В голове у меня роилась куча вопросов, которые так и рвались с губ. Я сделала новую затяжку, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

– Не стану, Кай.

– Обещай, – потребовал он, не глядя на меня.

– Обещаю.

Я ощущала его неловкость и нерешительность. Снова повисло молчание, он весь ушел в свои мысли.

– Если ты не готов, не заставляй себя, – напомнила я, встретив его взгляд.

Он покачал головой. Его губы приоткрылись и тут же снова сомкнулись. Это движение он повторил несколько раз, словно подбирая слова.

И наконец раздраженно вздохнул.

– Не сдавайся, если…

– «Не сдавайся, если чего-то не умеешь. Можно просто попросить помощи», – перебил он, закончив мою фразу.

Кай дословно помнил, что я сказала ему в тот день, когда помогла завязать галстук.

– Я запутался. Не знаю, что рассказать, а о чем лучше промолчать.

– Хочешь, я буду задавать вопросы? А ты решишь, отвечать или нет.

Меня охватило любопытство, и сердце колотилось все быстрее. Кай бросил на меня быстрый взгляд и пожал плечами.

Я утонула в море вопросов, на которые до смерти хотелось получить ответы. В голове все перемешалось.

– Ладно, первый вопрос… Ты всегда жил в Юинге? Вместе с родителями?

– Нет, мы жили в Южной Каролине, у озера. Ну, озеро было рядом с домом, в лесу.

– Как ты познакомился с Мейсоном?

Наступила тишина. Я заметила, что он ищет слова, и меня это приободрило. Значит, ответит.

Я не хотела его торопить.

– Мы знакомы с тех пор, как мне исполнился год. Он был… другом детства отца. С тех пор они общались. Даже вместе пошли в армию, когда им было лет по двадцать, кажется.

Я помнила, что Мейсон служил в армии и потерял там ногу. А отец Кая погиб на войне? Или тоже был ранен?

– Они… Отец и Мейсон несколько лет вместе воевали. Потом все пошло наперекосяк. Был взрыв… Мейсон потерял ногу, а отец – глаз.

У меня перехватило дыхание, пока я переваривала новую информацию.

– И…

Наш разговор прервал виброзвонок мобильника. Блин, как не вовремя.

– Что? – прошептал Кай. – Еще рано, они только легли… Не знаю… Ладно… Нет, Джейкоб, через час.

Он сбросил вызов.

– Надо подождать еще час или два. Не хочу, чтобы они проснулись, иначе придется вколоть им седативное.

Я поежилась. Мысль о том, что это придется сделать с Теей, напугала меня. Вряд ли я смогу спокойно смотреть, как они что-то ей колют.

А если деньги спрятаны в ее комнате? Нет, Марк никогда бы так не поступил.

И все же меня пробрало от ужаса.

– Ты замерзла?

– А ты нет? – удивилась я, глядя на него.

Кай спокойно сидел, в то время как я клацала зубами, завернувшись в одеяло.

Он пожал плечами, прикурил новую сигарету и сказал:

– Я привык.

Сделав затяжку, он лег на крышу и выпустил дым в ледяной воздух.

– Ты в детстве часто спал… на улице?

– Достаточно часто, чтобы перестать чувствовать холод, – отозвался он с пугающим спокойствием.

Я легла рядом, укутавшись поплотнее. Он молча смотрел на звезды и курил.

Заметив, что я дрожу, он сказал:

– Докурю – и пойдем внутрь.

Стуча зубами, я кивнула. Он затушил едва прикуренную сигарету.

– Пошли.

В комнате Кай начал рассматривать стены, увешанные моими детскими фотографиями. Я легла на кровать, и он повернулся ко мне:

– А в гостиной нет ни одного твоего снимка.

– Может, им за меня стыдно, – ответила я беззаботно, но искренне. – Во сколько начинаем поиски?

– Через час. Я хочу быть уверен, что они крепко спят, – прошептал он, снимая ботинки. – То есть нужно шуметь как можно меньше.

– Ты этому в интернете научился?

На его губах мелькнула ироничная улыбка.

– Нет, в «Организации».

