– Готово?

– Вроде да, – выдохнула я, ставя последнюю коробку на место. – Вот вы серьезно заморочились и захватили мой утюжок для волос?

Джейкоб с насмешливой улыбкой пожал плечами:

– Вернон…

Его лицо едва заметно изменилось, и я виновато поморщилась – меня кольнула совесть.

Блин, зачем я вообще это спросила?

Дура.

Дура.

Дура.

– Почему ты назвала ее Ред? – спросил Джейкоб, глядя на кошечку, которая исследовала квартиру. Малышка с любопытством обнюхивала мой зеленый диван, и я поспешно подхватила ее, пока она не пустила в ход когти.

– Ред? Ну, не знаю… Хотелось имя на букву «Р». А еще я люблю красный цвет[23], вот и…

Его улыбка стала лукавой. Я не соврала – просто умолчала кое о чем.

Ред из-за «Бокса». Из-за клубники. Из-за красного света. А клубника из-за его вкуса.

– Вернон бы весь день меня подкалывал из-за ее… породы, – добавил Джейкоб. – Я всегда думал, что сфинксы лысые, а у нее, оказывается, какой-то пушок. На ощупь вообще странно.

– Смешно, учитывая, что Вернон сам лысый… – нахмурилась я.

Я могла спокойно относиться к шуточкам про людей, но, когда дело касалось животных – особенно Ред, – во мне тут же просыпался защитный инстинкт.

И вообще… сфинксы стоят безумных денег. Он наверняка выложил кругленькую сумму…

Джейкоб расхохотался, и я невольно тоже заулыбалась. Но отсутствие Вернона все равно ощущалось слишком остро. Его внезапный уход оставил пустоту – у всех нас… Кроме Кая.

– Ты… Ты что-нибудь о нем знаешь? – спросила я.

Джейкоб кивнул, и я приподняла брови.

– Когда все это закончится, когда ты будешь в безопасности и мы выполним задание Мейсона, я планирую с ним поговорить, – сказал он, передвигая коробки. – Мне нужны объяснения. И больше ничего.

– Скажешь об этом Каю? – осведомилась я, когда мы сели рядом на диван.

Он бросил на меня быстрый взгляд, по лицу пробежала тень. Кажется, он и сам не знал ответа. После истории с Верноном я заметила, что Джейкоб изменился. Он старался ничего не показывать при Кае. И хотя Кай просто хотел его защитить, я понимала Джейкоба. Он знал, что друг не сможет войти в его положение и до конца понять.

– Не говори ему ничего, пока не объяснишься с Верноном, – посоветовала я, поглаживая маленькую головку Ред. – Кай – защитник по природе. Он не захочет, чтобы вы снова увиделись.

После короткого размышления Джейкоб кивнул.

– Я знаю, что Кай не понимает меня, – сказал он, глядя на котенка. – Но я не сержусь. Он не виноват. И потом… он ведь по-своему пытался меня предупредить. Он никогда не доверял Вернону.

Я вспомнила тот вечер в «Организации». Когда Вернон приобнял меня, Кай буквально прожег его взглядом. Тогда я решила, что ревность Кая выглядит нелепо, ведь Вернона интересовали только мужчины. Но Кай знал больше, чем мы думали.

– Ты… ты все еще любишь его?

Джейкоб посмотрел на меня с усмешкой:

– Естественно, Айрис. Ты правда думаешь, что можно взять и забыть человека, которого любил четыре года? За кого ты меня принимаешь? За Кая?

Эти слова застали меня врасплох. Моя улыбка дрогнула, но я удержала ее на губах.

– Думаешь, Кай смог бы забыть? – спросила я как можно непринужденнее.

– Не жди, что он будет привязываться к людям. Эмоции у него всегда будут на последнем месте. Он просто продолжил бы жить как ни в чем не бывало.

Пульс гулко отдавался в ушах, и с каждым ударом в голове рождались все более мрачные сценарии. Неужели он и правда способен взять и вычеркнуть того, кого любил? На меня хлынул бурный поток мыслей и потопил в океане неуверенности. Неужели он забудет меня, сказав себе, что ничего не было? Или он просто хотел меня трахнуть, а потом уйти? Были ли искренними его признания?

Он бросит меня, как только все закончится. Для него я – всего лишь задание.

Но он подарил мне котенка…

Это из-за чувства вины, и только.

