После нескольких дней спокойного полета последние клочки облаков Млечного Пути остались позади. У «Жемчужины» появилась возможность беспрепятственно развить сверхсветовую скорость и уйти в подпространство. Окружающий мир провалился во тьму. Теперь они могли за неделю долететь до любой планеты, населенной выходцами с Земли.
Доминго давно не водил корабли в открытом космосе, но по сравнению с виртуозными маневрами в туманности это казалось пустяком. Тем более на таком чудесном корабле, как «Жемчужина».
Капитан Доминго передал управление автопилоту, а сам стал размышлять над загадкой вражеских биологических разработок. Он также вывел на дисплей новейшую модель Млечного Пути. На голографической схеме виднелась черная паутина – все зарегистрированные передвижения Левиафана, включая первые записи, из тех времен, когда человечество только столкнулось с берсеркерами.
Кивнув в сторону модели, капитан сказал Бейзе:
– Я спросил Геннадия, пытался ли он делать что-нибудь подобное.
– И?..
– Он сказал, что его аналитики, конечно же, хранят записи передвижений берсеркеров и стараются вычислить, где они могут появиться в следующий раз. Но Вооруженные силы не строили особую схему для Левиафана, они не занимаются отдельными машинами.
– Так и сказал?
Искандер, как всегда, говорил таким тоном, словно людские странности забавляли его, и только.
– Что-то в этом роде. Знаешь, я подозреваю, что берсеркеры больше интересуются Вооруженными силами, чем кажется Геннадию.
– Наверное, они тоже не занимаются отдельными лицами.
Доминго грустно посмотрел на своего помощника и так же грустно покачал головой:
– Не слишком надейся на это, Дерри. Теперь ни на что нельзя надеяться. Неужели ты думаешь, что они не хотели бы знать, где находится сейчас наш корабль?
Искандер приподнял брови:
– Я никогда над этим не задумывался, кэп.
– А ты попробуй. Задумайся.
Симеону, который слышал их разговор, совсем не хотелось об этом думать. Для него такой подход граничил с безумием. Как считали берсеркеры, живое существо – это то, что необходимо уничтожить или на время оставить в покое, если оно становится доброжилом, который служит и помогает проклятым машинам. Симеон слышал, что кое-где доброжилы сильно влияют на ход войны, но в Млечном Пути ничего такого не происходило.
Насколько понял Симеон, Синий Старик никогда не появлялся за пределами Млечного Пути, почему – никто не мог сказать. Может, жители других планет встречали его, но воспринимали как очередного берсеркера. Как и бойцы Вооруженных сил.
Но чем больше времени Симеон проводил с капитаном Доминго, тем сильнее убеждался, что все остальные люди ошибаются. Он уже проникся доверием к капитану и был готов следовать за ним, хотя сам не знал куда.
Место, где они решили начать вербовочную кампанию, находилось неподалеку – капитан не собирался колесить по всей Галактике.
«Жемчужина» целый день висела в подпространстве, а потом вышла в обычное пространство. Приборы показали, что впереди, в нескольких часах полета, есть солнечная система, в состав которой входит планета под названием Рохан – будто бы земного типа. Впрочем, никому из экипажа «Жемчужины» не случалось подлетать к Земле ближе чем на несколько парсеков.
Искандер стоял за штурвалом, когда «Жемчужина» подошла к ночной стороне Рохана. Как и на большинстве планет, здесь смертельно боялись берсеркеров. Вокруг Рохана кружились военные спутники, а когда корабль приблизился к поверхности, они, невзирая на ночное время, смогли разглядеть наземные оборонительные сооружения. Это не означало, что вся планета превратилась в крепость. Здесь, где туманность не мешала обзору, можно было увидеть берсеркера издалека и позвать на помощь свой флот, если, конечно, он у вас имелся. Разумеется, у Рохана флот был.