От одного этого слова меня пробрала дрожь. Каждое упоминание этой… группировки вызывало спазмы в желудке.

– Ты раньше был в «Организации»?

– Я плоть от ее плоти, – ответил Кай и расхохотался. – Так любит говорить Мейсон. Плоть от плоти… Сволочь.

– Почему Мейсон так говорит?

Слова этого типа всегда были полны недомолвок, язвительных и зловещих.

Пронзительный взгляд Кая обратился на меня, пока я включала прикроватную лампу.

– Потому что они из меня вылепили идеального наемника. Им нужна была машина, и они ее сотворили.

Машина. Машина для убийства.

Я увидела, как он сжал кулаки, как ненависть накрыла его с головой.

– Кай…

– А знаешь, что самое забавное, Айрис? Я не хотел такой жизни, вот вообще. Меня никто не спрашивал. И если бы они не придумали эту сраную терапию…

Он резко замолчал.

– Иди сюда, – похлопала я по кровати.

– Не хочу об этом говорить.

– Ну и не будем, если не хочешь, – мягко ответила я. – Иди сюда.

– Зачем я тебе, Айрис?

Сердце замерло. Это было ужасно – Кай вдруг насторожился, словно усомнился в моих побуждениях.

– Чего ты ждешь от меня? Почему позволяешь сблизиться с тобой?

Я лишилась дара речи. Прямо на моих глазах его захлестнули гнев, воспоминания и страхи. Он больше не был таким спокойным и уверенным, как несколько секунд назад.

Я встала. Он не двинулся с места, глядя на меня в ожидании ответа.

– Откуда такой интерес ко мне? Почему ты позволяешь себя трогать…

– Потому что я вижу в тебе то, что другие отказываются видеть, – наконец проговорила я, подходя ближе. – Потому что я тебе доверяю как никому. Потому что ты смотришь на меня так, будто я для тебя что-то значу.

Кай дышал прерывисто, не отрывая от меня взгляда. Я накрыла его дрожащий кулак и стала осторожно разжимать.

– Потому что ты – это ты, и твое прошлое меня не пугает. Я никогда не видела в тебе машину для убийства, – прошептала я.

– Ты сама сказала, что я чудовище.

– А ты сказал, что я хрупкая, – перебила я. – Да, ты бываешь жестоким, и я этого не выношу. Но сейчас не о том речь. Я подожду. Расскажешь о своем прошлом, когда будешь готов. Мы никуда не спешим…

– Я бы вообще не рассказывал. А то будет как с Джейкобом.

Брови у меня поползли к переносице.

– А что случилось с Джейкобом?

– Ему начали сниться кошмары. Не хочу, чтобы ты так же мучилась из-за меня.

Внутри все сжалось. Мозг лихорадочно выстраивал сценарии один безумнее другого. Но я решительно не хотела, чтобы Кай заметил мою панику. Поэтому кротко улыбнулась и тихо сказала:

– Не такая уж я хрупкая.

В ответ он не улыбнулся, все еще напряженный и злой.

– Я провела несколько месяцев рядом с Каем Лейкстоуном и вроде бы цела… ну, почти. Пара царапин.

Его челюсти сжались.

– Рано или поздно ты не сможешь мне простить всего этого. Ты возненавидишь меня, Айрис. Когда ты узнаешь, что мне пришлось делать, что я видел, ты почувствуешь ко мне отвращение. Ты станешь бояться меня, больше не позволишь к себе прикасаться, – выплюнул он, впиваясь в меня взглядом. – Почему ты не отталкиваешь меня, чего ты от меня ждешь?

– Я ничего от тебя не жду, – твердо ответила я. – Ты прекрасно знаешь, что меня тянуло к тебе еще до всего этого. Если я позволяю тебе быть рядом – значит хочу этого. Если позволяю трогать меня – значит мне это нужно. И я позволю тебе снова. И снова.

Кай широко распахнул глаза. Я молча смотрела на него, выжидая, пока мои слова не дойдут до его сознания. Затем схватила его ладонь и положила к себе на талию. Сердце стучало как бешеное, но я решила воплотить свои слова в реальность. Я отвечала за каждую свою фразу. Для меня ничего не изменилось, его присутствие пьянило меня. Его прошлое не заставит меня бежать.

