Когда капитан «Жемчужины Сириуса» вернулся в госпиталь базы Четыре-двадцать пять для очередного обследования, доктора решили, что пришло время приживить ему новую ногу. Установка протеза требовала много времени. Нужно было срастить металлические детали берсеркера с живой человеческой плотью и костями, используя тщательно подобранные препараты и материалы.

Полли, сопровождавшая Доминго на базу, решила снова поговорить с врачами о его психическом состоянии. Но что она могла им сообщить? На Йоркале ее подопечный не сказал и не сделал ничего такого, что подтвердило бы ее страхи. Ничего особенного, с точки зрения докторов. Но и ничего такого, что успокоило бы Полли. Ничто не изменилось. Трудно было объяснить другим, что тревожит ее в Доминго и заставляет думать о болезни.

После двухчасовой операции новая нога была успешно приживлена, чему капитан страшно обрадовался. Полли опять встревожилась. Почему Доминго так ликует, заполучив ногу от берсеркера?

Она снова заговорила с психиатрами как раз перед отлетом на Шубру. Капитана не было рядом – он уковылял разрабатывать свою новую ногу.

Знатоки психологии только что осмотрели Доминго, поговорили с ним и могли поделиться свежими соображениями.

– Он живо интересуется общественной и деловой жизнью Шубры. И я его понимаю, мисс Суслова, – сказал один из них.

– Он? Он никогда не говорил об этом!

«Доминго обвел медиков вокруг пальца, – подумала Полли, – и они ни о чем не догадываются».

* * *

Доминго так и ходил с тростью из мореного дерева, приобретенной на Йоркале. Со временем протез станет неотличим от настоящей ноги. Когда Полли и Доминго прибыли на Шубру, он уже ступал на свою новую ногу смело и твердо, почти как раньше. Восстановительные работы на Шубре шли полным ходом. Их поездка не была развлекательной. У Полли здесь осталась неоконченная работа, еще с прежних времен, а Доминго предстояло разобраться с кое-какими правами и обязанностями, ведь у него никто не отнимал земельные участки и должность мэра колонии.

Строительство новой колонии на Шубре шло без участия и даже без ведома мэра. Сейчас, попав сюда, Доминго мало интересовался восстановлением, как и раньше. Единственное, что его интересовало, – информация о Синем Старике. Полли прекрасно это понимала. Капитан не говорил ей правду, даже когда уходил на деловые встречи: на самом деле он вернулся лишь затем, чтобы продать свои права на собственность. Поэтому он и не торопился уходить с должности, считая, что отблеск власти поможет ему в делах.

* * *

Полли и Доминго не знали почти никого из новых поселенцев. Те уже успели возвести зал заседаний. Он был больше и удобней прежнего, круглого: массивное здание, которое, казалось, на века вросло в землю. Эта незыблемость должна была привлекать будущих колонистов. Войдя в него впервые, по случаю праздника Посвящения, Доминго отметил, что он ничем не напоминает старый. И форма, и интерьер были другими, да и живых растений поубавилось. И еще, подумал он, в этом большом хрустальном дворце световая сигнализация почти незаметна. Конечно, пока не включат сигнал тревоги. А это мероприятие едва ли входило в повестку дня.

Неподалеку от закругленного угла фойе в стену была вмурована простая металлическая плита – памятник шубранцам, погибшим несколько месяцев назад, во время вражеского налета. Она не бросалась в глаза, но в то же время оставалась на виду. Капитан даже не задержался, чтобы прочесть выбитые на плите имена. Он прошел в зрительный зал и устроился в кресле, стоявшем неподалеку от выхода. Зал начал заполняться зрителями, но знакомых оказалось мало, а тех, кто соизволил поздороваться с капитаном, – еще меньше. Был здесь и Генрик Пуансо, который вежливо кивнул издалека.

Музыка уже играла, но время от времени затихала и сходила на нет. Вероятно, музыканты настраивали инструменты и пользовались последними минутами для окончательной репетиции. От зрителей их скрывали великолепные тяжелые кулисы. Было объявлено, что праздник Посвящения будет отмечаться ежегодно, а сейчас он знаменовал собой окончание первого этапа восстановительных работ на Шубре.