Главный космопорт планеты, куда направлялся Доминго, был расположен прямо под открытым небом. Регистрация заняла не так много времени, совсем как на любом астероиде Млечного Пути. Капитан быстро покончил с формальностями. Покинув корабль, Симеон вышел на трап. Природная гравитация Рохана была достаточно велика. Он посмотрел в темное небо, так похожее на небо планеты, на которой он родился. Впервые за долгие годы Симеон увидел звезды невооруженным глазом. Отсюда открывался прекрасный вид на Млечный Путь. Пока он спускался по трапу, огромная туманность сияла у него над головой – белый шлейф звезд, занимавший четверть небосвода. Он знал, что там, за горизонтом, этот шлейф не заканчивается еще очень долго. В межзвездном пространстве звезды можно наблюдать только при помощи различных приборов и датчиков. А сейчас глазу не мешала даже лицевая пластина шлема, ничто не мешало наслаждаться открывшейся картиной, кроме легкой, почти невидимой дымки атмосферы пригодной для жизни планеты. Симеон, дитя открытого космоса, был поистине зачарован этим зрелищем.
Он замер, упиваясь открытым небом. Это видение отчасти потеснило в его памяти годы, проведенные в Млечном Пути, сделало их почти нереальными. Казалось, в этом, таком прекрасном, мире Вильма до сих пор жива. Она жива, она улыбается летнему небу, как в день их первой встречи…
Но теперь он смотрел на Млечный Путь другими глазами. Где-то там, точно паук в центре паутины, затаился Левиафан.
Бенкович, остановившийся рядом, толкнул его в бок локтем:
– Пойдем, Сим. У нас дел по горло.
– Иду, иду.
Симеон задержался еще на мгновение, всматриваясь в ночное небо, потом двинулся следом. Доминго шел впереди, а рядом с ним, как обычно, шагал Искандер.
Сев в общественный транспорт, они поехали в город, который находился рядом с космопортом. По меркам большинства людских планет, он был невелик, хотя здесь в основном занимались делами, связанными с космосом. Доминго направился к компьютерной бирже труда, куда каждый вечер наведывались космические бродяги, занятые поиском работы.
На бирже труда капитан выложил кругленькую сумму за право выставить на электронной доске информации следующее объявление: «Требуются три члена экипажа для опасной работы; солидный заработок; желателен опыт сражений с берсеркерами, как и умение вести корабль в плотной туманности».
Как только Доминго расплатился, объявление засветилось крупными буквами на большой стене, и заказчик мог быть уверен, что оно появилось на тысяче таких же стен по всему городу и во многих других городах Рохана. В первые минуты ответа не последовало. Это был не какой-нибудь маленький астероид Млечного Пути. Рохан находился в оживленном районе Галактики, и здесь висело множество других объявлений, обещающих более легкую и безопасную работенку, а может, и не одну. Ни один соискатель пока не клюнул на приманку.
Ожидая чьего-нибудь ответа, заказчики из Млечного Пути прошли в ближайший ресторан, который порекомендовал Искандер, однажды побывавший в этом заведении. Они плотно пообедали. Все блюда были щедро сдобрены специями, которые производились из микроорганизмов, обитающих в туманностях. В основном их поставляли колонисты Млечного Пути. Может, кто-нибудь из четверых сам собрал их и продал сюда – еще тогда, в мирные времена.
За десертом Искандер заявил, что знает еще одно местечко поблизости, где можно попытаться найти новобранцев. Наверняка не все, кто имел нужный опыт и располагал свободным временем, увидели электронное объявление. Покончив с обедом, они прошли пешком несколько кварталов. Здесь респектабельная часть города заканчивалась, и начинались пригороды довольно сомнительного вида.
Искандер привел их в здание, предназначенное для разнообразных увеселений. Он объяснил товарищам, что это место притягивает публику определенного сорта. Кто-то приходит сюда, чтобы принять дозу наркотиков, кто-то выпить, другие – поговорить о философии и религии. Некоторые делали и одно, и другое, и третье, но большинство приходили, чтобы поглазеть на наркоманов, послушать речи и поспорить с ораторами или заняться всем этим сразу. Бейза уверял, что здесь собираются почти одни только астронавты.