Раз уж этого не сделало его настоящее.

– Я не оттолкнула тебя в первый же вечер, хотя мне было очень страшно… Мне был нужен твой взгляд, твои руки. Мне был нужен ты.

Руки Кая сжались на моей талии, и меня словно пронзило током. Его пристальный взгляд обжигал кожу.

Кай…

– Когда я надевала платья, то весь вечер чувствовала твой взгляд. Я знала, что нравлюсь тебе, и это сводило меня с ума.

Его руки крепче обхватили меня, притягивая еще ближе. Все мои чувства обострились. Я ощущала жар его ладоней и знала – он чувствует то же, что и я.

– Понимаешь, разница между нами в том, что я умею ждать, – призналась я, намекая на желание, которое он во мне возбуждает. – И я буду ждать, сколько потребуется, чтобы узнать твое прошлое… и все остальное.

– Ненавижу заставлять тебя ждать… – глухо произнес он.

Он не договорил, наклонился и накрыл мой рот поцелуем. Его горячие губы заглушили мой сдавленный вскрик. Щеки у меня жарко вспыхнули, по венам разлился адреналин, когда он резко подхватил меня за бедра, заставив обвить ногами его талию.

– Я хочу тебя целиком, Айрис.

У меня вырвался стон, когда Кай опрокинул меня назад, на матрас, и навис надо мной. Он завел мне руки за голову и начал медленно двигаться, прижимаясь ко мне.

– Разве ты готов нарушить свое обещание? – прошептала я между жадными поцелуями.

Он прихватил зубами мою губу, и я затрепетала.

– Знала бы ты, на что я готов, лишь бы дать тебе то, чего ты хочешь, принцесса. Я дрожу от одной мысли, что ты можешь быть моей…

Он еще раз прикусил мою губу и страстно поцеловал. Его тело крепче прижалось ко мне, и сквозь джинсы я ощутила его мужскую плоть, что вызвало у меня приглушенный стон. Его руки лихорадочно блуждали по мне, впиваясь в бедра и обнаженную кожу.

– Я мечтал сорвать с тебя платье, фантазировал, как это будет…

Наши тела горели, я сходила с ума от лихорадочного желания чувствовать его целиком. Его руки задрали мой топ, исследуя меня дальше. Он жадно целовал мою шею, лаская и покусывая кожу, и я с трудом сдерживала стон.

– Ты моя мечта, Айрис.

Его ладонь крепко сомкнулась на моей шее. Он поднял лицо, чтобы встретиться со мной взглядом, и я увидела его глаза, полные желания. Его тело еще плотнее вжалось в меня, и мои губы приоткрылись, когда я снова ощутила между бедрами его мужское естество.

– Дай мне всего несколько дней… и я буду весь твой.

Он коснулся поцелуем моего лба, продолжая чувственно двигаться. У меня запульсировало между ног, и я не смогла сдержать стон.

– Я не заставлю тебя ждать дольше, обещаю.

По мне пробежала дрожь, когда он отпустил мою шею и ухватил за волосы. Он не сводил с меня глаз, его губы едва касались моих.

– Ты не сможешь ждать дольше, Лейкстоун. Не делай вид, будто я одна здесь в нетерпении.

Я резко оттолкнула его, уселась верхом и вцепилась в его волосы. Его взгляд, пылающий желанием, был прикован ко мне. Возбуждение вспыхнуло сильнее, когда он приглушенно застонал.

Ему нравится, когда я тяну его за волосы…

Его руки легли мне на бедра, и я, покачивая тазом, наклонилась к его лицу.

– Я очень терпелив, моя принцесса, и умею сохранять хладнокровие. А вот тебе это дается с трудом, как мне кажется…

Я дернула его за волосы сильнее, и новый стон застрял у него в горле. Мои губы коснулись его шеи, а пальцы легли на выпуклость под джинсами. Его губы приоткрылись, а на моих появилась довольная улыбка.

– Что такое? А я-то думала, что ты всегда сохраняешь хладнокровие…

– Дай мне только найти это сраное бабло, – прорычал он, взяв меня за подбородок, – и вспомни первое обещание, которое я тебе дал.

