за первым, был меньше первого.

Обе машины, вставшие по сторонам открытого люка, выглядели весьма устрашающе. Стальные тела были густо утыканы чем-то вроде лазерных пушек или коротких гранатометов. Огромные, похожие на клешни руки были пусты, но, судя по их виду, им ничего не стоило растерзать человека в кровавые клочья. Были и другие приспособления, назначение которых Таня не смогла определить на глазок, и поэтому они показались ей самыми устрашающими.

Не успели роботы занять свои места, как следом за ними показались двое людей, чрезвычайно грязных и жалких. «Значит, это и есть доброжилы», – подумала Таня, глядя на мужчину и женщину – оборванных, неопределенного возраста. «Доброжилы», слово, придуманное самими берсеркерами в давние времена, обозначало предателей человеческого рода. Тех, кто стал поклоняться смерти и служить ей. За это машины смерти соглашались некоторое время терпеть их существование. Берсеркеры использовали доброжилов для изучения людей, а также как шпионов и тайных агентов. Доброжилы помогали берсеркерам проникнуть в тайны упрямой разновидности активной протоплазмы, именовавшей себя земным человечеством.

– Это все? – спросил мужчина-доброжил, безоружный, в потрепанном, давно не стиранном комбинезоне и башмаках со сломанными застежками. Голос мужчины был негромким, но резким. Он отрывистым жестом указал на людей в салоне.

Леди, ухитрявшаяся сохранять царственное спокойствие, неторопливо огляделась. Ее взгляд придал Тане храбрости.

– Все живые люди, находящиеся на корабле, как экипаж, так и пассажиры, присутствуют здесь. Я – леди Бланки.

– Ах вот как? А ты кто такой? – спросил пришелец, уставившись на Скорбу.

Скорба ровным тоном назвал свое имя и род занятий – финансовый советник. Следом представилась Таня.

Наступила очередь Йеро. Вместо него заговорила леди Бланки:

– Он немой. Не беспокойтесь, он все понимает. И станет делать то, что скажу я.

– Хорошо, так будет лучше для него самого. Говорите ему то, что надо, так будет лучше для вас.

Йеро тихо зарычал на пришельцев, почти не шевелясь, и все же казалось, что он готов в любую секунду броситься на них. Но леди мягко взяла его за руку, точно удерживала свирепого пса.

Затем доброжил обернулся к большому роботу, стоявшему у входа и обратился к нему – тихо, почтительно, склонив голову. Он спросил, следует ли обыскать яхту на предмет наличия оружия.

На этот раз ответил робот, тем же голосом, что они слышали из динамиков, только этот голос теперь звучал тише.

– Эти действия – пустая трата времени. Зложилы не сумеют воспользоваться оружием, пока мы держим их под контролем.

Внезапно заговорила женщина-доброжил – впервые за все время. Она обращалась к леди. Глаза ее блестели, она говорила сбивчиво, словно не поспевала за ходом своих мыслей:

– Ваша милость, вы когда-нибудь видели, как с живого человека сдирают кожу? Люди двигаются недостаточно четко и слишком плохо владеют орудиями, чтобы сделать это как следует. А вот роботы могут. Они проводят эту операцию блестяще! Но у нас пока нет нужды в ней. Если на вашем корабле припрятано оружие, не пытайтесь им воспользоваться. Вы ничего не успеете сделать, пока за вами наблюдают роботы.

Доброжил заметил репортерскую машинку, лежавшую на столе так, что Скорба легко мог до нее дотянуться.

– Не знаю, молодой человек, что там у вас, оружие или нет, но не вздумайте хвататься за это. И вообще, не делайте резких движений.

Пока доброжил говорил, зрительный прибор одной из машин смерти развернулся и пристально уставился на Скорбу. Толстячок поспешно отъехал со своим креслом подальше от стола.

– Этого оружия вам бояться нечего, – пробормотал он.

– Что-что?

– Ничего. Я говорил с политической точки зрения. Это не то оружие, которого вам следует бояться.

Леди Бланки по-прежнему неподвижно восседала в своем кресле. Она отпустила руку Йеро и больше не обращала на него внимания. Наконец она заговорила – как сразу же стало ясно, от лица всех, кто был на яхте. Леди обратилась к неопрятному человеку:

– Вы, видимо, доброжил.

Уничтожающий приговор был окончательным и обсуждению не подлежал.

– Как ваше имя?

Человек вскинул брови и поспешно покосился на роботов, неподвижно застывших у него за спиной. После короткой паузы, словно поняв, что берсеркер дает безмолвное разрешение, он снова обернулся к пожилой даме и бросил на нее взгляд не менее пренебрежительный, чем ее собственный.

– Да, мы с малышкой Хинной – доброжилы! А вот вам жить осталось недолго.