Доминго с самого начала скептически отнесся к этой идее. Войдя в огромный шумный зал, забитый разномастными посетителями, которые выпускали клубы дыма и горланили песни, капитан не замедлил усомниться в том, что здесь можно найти подходящих напарников. Но согласился с тем, что здесь собрались в основном астронавты, хотя по первому впечатлению никогда нельзя судить наверняка.
По мере того как Симеон Чакушин шел по большому городу и проталкивался сквозь шумную толпу, прежняя жизнь в Млечном Пути все больше отходила для него на задний план. Эта планета так же отличалась от крохотных астероидов, как усеянный звездами небосвод – от неба Шубры. Возможно, в этой таверне сейчас сидели люди, побывавшие на Шубре до того, как ее разгромил берсеркер. Внутри туманности на одном астероиде проживало несколько десятков людей, на соседнем – пара сотен, на Йоркале, в огромной метрополии, – несколько тысяч. А жителей одного этого города хватило бы, чтобы несколько раз заселить все астероиды Млечного Пути. Симеон призадумался: наверное, раз сто! Правда, он не был силен в математике. Ему совсем не нравилось находиться среди толпы. Кондиционеры изо всех сил боролись с дымом и вонью и явно проигрывали им. Громкая музыка и крики терзали уши. С ума можно сойти!
Несомненно, здесь было много астронавтов. Если собрать всех вместе, они сравнялись бы числом с шубранцами. Их легко отличали от остальных по особому взгляду, необычной одежде и своеобразному поведению. Разумеется, всегда можно было ошибиться. На одной из стен висел электронный экран с объявлениями, включая то, которое разместил Доминго. Хотя капитан предложил немалую плату, оно пока не привлекло ничьего внимания. По крайней мере, так показалось Симеону.
– Может, поговорить с посетителями? – предложил Искандер.
Капитан согласился:
– Хуже не будет.
Доминго вышел из-за столика, за которым они устроились, и подошел к бару. Он умел быть общительным, когда хотел. А сейчас как раз был подходящий случай. Сперва Искандер, а затем и Симеон двинулись следом и встали рядом с ним. Бенкович остался за столиком.
Завести разговор с посетителями оказалось несложно, хотя музыка и шум голосов заглушали речь Доминго. Но первые несколько человек, к которым он обратился, не проявили к его предложению особого интереса.
Слушатели разошлись. Капитан громко сказал Симеону, что он и сам не взял бы в команду никого из этих обормотов. В ответ кто-то огрызнулся.
Симеон быстро допил то, что оставалось в стакане. Он надеялся, что все удастся решить мирным путем.
– Пусть охотой занимаются Вооруженные силы. А нам лучше позаботиться о наземной обороне, – заметил кто-то. И в Млечном Пути, и вне его это мнение бытовало достаточно широко. Большинство воспринимало ситуацию именно так.
Человек, устроившийся на высоком стуле у стойки бара, подал голос:
– Вы хоть соображаете, во что ввязываетесь? Это ж надо, охотиться на берсеркеров! И сколько кораблей в вашем флоте? Вы хоть что-нибудь смыслите в астронавигации и в туманностях? А в берсеркерах?
– Может, ты нам расскажешь? – хмыкнул Искандер.
– Я кое-что смыслю в этом, – ответил Доминго. Он не повышал голоса, и ответ услышали немногие.
– Да ну? – отозвался один из тех, кто разобрал его слова. Музыка загремела еще сильнее.
Капитан заговорил громче, но не теряя спокойствия:
– Я провел всю жизнь в Млечном Пути. Мы идем туда, а мой корабль лучше любого транспорта Вооруженных сил.