В следующий миг я уже лежала спиной на матрасе, а Кай нависал надо мной, и мое тело жадно требовало его.

– Потому что я намерен его сдержать. Но скажи, Айрис… ты хотела бы отдаться мне?

Он закинул мои ноги себе на талию и сжал мои запястья, удерживая их над головой.

– Если ты узнаешь, кто я и что видел… позволишь ли ты моим рукам прикасаться к тебе? Позволишь ли моим губам целовать тебя?

Я молчала.

– Позволишь ли моему языку распробовать тебя? Позволишь ли смотреть на тебя? Захочешь ли быть моей, узнав все это?

– Да.

Он прижался ко мне всем телом и резко двинулся между моих бедер, вырвав у меня стон, который тут же утонул в его поцелуе. Наши языки сплелись, и он толкнулся еще сильнее.

– Ты же будешь для меня хорошей девочкой, да?

Я кивнула.

– Скажи словами.

– Да.

Кай сжал мои бедра, заставляя выгнуться под собой, и глухо зарычал, удерживая мои бедра и не давая шевельнуться. Через несколько секунд, когда тишину нарушало только наше прерывистое дыхание, он снова поцеловал меня в лоб и прошептал:

– Нам осталось минут пятнадцать, идем за этими паршивыми бабками.

Час спустя

Джейкоб активно обыскивал чердак. Они обнаружили несколько пачек наличных, но основная часть денег оставалась неуловимой. Говорить вслух мы не могли, поэтому общались в чате.

От Джейкоба:

> Наверху есть фотки родителей Айрис. Пардон, но пара из них так себе.

От Кая Лейкстоуна:

> Ищи это сраное бабло. Времени нет.

На цыпочках пробравшись в комнату Теи, я увидела, что она мирно спит. Я огляделась, пытаясь понять, где Марк мог бы спрятать деньги. Пол скрипел под ногами, и мысль о том, что я могу разбудить Тею, пугала до чертиков. Я не хотела, чтобы из-за меня ее усыпляли.

Ящики, шкафы… Я рылась везде, понимая, что деньги могут быть спрятаны где угодно. В глубине души я надеялась, что не здесь.

От Джейкоба:

> ДЖЕКПОТ!! ИЩИТЕ ПОД ПОЛОМ!

Сердце выпрыгивало из груди. Я осторожно постучала ногой, надеясь уловить признак тайника под половицами. Потом мне пришло в голову посмотреть под кроватью. Глядя на спящую Тею, я присела на корточки, но тут мобильник выскользнул из кармана и с глухим стуком упал на пол.

– Айрис?

Черт, черт, черт, черт.

– Привет, принцесса, – сказала я, медленно поднимаясь.

Ее полуприкрытые глаза смотрели на тусклый свет из окна. Потом Тея перевела озадаченный взгляд на меня.

– Я искала… твои тапочки. Ты обычно ставишь их под кровать, – объяснила я, вспомнив эту привычку.

– Папа, наверное, убрал, чтобы поставить туда чемодан, – сонно ответила она. – Теперь они в шкафу.

Сердце снова забилось, а Тея улеглась спиной ко мне. Я сделала глубокий вдох, оставив телефон на полу, подошла к шкафу и взяла тапочки. Вернувшись к кровати с дрожащими руками, я незаметно задвинула телефон за упомянутый чемодан.

– Айрис, я же сказала, тапки в шкафу, – прошептала Тея, не оборачиваясь. – И папа не хочет, чтобы я трогала чемодан.

Ощущение, будто я лечу в пропасть, чуть не вывернуло мне желудок, и я едва не задохнулась. Ах ты гад. Он действительно спрятал их в комнате Теи.

– Спи, принцесса, я просто заберу телефон из-под кровати, – сказала я, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

– Помочь тебе?

– Нет, спи, – поспешно отказалась я, подтягивая к себе чемодан. – Не переживай, я справлюсь.

Я вообще ни с чем не справляюсь.

Передвигая чемодан так, будто он мог взорваться в любой момент, я с величайшей осторожностью вытащила его из тайника. Сунув телефон в карман, я взяла чемодан и вышла из комнаты, не оглянувшись на Тею.