Мэр Доминго – уже бывший мэр, поскольку реорганизация гражданской власти шла полным ходом, – помахал рукой и улыбнулся Полли, когда она, вместе с остальными танцовщиками в сценических костюмах, вышла из-за кулис. Она тоже улыбнулась и махнула рукой в ответ. Полли была очень рада, что попала в число исполнительниц, а он пообещал прийти на открытие праздника и посмотреть ее танец.

Люди прибывали и прибывали. К началу представления все сидячие места были заняты. Многие из присутствующих когда-то жили на этом астероиде. Кто-то здорово потрудился, уговаривая бывших колонистов вернуться сюда. А может, они сами себя уговорили. Всегда находятся люди, которые пренебрегают опасностью, думая, что в случае чего они успеют удрать и спасти свою жизнь. Раньше Доминго думал так же: куда-то лететь, что-то строить, чего-то достигать. Получить в свое распоряжение целую планету, пусть и небольшую. Конечно, там он сможет разбогатеть…

Доминго пришел на праздник отчасти потому, что обещал Полли, а отчасти в надежде встретиться с нужными людьми – новыми магнатами, к которым в другое время было трудно пробиться. Он рассчитывал продать этим людям всю оставшуюся собственность и получить неплохие деньги. В принципе, продать можно было кому угодно, но Доминго заломил за свою землю кругленькую сумму. Следующий этап охоты на Левиафана требовал значительных вложений. И было неизвестно, как долго продлится эта охота.

Музыканты за кулисами умолкли, а через минуту дружно грянули танец. Дорогой занавес, сделанный из ткани, на древний манер, медленно разошелся, открыв отстроенную заново сцену, превосходно спланированную и удивительно просторную. Доминго увидел среди остальных участников Полли в коротеньком серебристом костюмчике, который очень ей шел. И впервые понял, как она красива.

Пару минут спустя он заметил еще одну особенность. Когда Полли, танцуя, поворачивалась лицом в его сторону, ее взгляд неизменно обращался к нему. Она ухитрилась разглядеть его даже в переполненном зале. Доминго понял, что этот танец, как и все, что она делала в последние дни, был посвящен ему одному. Дети не в счет.

Легкая дрожь, прокатившаяся по залу, отвлекла внимание Доминго от Полли и ее танца. В шумном помещении трудно было услышать рокот двигателя, но тренированный слух не подвел Доминго. Обернувшись, капитан разглядел сквозь одну из прозрачных стен маленький корабль, спускавшийся к новому космопорту. Пока судно шло на посадку, Доминго вертелся в своем кресле, стараясь не упустить его из виду. Возможно, экипаж привез какие-нибудь новости.

Корабль приземлился, двигатель затих. Представление шло своим чередом: танец завершился, и началась комическая пьеска. В ней также играла Полли. Капитан, все еще размышлявший о корабле, повернулся к сцене. Для любительницы Полли танцевала очень недурно, да и сама пьеса была хорошо поставлена. Вероятно, главные роли исполняли профессионалы.

Чуть погодя Доминго почувствовал, что кто-то, подошедший сзади, тронул его за плечо. За спинкой кресла, пригнувшись, стоял полузнакомый житель другой колонии; он заговорил шепотом, когда капитан оглянулся. Оказалось, только что прилетели три человека, которые желают с ним побеседовать.

– Говорят, что очень спешат. Не хотелось бы отвлекать вас от представления, капитан, но…

Трое – две женщины и один мужчина, – которых Доминго никогда прежде не видел, стояли у входа в зал. Капитан кивнул им в знак согласия, тут же встал, направился к небольшой нише, которая находилась в стороне от толпы зрителей, и встретился с незнакомцами на полпути к ней.

Они втиснулись в небольшое углубление и наскоро представились друг другу. Это были авторитетные эксперты – то ли инженеры, то ли аналитики, а может, и то и другое сразу – из штаб-квартиры Сектора. Все хотели узнать об образцах и сведениях, добытых на разрушенном биологическом заводе берсеркеров – именно так они это называли, – и о том, что там могло производиться до разрушения. Им были нужны любые подробности, какие только мог предоставить капитан. Все четверо стояли в узкой нише и шептались, пока представление шло своим чередом.