Никто не выразил сомнения, хотя Симеону показалось, что завсегдатаев бара остановили только правила вежливости. Некоторые и вправду были довольно вежливы. Остальных этот спор не интересовал. Даже парень, который отпустил самое дерзкое замечание, уже отвлекся на что-то другое. Не важно, подумал Симеон. Может, здесь и есть несколько достойных претендентов, но они не решаются заговорить с капитаном и попроситься в команду.
– Мое объявление висит на доске, – произнес капитан сильным, звучным голосом.
Никто ничего не ответил.
– И я – лучший капитан во всем Млечном Пути! – почти прокричал Доминго. На этот раз он, казалось, провоцировал присутствующих, пытаясь задеть их за живое. Он был чужаком, стоявшим перед залом на ноге из железа берсеркера, со шрамом на лице, который остался после столкновения с андроидом. Конечно, слушатели ничего не знали о его искусственной ноге. А шрам мог быть просто данью романтическому складу характера. Любой мог обзавестись шрамом, стоило только захотеть.
Некоторые зрители готовы были поверить, что Доминго – действительно лучший капитан. Но это не очень их волновало. Симеон, прислушивавшийся к перепалке, решил, что Доминго чем-то пугал посетителей бара и они начали отдавать себе отчет в том, что боятся, хотя и никак не могли сообразить, чего именно. Симеон не мог с уверенностью сказать, что они действительно испугались, но впечатление было именно такое.
Симеон со стуком водрузил пустой стакан на стойку. Оглядев комнату, он заметил, что к Бенковичу подсела хорошенькая девушка, которая, судя по одежде, работала в баре. Они мило беседовали. Так, с этой стороны помощи не жди, это уж точно.
Очумев от непривычной духоты, Симеон заговорил с посетителями у стойки. Он сказал, вернее, попытался сказать – ему просто необходимо было им объяснить – о важности дела, к которому приступали он сам и трое его товарищей-шубранцев. О том, что Синий Старик – не просто запрограммированный кусок железа: будь это так, проблем было бы намного меньше. О том, насколько благородна их задача – уничтожить Левиафана. Даже прожигатели жизни, которые составляют большинство собравшихся здесь, забудут о наркотиках и алкоголе, если примкнут к охотникам за чудовищем и начнут новую жизнь. Ему самому это очень помогло!
Люди, что образовывали небольшую, но все время увеличивавшуюся кучку, умолкли, слушая вдохновенную речь Симеона. Тот сам удивлялся своим ораторским способностям, но продолжал говорить, польщенный всеобщим вниманием. Искандер подбадривал его улыбкой и кивал. Симеон рассказал слушателям о людях, погибших под огнем Левиафана на Шубре и других планетах Млечного Пути. Он углубился в подробности, описывая страшную машину-убийцу, словно посетители бара понятия не имели, что такое берсеркеры.
Симеон собирался поведать – спокойно и сдержанно – о личной трагедии, которую пережили они с Доминго. Но как-то забыл об этом упомянуть. Тогда некоторые слушатели начали возмущенно гудеть. Да кто он такой, чтобы рассказывать им о берсеркерах? Некоторые завопили, что они и сами – ветераны Вооруженных сил. И крестьянам из далеких колоний пора бы понять, что берсеркеры встречаются не только в Млечном Пути.
В эту минуту Искандер подлил масла в огонь. Он отпустил по адресу одного из самых яростных крикунов довольно обидное замечание, тонко обыграв его расовую принадлежность. И тут же увернулся от бутылки, пущенной ему в голову рассвирепевшим горлопаном.
Через мгновение вспыхнула драка – по крайней мере, возле стойки, где были шубранцы. Симеона поразило то, что здесь, в большом городе, бывают точно такие же потасовки, как и на маленьких астероидах. Он бросился вперед, пытаясь помочь капитану, схватил ближайшего противника и впечатал ему в физиономию свой огромный кулак. Противник пошатнулся, но устоял. Краем глаза Симеон увидел, что Бенкович оставил свою красотку и пробивается на помощь товарищам.