Сердце ухнуло вниз, когда она меня окликнула:

– Айрис!

Не оборачиваясь, я положила руку на дверную ручку и сдавленно проблеяла:

– Д… да?

– А ты можешь поспать дома несколько дней? Ну пожалуйста…

В темноте я медленно закрыла дверь, прошептав:

– Обещаю. Только закончу дела и вернусь к тебе.

Затем бросилась в свою комнату и заперлась. На лбу выступил холодный пот. Что в чемодане? Деньги или нет?

Твою мать, он заперт.

От Кая Лейкстоуна:

> Айрис, открой дверь.

Сообщение Кая заставило меня вздрогнуть. Я отперла дверь и впустила его. Увидев чемодан, он вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами. Он подошел ближе и одним резким движением сломал замок.

– У меня нет времени отгадывать код.

Да уж, Рэмбо, тонкая работа.

Я охнула, увидев аккуратно сложенные пачки денег.

– Купюры по сто долларов, – констатировал Кай, – тут как минимум один миллион из двенадцати. Джейкоб нашел около восьмисот тысяч, а остальное должно быть…

Его прервал Джейкоб, ввалившийся в комнату с тремя огромными мусорными мешками, набитыми деньгами, и рюкзаком.

– Динь-дон, пришел Санта-Клаус.

Он бросил рюкзак и пакеты на пол, потом заметил у меня на кровати чемодан.

– Только у Марка есть доступ на чердак, у него все ключи, – пояснила я, глядя на мешки с деньгами.

– Не хватает еще восьми, – подсчитал Кай. – Остается его спальня…

Я затряслась от страха. Мысль о том, что мама или Марк могут проснуться, когда мы проникнем в комнату, вызывала спазмы в желудке.

– Никто не проснулся? – осведомился Кай.

– Нет, – соврала я, – я ничего не слышала. Как мы запихнем все это в машину?

Кай посмотрел на деньги, потом на Джейкоба.

– До Юинга пять часов, старик, но я могу сократить до трех, если поднажму.

– Загружай все, – велел Кай, – разберемся по ходу.

Джейкоб приглушенно хихикнул и предложил:

– Спроси, не одолжит ли он свою машину на несколько часиков…

– Его машина… Его машина, блин, ну конечно!

Джейкоб вытаращил глаза:

– Совсем сдурел? Ты правда думаешь, что такое количество денег можно не заметить?

– Если только они не спрятаны там, куда можно убрать что-то крупное, – отозвался Кай. – Я же не бардачок имел в виду.

Я нахмурилась, не понимая, о чем он. В машине не было места для такого объема.

– В багажнике, там, где запаска, – уверенно сказал Кай. – Вот и причина, по которой он паркуется так далеко.

Глаза у меня полезли из орбит, когда он взял меня за руку и заявил:

– Ты добудешь ключи от его машины…

Я выдернула руку:

– Да ни за что!

– Я пойду с тобой, – успокоил он, глядя мне в глаза. – Не трусь.

Не успев ничего сообразить, я в мгновение ока очутилась у маминой комнаты.

Кай буквально дышал мне в затылок, подталкивая вперед, поскольку я замерла на месте.

– Айрис, я тебя в клочки порву, – прошипел он мне в ухо. – Двигайся, блин.

– Почему ты не пошел один, как большой мальчик? – выдавила я в ответ, судорожно хватая воздух.

Внутри все переворачивалось при мысли, что мама проснется и обнаружит меня в дверях.

– Ты вроде говорила, что не такая уж хрупкая. Вот и покажи, на что способна, – прошелестел Кай в самое ухо.

Меня охватил гнев, щеки обдало жаром. Задета была моя гордость, и я шагнула в комнату, стараясь двигаться бесшумно. Я помнила, что у Кая с собой снотворное на случай, если ситуация пойдет вразнос.

В кромешной тьме я подкралась к тумбочке со стороны отчима. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Я вслепую провела по столешнице, молясь, чтобы ничего не опрокинуть, и нащупала металлический предмет. А вот и ключи.

Кай попал в точку: деньги в машине. Марк всегда оставляет ключи у входа.