Малышка Хинна, доброжилка, издала что-то вроде гортанного кашля – должно быть, она так смеялась.

Мужчина помолчал и обвел взглядом мрачных зложилов, как бы давая им время обдумать только что сказанное. Никто из слушавших его не отозвался. Все затаили дыхание. Кроме леди.

Когда доброжил заговорил снова, в его голосе звучало отвращение.

– Вы все уже мертвы. Скоро ваши тела будут очищены от заразы жизни. Вопрос только в том, как будет произведено это очищение. А это полностью зависит от вас, от того, насколько добросовестно вы исполните его желание. Повелитель, – доброжил кивнул на робота повыше, – не видит пользы в том, чтобы причинять боль ради боли. Он хочет лишь вашей смерти, очищения, которое положит конец всем страданиям. Смерть может быть очень медленной и болезненной или же быстрой и легкой. Повелителю все равно.

– Об этом мы подумаем после, – сказала леди. Таня еще раз подивилась тому, как ей удается держать себя в руках. – Я спрашивала, как вас зовут.

– Виррал, госпожа моя! – оборванный доброжил отвесил ей шутовской поклон. – Правда, скоро нам всем придется забыть об именах.

– Итак, Виррал, говорящий от лица Смерти – Смерти, которой, как и любому из нас, видимо, приходится решать повседневные проблемы мира сего, – каковы условия сделки?

– Сделки?

Мужчина нахмурился, его лицо сделалось совершенно идиотским, словно он отродясь не слышал такого слова. Он прищурился, глядя на леди, точно плохо ее видел. Потом во второй раз робко покосился на робота, но его бог снова остался безмолвным.

– Сделки, – терпеливо повторила леди Бланки. – Договора. Понимаете? Все наши жизни – мою собственную, моего экипажа и пассажиров – в обмен на богатство. Я могу предложить вам целое состояние.

– Состояние? – Виррал по-прежнему выглядел озадаченным. – Да зачем моему повелителю…

– Стой, – перебил его нечеловеческий голос робота. – Я выслушаю зложилку. – Стеклянные глаза обоих роботов повернулись к хозяйке яхты. – Велико ли состояние, которое ты можешь предложить?

– А что вы знаете о человеческих ценностях? Как вам объяснить? Я могу предложить больше, чем все присутствующие здесь, – леди обвела широким жестом всех своих спутников, – могли бы скопить за свою жизнь. Но при этом не больше того, что я смогу добыть на ближайшей планете и передать вам в течение стандартного дня. В компактной форме. То, что легко продать или обменять. То, что представляет ценность для любого человека в Галактике. То, что легко…

– В какой именно форме?

Леди Бланки перевела дух.

– Я говорю о камнях сантана. Если вы, машины смерти, не разбираетесь в драгоценных камнях и их стоимости в глазах тех, кого вы зовете зложилами, то, возможно, один из ваших доверенных доброжилов объяснит вам…

– Понятие «богатство» мне знакомо. Продолжай перечислять свои условия…

Таня снова затаила дыхание. Она только единожды видела настоящий камень сантана. Эти камни встречаются чрезвычайно редко и бывают самых разных цветов, один красивее другого. Происхождение их неизвестно, но предполагается, что они формируются в недрах некоторых звезд. Воспроизвести их искусственным путем еще не удалось ни одному человеку.

Виррал угрюмо смотрел на них. Судя по выражению его лица, он намеревался возражать против такого поворота событий – если бы осмелился, конечно. А леди тем временем излагала свой план. Если роботы позволят ей отправиться на планету Даматуру всего с одним спутником – ее всегдашним телохранителем, – она быстро добудет там через своего банкира целый чемодан таких камней. Потом привезет камни сюда и обменяет на человеческие жизни.

Леди говорила, не обращая внимания на широкие, недоверчивые ухмылки доброжилов. Казалось, даже в присутствии устрашающей Смерти она не утратила ни капли надменности.

Под конец она вновь перешла к тому, что предлагала в качестве выкупа:

– Чемоданчик-дипломат, наполненный такими камнями, – это действительно целое состояние. Его легко перевозить с места на место, передавать из рук в руки, его примет любой землянин, в любом месте Галактики.

Стеклянные глаза обратились на Виррала.

– Говори! – потребовала машина.

Виррал признал, хотя и с неохотой, что ему доводилось слышать о леди Бланки. Как и многим другим людям. Можно не сомневаться, что живая единица, занимающая такое положение, действительно способна раздобыть такое состояние.

– Только я не вижу особых причин ей доверять, повелитель. Не станешь же ты…

– Я проверю наш банк данных, – сказал робот.

– Ищи в разделе «Торговые Миры», – посоветовала Хинна, доброжилка. Виррал злобно уставился на нее. Робот не сказал ничего.