Мимо головы Симеона пролетела бутылка. Что-то ударило его за ухом – кулак или оружие. На него навалились сразу двое, но потом одного из драчунов сшибли с ног. Симеон и его второй противник упали на пол, не выпуская друг друга.
Доминго не собирался драться с себе подобными, если только они не стояли между ним и его целью. Но сейчас членам его команды, которых он высоко ценил, угрожала опасность, и он ринулся в бой, методично нанося удары налево и направо.
В схватке Доминго чувствовал себя как рыба в воде. Он прислонился спиной к стойке бара и пустил в ход металлическую ногу. Симеон видел, как она косит врагов.
Потасовка прекратилась так же внезапно, как и началась. Наступила тишина – конечно, относительная. Похоже, все, кто сражался, увидели что-то предельно важное. Симеон оставил попытку вколотить в противника правильную точку зрения на вещи, поднял голову и не смог понять, что случилось. Он сообразил только, что мордобой закончился.
Тяжело дыша, он медленно поднялся на ноги, оставив противника валяться на полу. Тот усиленно хватал ртом воздух.
Никто больше не дрался. Все головы повернулись в одну сторону.
В проеме одной из дверей стоял кармпанин.
Коренастый гуманоид – то есть существо, обладающее свободной волей и интеллектом, но не принадлежащее к числу выходцев с Земли, – одиноко стоял у двери. Он оглядывал зал со странным выражением на лице.
Каждый человек знал, как выглядит кармпанин, хотя родной мир кармпан был уничтожен, и лишь немногие люди видели представителей этой расы своими глазами. Фигура, которая возвышалась над погруженным в тишину полутемным залом, казалась людям квадратной, массивной и почти механической. Кармпанин был обряжен в какую-то тогу, подвязанную поясом. Открытая кожа блестела, словно действительно была металлической. Волосы полностью отсутствовали. Выражение лица инопланетянина было совершенно непонятным. Симеон и все остальные даже не пытались угадать, о чем он может думать. Но само его присутствие здесь, в человеческом кабаке на Рохане, казалось невероятным, хотя ничего невозможного в этом не было. Судя по виду собравшихся в зале, они даже не подозревали, что на их планете находится кармпанин.
Каждый землянин знал, что многие столетия гуманоидная раса, именуемая кармпанами, была союзником человечества в борьбе против берсеркеров. Но, по правде говоря, мало кто понимал, в чем заключался их вклад в общее. Насколько было известно людям, ни один кармпанин не принял активного участия в каком-либо сражении, ни один не причинил зла никому, даже берсеркерам. Кармпане не создавали оружия и не пользовались им. При этом ходили истории об их удивительных телепатических способностях. Отчасти это было мистическим ясновидением, отчасти математическим расчетом – то, что люди называют предсказанием вероятностей.
– Капитан Доминго!..
Узкий рот почти не открывался, но глубокий, слегка хриплый голос звучал вполне внятно и был слышен во всех концах зала. Если не смотреть на говорящего, можно было подумать, что слова слетели с человеческих губ. Только сейчас до Симеона дошло, какая тишина воцарилась в комнате. Даже музыка звучала не так громко.
Застывшая картина внезапно прерванной драки ожила. Доминго выступил вперед, давая рассмотреть себя. Он взглянул на кармпанина так, словно – подумалось Симеону, – ждал, что свершится чудо.
– Да? – спросил Доминго.
Чужак снова подал голос. Никакого акцента слышно не было, он говорил почти как землянин.
– Я хотел бы присоединиться к вашей команде. Я умею обращаться со шлемами мысленного управления. И даже действовать без них. Еще я могу работать со всеми видами корабельного оборудования. Полагаю, вам редко доводилось видеть такой уровень мастерства.
Как только он произнес первую фразу, в комнате настала гробовая тишина. Невиданный случай: никогда еще кармпане не присоединялись к командам человеческих кораблей!