– Мм…

Моя душа чуть не покинула тело, когда кто-то пошевелился в кровати. Кажется, Марк. Я тихо взяла ключи и бесшумно попятилась к выходу. И тут уперлась спиной во что-то твердое.

– Только не при родственниках, – с явным намеком прошептал Кай.

Он отступил, открывая дверь. Его рука легла мне на живот, прижимая к себе, и мы вместе выскользнули из комнаты. Он ловко, не издав ни звука, прикрыл дверь, и я чуть не уперлась в нее носом.

– Сначала я не хотел находить эти деньги. Это значило бы отпустить тебя… Но теперь…

По спине побежали мурашки, когда его ладонь скользнула в мою, чтобы забрать ключи.

– Теперь я думаю только об этом.

Кай неслышно спустился по лестнице, а я вернулась в свою комнату к Джейкобу. Тот сиял, как ребенок рождественским утром.

– Чувствую себя наркобароном, – ухмыльнулся он. – Посмотри, сколько бабла!

Пакеты были слишком тонкими, и он перекладывал деньги в почти полный рюкзак. Я машинально вытащила из шкафа все большие спортивные сумки. В этот момент где-то хлопнула дверь, и я похолодела. Джейкоб замер, и я, схватив мобильник, написала Каю, чтобы тот спрятался подальше от машины. Джейкоб поспешно запихивал деньги в сумки и так шумел, что казалось, его слышно даже в гостиной.

От Джейкоба:

Кай, я сброшу сумки из окна Айрис.

От Кая Лейкстоуна:

И я буду таскать пакеты с баблом, как лох.

От Джейкоба:

Но это спортивные сумки!

От Кая Лейкстоуна:

ОК

Я стояла у двери и напряженно вслушивалась. Но было тихо. Джейкоб через окно перекидывал сумки на крышу. Я слышала его шепот – он явно общался с Каем, который должен был уже вернуться к дому.

Теперь дверь хлопнула на втором этаже. Я вздрогнула, и сердце забилось где-то в горле. Мне хотелось исчезнуть, раствориться в ночи, как воровке. Через несколько долгих минут Джейкоб вернулся с крыши. Он пошарил везде на предмет пустых сумок, но ни одной не осталось.

– В комнате у сестры нет?

Желудок дико свело, но выбора у нас не было. Осторожно открыв дверь, я выглянула. Вроде никого. Тогда я тихо закрыла ее и направилась к спальне Теи.

– Айрис?

Услышав голос Марка, я обомлела. Он стоял в проеме двери ванной, в темноте. Я почувствовала на себе его взгляд.

– Ты что бродишь среди ночи?

Я окаменела – Марк был слишком уж бодрым. Кажется, он все понял.

– Я замерзла… иду к Тее за одеялами, – залепетала я, не поднимая глаз.

– Ты поэтому и к нам заходила?

Сердце забилось так громко, что Марку наверняка было слышно. Сейчас у меня случится инфаркт от этих слов.

Он меня видел.

– Да, но я сразу вышла, побоялась вас разбудить, – ответила я, пытаясь говорить спокойно. – Прости…

– Ничего страшного. Я проснулся, когда ты вышла, – добавил Марк, отходя от ванной. – Просто не понял, чтó ты искала в такой час.

У меня вырвался нервный смешок, и я посторонилась, пропуская его.

– Посмотри в шкафу у Теи. Если не найдешь, зайди к нам, подыщу тебе одеяло.

– Спасибо, Марк, – ответила я, когда он открыл дверь спальни.

Дрожащими пальцами я быстро написала Каю и Джейкобу:

> Марк проснулся, видел меня в коридоре. Сейчас он у себя, вы там потише, и чтобы вас не было видно из окна.

От Кая Лейкстоуна:

> Что ты забыла в коридоре?

Я торопливо объяснила и тенью скользнула в комнату Теи. У нее были две большие сумки, с которыми обычно ездили в отпуск, и я знала, где их искать. Схватив их, вышла из комнаты и огляделась, убеждаясь, что Марка поблизости нет.

