«Машина, которая убила мою бедную дочь, не похожа на ту, что искалечила меня. Нет, она почти наверняка была иной.

Убийца спустился с другого берсеркера – Синего Старика. Ее жизнь прервал боевой автомат, управляемая часть Левиафана.

Я стал калекой, можно сказать, случайно. Почти. А ее смерть случайной не была. Левиафан протянул свою руку, схватил мою дочку и разорвал на куски. Убил.

Левиафан…»

Нильс Доминго стоял наедине со своими невеселыми мыслями под белым небом Шубры, у подножия невысокого утеса, который превратился в узкий козырек, большая часть его осыпалась, провалилась вовнутрь, туда, где когда-то было укрытие.

Укрытия больше не существовало. Но именно здесь погибла Маймио, дочь капитана. По крайней мере, он думал, что в этой выжженной пещерке, занесенной снегом и покрытой льдом, он видел человеческие останки и окровавленные лоскутки свадебного платья. Правда, ему до сих пор не верилось, что эти кровавые ошметки имели к ней какое-то отношение.

Нет, ничего общего. Просто на мир обрушился нечеловеческий ужас, который исковеркал все и убил ее.

За последние месяцы родная планета капитана изменилась и уже ничем не напоминала те выжженные руины, которые нашли здесь уцелевшие колонисты. На окраинах еще виднелись следы разрушений. Но атмосферу почти полностью восстановили, и сюда вернулись люди. Сотни людей, в основном наемных работников, ютились в подземных поселениях. Они трудились на стройках, они восстанавливали планету. Строителям помогали сотни разнообразных механизмов, привезенных ими с собой. Они обеззаразили почву и открытые пещеры, соорудили подземный причал для кораблей. И установили новые, более мощные системы обороны.

Искусственная гравитация появилась на Шубре несколько месяцев назад, и теперь в поднебесье гулял тот же ветер, что завывал над растерзанным телом Маймио. Еще остался утес. И череда пологих холмов, окаймлявших западный горизонт. Доминго казалось, что это те же самые холмы. На западе тянулась полузнакомая возвышенность. Когда-то жители Шубры поговаривали о разбивке в этом месте большого наземного парка. Но сейчас на возвышенности копошилось множество строительных машин, и даже восточные холмы изменили свои очертания. Повсюду трудились люди и механизмы, усеивая планету новыми постами обороны. Осыпи и трещины в утесе свидетельствовали о намерении новых колонистов засыпать кратер, образовавшийся на могиле Маймио.

Доминго перевел взгляд себе под ноги. Останки дочери вместе с остальными трупами были давно кремированы. Глядя в замерзшую грязь, где когда-то лежала его Маймио, он не чувствовал себя ближе к ней и той жизни, которая окончилась с ее смертью. Между ними теперь стоял железный берсеркер. Доминго пошел прочь.

Двигался он быстро и легко. Новая нога заслуживала всяческих похвал. Это кибернетическое устройство, изобретенное и изготовленное людьми, прекрасно взаимодействовало с его нервной системой. Как и остальные органы, нога совершала движения благодаря току крови в сосудах. Протез оказался прочнее и в некотором смысле даже лучше прежней конечности. Не прикрытая одеждой, нога выглядела неестественно серой, большой и безжизненной. Доминго заметил, что некоторые люди боятся одного ее вида. Обычным протезам всегда придают сходство с нормальными конечностями, но они не так хороши в действии. Как ни крути, никакой протез не может сравниться с настоящей ногой. А эта, которой его снабдили доктора, прекрасно справлялась со своей задачей. Она устраивала Доминго по многим параметрам. Ему нравилось сравнивать две свои ноги – настоящую и искусственную. Приятно ходить, попирая кости врага! Конечно, от вражеского устройства остался только металлический каркас. Этот кусок металла удлинили и сделали полым, после чего ему придали форму левой ноги человека.

Когда Доминго возвращался к своему автомобилю, он увидел другую такую же машину, катившую с севера, где располагался временный космопорт. Она остановилась возле его собственной, и от нее отделилась знакомая широкоплечая фигура. Узнав Искандера Бейзу, Доминго махнул ему рукой. Он уже мог бегать, но с трудом, а потому просто ускорил шаг.