Сама леди все это время оставалась невозмутимой. Когда робот снова обернулся к ней, она сказала:

– Я уже стара. Жить мне, так или иначе, осталось недолго. Но я несу ответственность перед людьми, которые находятся на моем корабле.

Доброжил внезапно что-то вспомнил, и его глаза торжествующе вспыхнули. Он придвинулся к своему механическому повелителю и что-то зашептал, прижавшись губами к стальной голове.

– Решение принято, – сказал робот. – Живая единица Бланки может отправиться на Даматуру, чтобы достать ценности.

Леди подняла глаза:

– Да. Можете быть уверены в том, что мы вернемся. Я…

– Но живая единица, которую ты называешь Йеро, должна остаться здесь, в залог того, что ты будешь вести себя как следует.

Леди помолчала. Секунд десять. Когда она заговорила снова, голос ее слегка дрожал:

– Почему я должна верить вам? Могу ли я быть уверена, что, когда я привезу камни, вы исполните условия сделки и оставите нас в живых?

– Потому что я всегда действую в соответствии с логикой. Я позволяю доброжилам существовать в течение некоторого времени, так как они полезны. Сами по себе они составляют лишь малую часть жизни. Используя их, я могу очистить большие пространства от заразы жизни. Точно так же драгоценности, которые ты предлагаешь, могут оказаться очень ценным орудием. Но воспользоваться этим орудием я могу только при условии полной секретности. И этот факт будет гарантией вашей безопасности, если ты выполнишь свою часть сделки.

– Я не очень понимаю, – сказала леди.

У Тани на миг возникло ощущение, что стеклянные глаза смотрят на эту нахальную и упрямую живую единицу с подлинной ненавистью. Берсеркер заговорил снова:

– По крайней мере, трое из вас, моих пленников – известные личности, чье исчезновение немедленно заметят зложилы близлежащих миров. Особенно если оно произойдет после того, как леди неожиданно изымет большую часть своего состояния. Некоторые из враждебных мне зложилов смогут сопоставить эти два факта и догадаться о том, что произошло. И принять меры для того, чтобы помешать мне воспользоваться этим богатством. Поэтому, когда драгоценности окажутся у меня, все вы будете отпущены на свободу. Вы никому не расскажете ни о произошедшем, ни о нашей сделке. Ведь если кто-нибудь проговорится о вашем сотрудничестве с тем, что вы называете Смертью, всех вас объявят доброжилами.

Таня что-то пробормотала себе под нос.

– Можете обсудить это между собой, – сказал робот.

Таня обернулась к Скорбе и зашептала ему на ухо, чтобы ее не слышали хотя бы ухмыляющиеся доброжилы. Робот, видимо, все слышал и так. Карл подтвердил ее предположение: если экипаж и пассажиры согласятся на это, с точки зрения межпланетного законодательства все они станут доброжилами. То, что они подверглись насилию, не может служить оправданием. Пожалуй, во всей Галактике не нашлось бы общества, в котором это преступление не считалось бы самым тяжелым и не каралось бы суровее прочих.

– Так что же нам делать?

Скорба пожал плечами:

– Подчиниться обстоятельствам. Особого выбора нет.

– Кажется, я понимаю, зачем ему деньги.

– И я, кажется, тоже. Но сейчас мы ничего не можем с этим поделать, верно?

Цель берсеркера, если Таня правильно все поняла, была воистину чудовищной. Но если пленники сумеют выжить и добраться до обитаемой планеты, они, наверное, все же смогут сделать хоть что-нибудь – даже если это повлечет для них самую страшную кару. Таня подумала, что любое наказание, к которому могут приговорить их люди, будет не таким страшным, как…

– Значит, решено, – сказала леди. – Мне будет позволено отправиться на Даматуру, или вы сами доставите меня туда…

– Тебя отправят туда на катере, которого ты еще не видела. Тебя и еще одну живую единицу, поскольку ты, по всей видимости, никогда не путешествуешь одна. Если ты не вернешься с обещанным количеством камней сантана, с оставшихся здесь живых единиц – и в особенности с одной из них – сдерут кожу живьем…

Леди зажала уши и зажмурилась, словно чувствовала, как с нее самой сдирают кожу.

– Замолчите! Я вернусь, обещаю! Если… если Йеро разрешат отправиться со мной, я могу обещать, что он тоже вернется.

– Человек, называемый Йеро, останется здесь…

– Он должен лететь со мной! – вскричала леди. От ее самообладания внезапно не осталось и следа. – Он должен…

Механический голос усилился, без труда перекрыв человеческий крик боли.

– ЖИВАЯ ЕДИНИЦА, ИМЕНУЕМАЯ ЙЕРО, ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ В ЗАЛОГ ТВОЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ. ПРИ ТАКИХ УСЛОВИЯХ Я МОГУ БЫТЬ УВЕРЕН, ЧТО ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ И ПРИВЕЗЕШЬ КАМНИ.