Почти бегом я вернулась к себе, дрожа, как листва за окном, и заледенев, как снег там же. Мы с Джейкобом быстро переложили деньги, и пакеты опустели. С большими сумками и набитым чемоданом комната выглядела так, словно мы готовились к переезду.

– Кай переставляет машину, – сказал Джейкоб. – Чтобы багажник Марка был рядом с нашим.

– А он там не нашумит? – встревожилась я.

– Он не будет заводить мотор. Просто снимет ручник и откатит, – успокоил Джейкоб. – Порядок, все сложили?

Я кивнула. Он схватил сумки и полез на крышу, я за ним. Холод резанул по щекам.

Кай уже стоял у машины, поглядывая на окно моей матери. Он открыл багажник Марка и прислал нам фото: огромное количество пачек банкнот, куда больше, чем мы уже нашли. По словам Кая, пять или шесть миллионов. Точнее подсчитаем, когда вернемся в Юинг.

Джейкоб положил ключи Марка обратно на тумбочку, а я написала матери записку с путаным объяснением нашего спешного отъезда. Все, чего я хотела, – свалить отсюда. И как можно скорее.

Сидя на коленях у Кая с пассажирской стороны, я смотрела на сумки, наваленные сзади и в багажнике, на разбросанные тут и там купюры. До дома оставались считаные минуты. Джейкоб гнал без остановок в полной темноте. Тонированные стекла создавали иллюзию безопасности, укрывая нас от взглядов полиции.

Я несколько раз засыпала, прислонившись спиной к груди Кая. Теперь, в его объятиях, я чувствовала себя спокойнее; у меня словно гора с плеч упала.

– Она спит, неси ее в дом, – прошептал Джейкоб. – Я займусь деньгами.

Кай поднял меня на руки, и уже на пороге знакомый запах дома окутал меня. Я услышала, как он открывает дверь и осторожно укладывает меня на кровать – его кровать.

Он снял с меня куртку и тихо проговорил:

– Айрис, переоденься, приехали.

Протянув мне свою футболку, он вышел, оставив меня одну, полусонную. Я переоделась и снова легла. Внутри разливалось полное умиротворение. Но мне хотелось, чтобы он вернулся, чтобы был рядом.

Через несколько минут вернулись оба. Кай укрыл меня теплыми одеялами, переговариваясь с Джейкобом.

– Свяжемся с Мейсоном, когда все посчитаем.

– Там наверняка не хватит, – пробормотал Джейкоб.

– Если что, у нас есть миллионы, украденные в первые недели.

Краем глаза я увидела, как Кай подошел к книжному шкафу и обернулся ко мне. Я тут же зажмурилась. Послышались шаги, и вдруг я почувствовала напряжение в воздухе.

– Надеюсь, ты их выбросишь, – тихо сказал Джейкоб, – не хочу их видеть в нашей следующей хате.

Я приоткрыла глаза и заметила стальной взгляд Кая, направленный на Джейкоба.

– Я не могу без этого, ты же понимаешь.

– А если твоя принцесса все узнает? Что у тебя есть тайная комната с двумя десятками зеркал…

– Если ты заткнешься, ничего она не узнает, – резко перебил Кай. – Я не хочу, чтобы она была в курсе.

– Ты должен ей сказать, – настаивал Джейкоб. – Если она для тебя что-то значит, она имеет право знать.

– Зачем? Чтобы ей потом неделями снились кошмары, как тебе?

– А как иначе? Или ты позволишь ей обнаружить все самой? – возразил Джейкоб. – Когда она увидит комнату, залитую кровью, она сбежит. Она заслуживает объяснений.

Кай молчал. Наконец Джейкоб тяжело вздохнул.

– Я не хочу, чтобы Мейсон довел терапию до конца, – сказал Кай. – Он не должен думать, что это возможно. Тем более с Айрис.

Закончить терапию? Со мной?

Я сидела рядом с Джейкобом и смотрела телевизор, пока он на двух машинах пересчитывал нескончаемые пачки купюр в надежде набрать десять миллионов. Заткнув за ухо карандаш, как заправский бухгалтер, он делал записи в блокноте, не отрываясь от «Холостячек». Мысли у меня все еще путались из-за вчерашнего разговора. В голове возникали образы зеркал и крови. И паника, которую Кай прятал за злостью. Самого Кая все еще не было – он с утра уехал к Мейсону. И вряд ли из-за денег: он говорил, что дождется точной суммы.