Бейза шагнул навстречу ему и приветственно поднял руку:

– Привет, кэп. Прекрасно выглядишь!

Неподалеку, всего в ста метрах, скрежетали, выли и хрипели экскаваторы. Капитан почти перешел на крик:

– Ты тоже. Какие новости?

Он не видел Бейзу уже несколько месяцев.

Тот пожал плечами:

– Ничего интересного. Я думал, ты что-нибудь узнал.

Доминго поднял голову к вечно мерцающему белому небу:

– О берсеркерах – ничего. Зато я почти выздоровел.

– Прекрасно. Или радоваться пока рано?

– Нет, все в порядке.

Доминго принялся объяснять, что недавно получил утешительные известия от докторов базы Четыре-двадцать пять. Они проанализировали результаты многочисленных тестов и любезно сообщили капитану, что он признан годным для активной деятельности всех видов.

Доминго не упомянул о том, что врачи настоятельно советовали вернуться на базу для психологического обследования и даже назначили определенный срок. Заодно они собирались убрать длинный шрам с его лица. Но капитан не собирался проходить обследование.

– Вот и прекрасно. – Казалось, Бейза чувствовал себя неуверенно, обсуждая радостные события. Он огляделся, но ничего не сказал по поводу того места, где нашел Доминго, если, конечно, вообще узнал его и понял, что оно значит для капитана. – А где Полли?

– Вернулась на Йоркалу.

Они расстались спокойно, но Доминго все равно не хотел вспоминать об этом.

– Просто в гости или?..

– Она покинула команду.

– О! – Искандер взглянул насмешливо, но не в его привычках было расспрашивать капитана, если тот не хотел ничего объяснять. – А Гуджар? Помнится, он собирался тебя навестить.

– Он так и сделал. Еще на Йоркале. Сейчас он где-то здесь, роет носом землю. Тоже ушел с корабля.

– Да?

– Ага. Давай вернемся в порт; может, мне уже прислали какое-нибудь оборудование.

* * *

Спустя несколько дней Доминго, рыскавший по планете в поисках людей, хорошо знакомых с космическими кораблями и хладнокровных в бою, не нашел никого, кто захотел бы отправиться вместе с ним. Да и подходящих кандидатур тоже не было, не считая Искандера Бейзы. Оставался Пуансо, но он слишком увлекся строительством. Доминго даже не стал уговаривать его вернуться. Из прежних членов экипажа не осталось никого: Вильма погибла, ее муж улетел куда глаза глядят, Гуджар и Полли отказались. В любом случае, как капитан и сказал Бейзе, та команда была далека от идеальной. Правда, он не уточнил, что и сам Бейза не отличался решительностью.

Старые шубранцы, как и новые колонисты, были поглощены работой. По крайней мере, те, которые не испугались и не улетели к черту на кулички, подальше от страшных берсеркеров.

Доминго не трогал тех, кто занимался строительством. Он назначил всем членам команды огромное вознаграждение, но ему нужны были лучшие бойцы, каких только можно было найти.

– Пожалуй, нам придется нанимать их в другом месте, Дерри, – обратился капитан к Искандеру.

– Ты прав, кэп… вообще-то, есть еще один парень, с которым можно переговорить, прежде чем лететь куда-то.

– И кто же это?

– Спенс Бенкович. Я видел, как он обращается с кораблем, это нечто. Мне сказали, что он до сих пор торчит на шубранской луне.

* * *

Доминго и Бейза вернули взятые напрокат автомобили и прошлись пешком до космопорта, собираясь побыстрее отчалить и открыть вербовочную кампанию в других колониях, когда сзади кто-то окликнул их по имени. Оказалось, к ним спешил Симеон Чакушин. Они остановились и подождали его.

– Где ты был? – поинтересовался Искандер, когда Симеон подбежал ближе.

Молодой парень кинул беглый взгляд на Искандера и обратился к Доминго:

– Я всего час как на Шубре. Услышал, что ты, Нильс, собираешь команду. Я хочу снова летать с тобой.

С тех пор как они виделись в последний раз, лицо Симеона вытянулось и в то же время стало каким-то одутловатым. Он очень переменился.

Доминго помолчал, прежде чем ответить.