– Буду рад взять вас с собой, – произнес Доминго. По его щеке ползла тоненькая струйка крови. Через мгновение капитан добавил: – Полагаю, вы скоро сможете продемонстрировать ваши исключительные способности.
– Все, что вы пожелаете. Замечательно, что вы принимаете меня. Может, мы сразу уладим все формальности?
Последовала краткая пауза.
– Несомненно.
Капитан вынул из кармана небольшую папку и достал договор. Кармпанин двинулся к нему, шаркая подошвами по полу, что лишний раз свидетельствовало о его неуклюжести.
Люди отступили от стойки, а некоторые даже поспешили убраться подальше. Кармпанин с секунду изучал документ, потом молча подписал его. Симеон увидел серые пальцы, сжимавшие ручку. Чужак расписался четко и разборчиво, указав свой официальный статус: Четвертый путешественник. Позже люди, которые знали о кармпанах столько же, сколько и все остальные, судачили, что это совсем неплохое кармпанское имя.
Вскоре увеличившаяся, к радости капитана, команда «Жемчужины Сириуса» покинула кабак. Они прошли мимо полицейской машины, на которой прибыли стражи порядка, чтобы прекратить драку.
Четвертый путешественник попросил их остановиться у гостиницы возле космопорта, поскольку там, в крыле для представителей других цивилизаций, он (или она?) оставил (оставила?) свои немногочисленные пожитки. Потом они наняли робота-носильщика, погрузили на него скромный багаж кармпанина и отправились в космопорт. Симеон отметил, что среди вещей нового члена экипажа было что-то, подозрительно напоминавшее первоклассную космическую броню.
По пути к порту Доминго не стал терять времени и принялся объяснять новичку, что у него не возникнет проблем с питанием на борту «Жемчужины». Корабельный синтезатор может удовлетворить потребности как человека, так и кармпанина. Четвертый путешественник воспринял это как должное.
Решив, что здесь им не светит ничего, кроме новой драки, Доминго не захотел задерживаться на планете. Но еще до того, как он получил разрешение на взлет, к нему поступило несколько звонков от желающих занять последнее – при условии, что кармпанина возьмут, – вакантное место. Слухи разнеслись очень быстро. Но ни один из претендентов не устроил капитана. Он сказал, что ему не нужно смотреть на товар: и так понятно, что он негоден.
– Верное решение, – внезапно сказал кармпанин. Все посмотрели на него, и он ответил им загадочным взглядом.
На корабле кармпанин попросил всю команду прийти в кают-компанию. Когда Доминго узнал о цели общего сбора, он сразу же согласился.
Все явились. Новый член экипажа заверил своих новых товарищей, что всё, наверняка слышанное ими о телепатических способностях его расы, – отчасти правда. Но он всегда уважительно относился к личным мыслям своих сотоварищей и клянется, что так было с самого начала и так будет впредь.
Симеон даже не знал, следует ли ему вздохнуть с облегчением, возмутиться или выразить сомнение.
– Четвертый? – спросил Спенс Бенкович, уверенно подходя к кармпанину.
– Да, Спенс?
– Исходя из психологии земных членов нашей команды, кое-кто из нас хотел бы выяснить одну вещь. Не будет ли невежливо с нашей стороны узнать, вы мужчина или женщина?
– Можете сказать всем любопытным, что я мужчина. Пока я состою в вашей команде, я не требую соблюдать какие-то особые правила вежливости.
Симеону показалось, что Бенкович разочарован.
На следующий день «Жемчужина» покинула Рохан. По совету кармпанина, Доминго выбрал курс без определенной цели. Четвертый путешественник легко прошел испытание на профессиональную пригодность: он почти виртуозно владел мысленным управлением. Пришлось, правда, заменить схемы, настроенные на человеческий мозг. Когда с этим справились, все пошло как по маслу.
Но на этом сюрпризы не закончились.