Сперва капитан отказался отвечать, потребовав сообщить ему все новости о Синем Старике. Но троица заявила, что это – не первостепенной важности. Они тоже умели уклоняться от ответов и выбивали из Доминго сведения так же упорно, как он расспрашивал их. И очень хотели, чтобы он первым выложил свою информацию.

Капитан ответил на один вопрос, демонстрируя готовность к сотрудничеству. А потом умолк, ожидая ответного шага.

Поскольку при экспертах не было никаких записей, они выложили все, что знали. В Секторе были почти уверены, что на этом заводе разрабатывалось новейшее биологическое оружие, но люди из штаб-квартиры так и не пришли к определенному мнению относительно него.

Все это, конечно, интересно, согласился капитан, но мало его волнует. Что еще им известно?

Когда женщины отошли в сторонку – посовещаться о том, что можно рассказать Доминго, – эксперт-мужчина отвлекся от деловой беседы. Незадолго до этого девушки на сцене образовали полукруг, из которого выходили и танцевали поодиночке, под быструю музыку. Сейчас как раз была очередь Полли.

– Ух ты! Кто это?

– Из моей команды. Вы уверены, что никаких снимков больше не существует?

– Каких снимков?

– Снимков Левиафана.

Доминго изо всех сил сдерживал готовое прорваться нетерпение.

Вернулись женщины и посвятили Доминго в новые подробности. Оказывается, они привезли из штаб-квартиры Сектора управления результаты компьютерного анализа всех данных, собранных командой «Жемчужины Сириуса» на разрушенном берсеркере. Чрезвычайно важные сведения!

– Вы уже говорили об этом.

– Исследования показывают, что берсеркеры работают над изменением клеточного строения. Что-то в этом роде.

– Я не совсем понимаю…

– Они работают над созданием не микробов, а каких-то больших организмов.

Доминго выслушал их, понял, что это не относится к Левиафану, и выбросил сообщение из головы. Потом снова нажал на экспертов, требуя рассказать хоть что-нибудь о Синем Старике, и вырвал у них обещание просмотреть компьютерные файлы по возвращении на корабль и поискать что-нибудь по интересующей его теме.

К этому времени представление – по крайней мере, его первая часть – завершилось. Занавес опускался под бурные аплодисменты. Доминго очутился в круге света и был представлен публике как герой войны и бывший мэр Шубры. Его попросили выйти вперед и принять причитающиеся на его долю овации. Овации были довольно жиденькими: героев войны хватало, а исполнение (вернее, неисполнение) им обязанностей мэра не завоевало ему сторонников. Круг света метнулся прочь, к новому мэру, который готовился порадовать соотечественников длинной речью.

Полли, разрумянившаяся после танца, полетела между кресел к Доминго, быстро и грациозно.

– Тебе понравилось? – выдохнула она. Серебристый костюм облегал ее тело. На верхней губе выступили капельки пота.

Он глянул на Полли, все еще погруженный в мысли о больших жизнеформах, которые создавали враги.

– Что? – переспросил Доминго, увидев ожидание в ее взгляде.

Радостное волнение в ее глазах погасло. Она резко выпрямилась и ничего не ответила. Капитан повернулся к экспертам, чтобы задать новый вопрос. Когда он снова оглянулся, Полли уже не было.

* * *

Вскоре после праздника Посвящения Доминго завершил все дела на Шубре, распродав последнюю собственность за приемлемую цену. Часть средств пошла на закупку корабельного оборудования и новых роботов-курьеров для «Жемчужины Сириуса». Часть капитан оставил на будущее. Он собирался купить новую команду за астрономическую сумму.

Когда на следующий день он встретил Полли, та заявила, что не собирается лететь вместе с ним. Она выходит из команды.

Доминго посмотрел на нее так, словно вчера они встретились впервые, и сказал:

– Хорошо. Наверное, тебе и вправду лучше уйти.