– Ты знаешь, что я задумал. Это не торговля и не сбор микроорганизмов. Я иду на охоту и собираюсь довести ее до конца. Пока я не увижу потрохов Левиафана, я не успокоюсь. Я буду преследовать его по всему Млечному Пути и дальше.

– Знаю. – Чакушин кивал в такт словам Доминго. – Меня это устраивает. Дерри, Нильс, я не могу найти себе места. С тех пор, как умерла Вильма…

Доминго всмотрелся в его лицо:

– Ты хочешь отплатить берсеркерам за ее смерть?

– Я… да.

Доминго заглянул парню прямо в глаза, под которыми обозначились темные круги.

– Ты хороший парень, Симеон, пока держишь себя в руках. Но ты принимаешь наркотики.

Тот покачал головой:

– Больше не принимаю. После ее смерти у меня и вправду были тяжелые дни. Но теперь я в порядке.

Чакушин заморгал.

– На борту – никаких наркотиков. Хватит с нас Левиафана. Ясно?

– Левиафана?

– Синего Старика. Проклятого берсеркера.

– Конечно, я… Левиафан.

Парень снова повторил это имя, задумчиво, словно пробовал его на вкус.

«Точно принимает первую дозу!» – подумал Бейза.

* * *

Чакушин подписал официальный контракт и получил аванс. Затем они втроем взошли на борт «Жемчужины Сириуса» и отправились к луне, к маленькой колонии, где жил Спенс Бенкович.

Луна больше напоминала кирпич, а не мяч, – угловатый кусок скалы. Она была намного меньше Шубры. Если этому маленькому спутнику и было присвоено название, местные жители не вспоминали о нем. «Луна» – и все, поскольку других крупных спутников у Шубры не имелось.

Потеря искусственной гравитации на Шубре не сильно отразилась на ее спутнике, как многие опасались, – на таком расстоянии природная гравитация играла куда большую роль. Луна почти не отклонилась от своей орбиты.

– Я так долго жил на Шубре, но никогда не был на луне, – пробормотал Доминго, когда «Жемчужина» приблизилась к единственному месту на спутнике, которое походило на посадочную площадку – светлому пятну на темной скалистой поверхности. Там виднелись три транспортных причала, два из которых были закрыты, поскольку там уже стояли корабли, а третий – гостеприимно распахнут. Рядом стояли небольшие здания, соединенные с причалами узкими тоннелями.

– Я тоже здесь не бывал, – проворчал Симеон.

– А я был, – откликнулся Бейза. – Один раз.

Больше он ничего не добавил.

Доминго не позаботился о том, чтобы заранее связаться с хозяином по радио. Когда они приблизились к маленькой колонии, то смогли лучше рассмотреть корабли на причалах. Один из них оказался крошечным скоростным корабликом, который Спенс называл шаттлом. Именно на нем он отправился на патрулирование в тот день, когда Левиафан громил Шубру. Второй был большим, неповоротливым комбайном для сбора микроорганизмов в туманных облаках. Комбайн блестел как новенький и, судя по всему, был куплен недавно. Все машины, стоявшие здесь до нападения берсеркера, были уничтожены.

– Кто-то должен быть дома. Почти все машины на месте.

Когда Чакушин послал радиозапрос, равнозначный вежливому стуку в дверь, свободный причал автоматически ответил пригласительным сигналом.

«Жемчужина» спустилась вниз. И причал, и маленькие домики выглядели новехонькими, как и все остальное. Видимо, их отстроили заново. Симеон вспомнил, что на луне, как и на планете, с поверхности было сметено все.

За кораблем захлопнулся люк, и небольшой ангар, в котором оказалось судно, быстро заполнился воздухом. Аппаратура сообщила, что гости могут спокойно выйти из корабля.

Они вышли и встали на причале, нерешительно оглядываясь. Не было никаких признаков того, что их собираются встречать. Ангар был пуст: ничего лишнего.

Симеон услышал, что Искандер кашлянул, и оглянулся. Дверь в один из тоннелей, которые вели в маленький домик, была открыта. В проеме показалась молодая женщина, вышедшая, чтобы поприветствовать гостей, – пухленькая, но не толстая. По тоннелю гулял теплый ветерок, и женщина была полностью обнаженной, если не считать алых и фиолетовых оранжерейных цветов, вплетенных в блестящие черные волосы на голове и помещенных в трех местах на ее теле.