– С деньгами, которые ты украла, сумма сойдется, – восторженно объявил Джейкоб. – Солнце, ты скоро сможешь вернуться к прежней жизни.

К прежней жизни. Без Кая и Джейкоба.

– Ну да.

Будем ли мы делать вид, что последних месяцев не было? Буду ли я общаться с теми, кто похитил меня, чтобы защитить?

«Мы сотрудничаем».

Вернемся ли мы к нашим прежним занятиям в «Боксе»? Будем ли делать вид, что ничего не произошло? Что будет, если он станет меня игнорировать, повернется ко мне спиной? Я не знала, выдержу ли это.

Я привязалась к нему, как дурочка, стала зависимой от его внимания. От его защиты. Тревоги и страхи нагнетали разные мысли, предположения становились выводами, словно для того, чтобы уберечь меня. Подготовить к худшему. Чтобы не было так больно.

– Семь миллионов…

Он сказал это не всерьез. Ему плевать на тебя. Ты просто дура, если этого не понимаешь.

– Семь с половиной…

Он бросит тебя, как и все. Он тебе не доверяет.

– Восемь…

Ты ему не подходишь. Он достоин кого-то получше, чем ты.

– Восемь с половиной…

Мама права. Мама права. Он найдет кого-то получше, чем ты.

– Девять…

Он никогда тебя не полюбит.

– ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ, ДЕТКА!

Я вздрогнула, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Джейкоб носился по комнате как ненормальный. На радостях он облапил меня, я тоже обняла его – и в этот момент входная дверь открылась.

Появился Кай… с коробкой в руках?

– МЫ СОБРАЛИ ВСЮ СУММУ, СТАРИК! – завопил Джейкоб, с ума сходя от радости. – ВСЕ ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ СРАНЫХ ДОЛЛАРОВ!

Кай с облегчением выдохнул и посмотрел на меня.

– Звони Мейсону, скажи, что у нас вся сумма, – приказал он Джейкобу и, не сводя с меня глаз, добавил: – Пойдем.

Я нервно провела рукой по волосам и последовала за ним в спальню. Сердце отбивало чечетку. Я села, и Кай, не выпуская коробку из рук, закрыл дверь. Мы остались наедине.

– Что это? – не сдержав любопытства, спросила я.

Он протянул мне коробку. Она была тяжелой и с отверстиями.

– Это тебе.

Я уставилась на коробку широко раскрытыми глазами. Внутри что-то шевелилось, и я с замиранием сердца принялась ее открывать.

– Я знаю, тебе будет одиноко без Руфуса…

Я ахнула, когда из коробки вылез котенок. Это был крошечный сфинкс, без шерстки, с поразительно нежной кожей. В сердце кольнуло, внезапный страх вернулся бумерангом. Неужели это прощальный подарок? Он сказал, что мне будет одиноко. Одиноко.

Мне стало еще страшнее, что Кай уйдет, но я не посмела ничего сказать. Котенок пронзительно мяукнул, поднимая на меня глаза. Я не смогла сдержать всхлип.

Один глаз зеленый. Другой голубой.

– Ты говорила, что в воображаемой жизни у тебя был сфинкс… Возможно, ты научишься любить свои глаза так же, как его самого.

От этих слов хаос в моих и без того беспорядочных эмоциях усилился еще на порядок. Я схватила котенка, обнюхивающего мои пальцы, совершенно потрясенная поступком Кая.

– Кай… я…

– Это девочка, и я не стал давать ей имя… Она твоя… так что… ну…

Отпустив котенка, я встала. Меня переполняло счастье, пусть и смешанное со страхом и неуверенностью. Я бросилась Каю на шею, не сдержав слез, и плечо у него намокло.

– Я хочу назвать ее Ред… Спасибо тебе, я…

Я не успела договорить, не успела выразить все, что чувствовала, когда нас прервал голос Джейкоба.

– Кай! – окликнул он из-за двери. – Мейсон хочет нас видеть сегодня вечером… всех троих.