Тишина.

Леди, вся дрожа, вцепилась в подлокотники своего кресла. Теперь она выглядела растерянной. В течение нескольких мгновений казалось, что присутствие духа окончательно ее покинуло.

Но когда леди подняла голову, стало видно, что она еще не готова сдаться. Голос ее снова сделался тихим, но упрямым:

– Мне понадобится помощь Йеро. И потом, на Даматуру сочтут странным, если я появлюсь без своего обычного спутника. Это может показаться подозрительным.

– Обращение к моему банку данных показало, что на Даматуру о тебе почти не знают.

Скрипучий голос звучал не менее упрямо. Таня подумала, что банк данных их беспощадного врага весьма обширен.

– С тобой полетит другой человек. Дальнейшие возражения не принимаются.

Внезапно встал Карл Скорба.

– Я готов лететь!

Когда все уставились на него, он поспешно добавил:

– Позвольте указать вам, уважаемый робот, что ваши доброжилы, если эти двое могут служить типичными образцами, выглядят чересчур оборванными и их появление в приличном банке вызовет нездоровое любопытство. – Он помолчал, потом добавил: – Вы понимаете, что значит «оборванный»?

Робот перевел на него свои стеклянные глаза. Но на вопрос не ответил. Вместо этого он задал встречный вопрос:

– Почему я должен рассчитывать на то, что ты вернешься?

Леди Бланки попыталась вмешаться, доказывая, что, если с ней полетит Скорба, она заставит его вернуться.

Таня смотрела на стоящего рядом с ней человека, будто видела его впервые в жизни. Скорба не обращал на нее внимания. Он улыбался. Похоже, он был сильно возбужден.

– Почему я вернусь? Я вам объясню. Потому что я хочу присутствовать при завершении этой сделки. Потому что вы не помешаете мне заключить другую сделку. Я имею в виду ту, которую мы с леди собирались заключить изначально. Ту, которую мы заключим, когда выберемся из этой переделки живыми.

Видя, как смотрят на него леди Бланки и все остальные, он дерзко улыбнулся ей:

– Да, знаю, вы еще не в курсе деталей этой замечательной сделки. Поверьте мне на слово: когда вы все узнаете, вы не сможете отказаться. – Он обвел взглядом всех присутствующих, включая обоих роботов. – То, что вы сказали нам, уважаемый робот, совершенно справедливо. Это правильно, это разумно. Вам нужны деньги, потому что… в общем, я понимаю зачем. А когда вы их получите, разумнее всего будет отпустить нас. В этом вы тоже правы. Мы не проболтаемся. Ни один из нас не проболтается. А мы с леди – мы заключим нашу сделку.

* * *

Берсеркер сообщил, что для вызова небольшого корабля, который доставит двоих пассажиров на Даматуру, потребуется время. Намного больше времени, чем им понадобится на сборы. Тем временем пленникам разрешили свободно передвигаться по яхте. И Таня со Скорбой, встретившись в узком коридорчике перед своими каютами, смогли поговорить наедине.

– Что ты задумал? – требовательно спросила Таня, говоря шепотом.

Скорба ответил ей твердым и дерзким взглядом:

– То, что уже сказал. А у тебя есть идея получше?

– Я была готова бороться с ними, сражаться и умереть. Но все прочие были другого мнения. А теперь… нет, я не могу предложить ничего лучшего. Но разве ты не понимаешь, для чего берсеркеру нужны деньги?

– На ум приходят несколько причин, – ответил Карл Скорба спокойным, деловитым тоном. – Во-первых, разумеется, для подкупа. Связаться через своих агентов-доброжилов с тем, кто играет важную роль в обороне какой-либо планеты, и подкупить его.

Об этом Таня тоже думала.

– А вторая причина?

– На покупку оружия…

– На покупку?! Да берсеркеры – сами себе оружие! Они делают его самостоятельно или захватывают. Всем известно…

– Конечно, конечно! Но это не всегда так просто – захватить или купить именно то, что нужно. Есть приспособления, скажем, космический инвертер, для создания которых нужны особые технологии. Есть люди, способные продать оружие доброжилам, то есть берсеркерам. Есть люди, которые за деньги пойдут на все, что угодно.

«Вот, к примеру, мой нынешний собеседник, – подумала Таня. – Но если этот человек лжет, он делает это чрезвычайно искусно».

А вслух спросила:

– Ты действительно собираешься вернуться?

Карл шутливо отмахнулся:

– Ты ведь слышала мою маленькую речь! Я вернусь, могу дать голову на отсечение. Как только все мы официально сделаемся доброжилами, нам поневоле придется держаться друг за друга. Леди Бланки – одна из богатейших людей во всей Галактике. И ей поневоле придется вести себя с нами очень любезно. Понимаешь?