Симеон переступал с ноги на ногу, крайне смущенный, и смотрел на своих спутников. Как правило, одеждой нигде не пренебрегали. Искандер послал даме приветливую улыбку, а Доминго, хотя и рассматривал ее, казался встревоженным.

Женщина улыбнулась всем троим, но при этом смотрела как бы сквозь них. Она молчала. Гости снова обменялись вопросительными взглядами. Незадолго до разгрома Шубры на планете поговаривали о вольной жизни, которую ведет Спенс Бенкович в своей колонии. Некоторые даже шутили, что он завел там целый гарем. Спенс однажды начал подбивать клинья к Маймио, дочери мэра, предлагая ей погостить у него на луне, но она быстро пресекла его поползновения.

Молодая женщина продолжала отстраненно разглядывать гостей. А может, просто смотрела поверх их голов. Что, и тут наркотики? Доминго начал подозревать всех и каждого. Ему показалось, что в доме пахнет чем-то душистым, но, возможно, это были всего-навсего цветы. В Доминго проснулась глухая неприязнь к Бенковичу, хотя капитан видел его лишь мельком. Но чем бы человек ни тешил себя, главное – как он умеет обращаться с кораблем.

Хозяйка дома, совершенно не обескураженная своей наготой, наконец нарушила молчание и заговорила детским голоском:

– Спенса нет дома. – Казалось, она боролась с сонливостью. – Он на обратной стороне луны.

В разговор вступил капитан, деловой и нетерпеливый.

– Как вы считаете, он скоро вернется? Может, нам лучше подняться и поискать его там? – (До обратной стороны луны было всего километров десять.) – Меня зовут Нильс Доминго. Это Искандер Бейза и Симеон Чакушин.

Женщина никак не отреагировала на эти имена и не назвала своего. Это не казалось грубостью, так же как ее нагота, видимо, не была призвана шокировать или привлечь к себе внимание. Похоже, она никогда раньше не видела мужчин. Наконец она заговорила снова, так, будто разговаривала сама с собой:

– Наверное, он скоро вернется.

– Как вы считаете, он знает, что мы здесь? – спросил Искандер.

– Я позвоню ему, – ответила женщина с таким видом, словно эта великолепная идея осенила ее внезапно. Она медленно повернулась и быстро зашагала по тоннелю. С нее посыпались цветы, уже слегка увядшие. В обычных обстоятельствах ее фигура вряд ли привлекла бы всеобщее внимание.

Дверь осталась открытой. Трое мужчин снова переглянулись. Затем, во главе с Доминго, прошли в дом следом за небрежной хозяйкой.

В отличие от ангара, жилище было уставлено мебелью в причудливых сочетаниях. Повсюду виднелись цветы: одни росли в горшках, другие, срезанные, стояли в вазах. На полках и на стенах висели картины, в рамах и без них, вперемежку с предметами, которые Симеон назвал сувенирами. Но комната отнюдь не блистала чистотой. Домашний робот лежал в углу, его щетки валялись в разных концах помещения, а пол был пыльным. Гости посчитали неудобным отлаживать робота прямо сейчас.

Они отыскали хозяйку дома в первой же большой комнате, заваленной диванными подушками, цветами и контейнерами для еды, в большинстве своем пустыми. Мебель была простой, кое-что было сломано.

Темноволосая дива неприветливо глянула на них, пробормотала что-то вроде «Ждите здесь» и исчезла в соседней комнате. Симеон отчаянно надеялся, что она пошла звонить Спенсу и больше не вернется.

Мужчины переглянулись и сели, чувствуя себя не в своей тарелке. Через пять минут они услышали рокот машины, доносившийся со стороны ангаров. К огромному облегчению гостей, в комнату вбежал Спенс Бенкович. Они обменялись приветствиями, затем Бенкович предложил выпить, хотя и нерешительно. Похоже, он сомневался, осталось ли у него хоть что-нибудь. Предложение вежливо отклонили.

Доминго заметил, что Бенкович слегка нервничает, но наркотиков он явно не принимал. Худощавый темнобородый мужчина признался, что испытывает финансовые трудности. Конечно, он получил пособие, как и остальные колонисты, но оно быстро закончилось.

Когда Доминго поведал ему о своих планах, Бенкович заинтересовался и сказал, что рад попробовать себя в новом деле, особенно если оно сулит немалые прибыли. Капитан заверил, что деньги не проблема.

– Я оплачиваю работу всего экипажа.

Когда он назвал сумму, Бенкович раскрыл рот, и неудивительно. Ранее Доминго владел огромными угодьями на Шубре.

– Я слышал, что ты разбираешься в кораблях. Прежде чем мы подпишем контракт, я хотел бы лично убедиться в этом. Совершим пробный полет на «Жемчужине».

– Без проблем!

– Хорошо. Когда ты будешь готов?

В комнату снова вошла женщина, все еще нагая и безымянная для гостей, и упала на кушетку, словно устав от всего мира. Она издала какой-то писк, вероятно означавший вопрос. Девица переводила вопросительный взгляд с одного мужчины на другого.

Спенс Бенкович глянул в ее сторону:

– Ах да. Киса… она ничего не смыслит в кораблях.

– Какая незадача! – проворковал Искандер, напустив на лицо выражение искреннего сочувствия.

Бенкович посмотрел на него, потом обратился к Доминго:

– Нужно позаботиться о ней.

– До отлета?

– Гм… Боюсь, что так.

– И в чем будет состоять забота?

Разгорелся спор, в котором сама Киса – если ее действительно так звали – не принимала никакого участия. Бенкович умолял захватить ее с собой. Наконец Доминго согласился взять девушку, купить ей билет на какой-нибудь корабль и отправить в любую колонию по ее выбору. Бенкович сказал, что она прилетела на Шубру после катастрофы, поэтому ей не полагалось никакого пособия. К счастью, других сожительниц у Спенса не оказалось.

Спенс собрал несколько цветов, которые еще сохранили свежесть, и пошел провожать гостей. Симеон смущенно подумал, не собирается ли хозяин вручить им по маленькому букету. Но цветы предназначались не для них.

Бенкович повел гостей по другому, незнакомому им тоннелю. Они прошли мимо странной конструкции из железа, обломков скалы, сломанной мебели и прочих, уже неузнаваемых, предметов, прилаженных друг к другу и образовывавших некое подобие монумента. Высота сооружения составляла почти три метра, сторона основания – примерно столько же. То ли тоннель расширили специально для этого, то ли это место оказалось самым удобным.

Спенс положил цветы у подножия монумента, на кучку увядших и засохших цветов, и постоял несколько мгновений, сцепив руки.

Сооружение было таким странным, что Симеон пялился на него, пока не сообразил, что это такое. Да, действительно, монумент или небольшая гробница. На передней стене большими корявыми буквами были вырезаны два женских имени.

– Это вы наваяли, Спенс? – наконец поинтересовался Искандер.

Хозяин поднял на него полные слез глаза, в которых читалась боль.

– Я построил это в память о двух моих подругах, которые были здесь, когда прилетел берсеркер. – Он помолчал и повернулся к Доминго. – Не хотите, чтобы я приписал здесь имя вашей дочери, капитан? – Похоже, Бенкович почел бы это за честь. – Это не займет много времени.

– Лучше собери вещи, – ответил Доминго.

* * *

Первую остановку «Жемчужина» сделала на базе Четыре-двадцать пять. Во время полета Доминго проверил мастерство Бенковича и остался доволен.

Позже капитан сказал:

– Ты был прав, Дерри. Он прекрасно управляется с кораблем.

– Разве я когда-нибудь надувал тебя, кэп? Можешь не отвечать.

Когда они прибыли на базу, Доминго разыскал Геннадия и перемолвился с ним парой слов. Искандер присутствовал при этом разговоре – лучше сказать, перепалке, которая ни к чему не привела.

«Жемчужина» снова пустилась в путь. У Доминго было уже четыре человека, считая самого капитана, все – проверенные бойцы. Но ему были нужны шестеро. А лучшие люди с астероидов сейчас работали на Геннадия.

Капитан решил выбраться из Млечного Пути и поискать добровольцев на других планетах.