– Перестань себя накручивать, Саймонс, – тихо сказал Джейкоб, возвращая меня к реальности. – Я не могу тебя успокоить и обещать, что Кай будет всегда о тебе помнить. Но на этот раз… я не могу утверждать, что он тебя забудет.

Он протянул мне тонкую нить надежды, за которую я тут же уцепилась, как за нить Ариадны, – я отчаянно надеялась, что она окажется достаточно крепкой, чтобы вывести меня из лабиринта сомнений. Потому что я хотела, чтобы он помнил обо мне… Мне нужно было стать исключением. Мне нужно было знать, что мысль потерять меня ему даже в голову не приходит.

– Когда мы едем к Мейсону? И вообще, почему он вызывает всех троих? – нахмурилась я.

– Без понятия, и у меня дурное предчувствие. Особенно если учесть, что утром он говорил с Каем.

Я вопросительно посмотрела на Джейкоба.

– Да, Кай был у него. От этого все выглядит еще страннее. Хотя это же Мейсон. Что бы он ни делал, все кажется подозрительным.

– А Мейсон управляет «Организацией» в одиночку?

– С чего вдруг такой вопрос? – нахмурился Джейкоб.

Я пожала плечами и поделилась своими ощущениями:

– У меня такое чувство, что он не один стоит во главе «Организации».

– Послушай, солнце, меньше знаешь – крепче спишь, – заявил он, доставая сигарету. – Есть вещи, о которых лучше не знать. Они только усложнят тебе жизнь.

– Когда это все закончится, я больше не буду связана с «Организацией», – возразила я. – Просто хочется понять, как все устроено и с чего началось.

Я подождала ответа, но Джейкоб молчал, покусывая изнутри щеку. Мне нужно было узнать больше. И я была уверена, что он может мне помочь.

– Кай рассказал кое-что о своем детстве. Про утопленника в озере, про то, что сказал ему отец. Я знаю, что Мейсон и его отец были знакомы всю жизнь, вместе служили. Они дружили, да?

Глаза Джейкоба чуть расширились – его явно удивило, сколько всего Кай уже успел мне поведать. Он некоторое время подбирал слова, забыв про сигарету в пальцах.

– Они были больше чем друзьями, – наконец произнес он. – Они были братьями по оружию. Война их изменила. Кай… Кай, скажем так, пострадал от последствий. У его отца и Мейсона были свои тайны – то, что они вместе пережили и о чем никому не говорили. То, что случилось тогда на озере, оказалось лишь началом.

– А при чем здесь «Организация»?

Джейкоб закрыл глаза, откинулся на спинку дивана и выдохнул дым. Он не собирался отвечать, но его слова уже звучали в моей голове.

– Отец ему не поверил, – продолжила я. – Он обвинил Кая в смерти этого человека. А еще тот факт, что Кай перестал чувствовать холод, потому что ночами спал на улице… Я подумала, что он, возможно, пережил и другие формы насилия или плохого обращения. Но я не связывала это с Мейсоном до тех пор, пока…

Джейкоб смотрел на меня в упор, и сердце забилось быстрее. Раньше я не рассуждала об этом вслух, но сейчас кусочки пазла начали складываться.

– А еще эта «терапия»… Ты сам признал, что из-за нее у Кая посттравматические приступы. А в Юинге Кай сказал: «Если бы они не придумали эту сраную терапию»… Они…

– Остановись, пожалуйста, – попросил Джейкоб.

Но я уже не могла замолчать:

– Все сходится. Мейсон, отец Кая, «Организация»… Все связано с Каем, с тем, что он пережил. Мейсон и его отец были в руководстве «Организации» и втянули в это Кая. Так?

Джейкоб долго смотрел на меня:

– Айрис…

– Пожалуйста, ответь, – взмолилась я со слезами на глазах. – Мне нужно понять.

Молчание длилось целую вечность, размеченную ударами моего сердца. В голове метались тревожные мысли. Я должна была разобраться в этой истории, тем более что оказалась ее побочной жертвой.

Джейкоб сделал глубокий вдох и потер переносицу:

– Слушай, я не могу… Не могу ответить на все твои вопросы. Но да, отец Кая и Мейсон…

Он снова замолчал, а я не сводила с него глаз.

– Примерно через полтора года Мейсон уйдет с места руководителя. Его сменит отец Кая.

Я ахнула. Отец Кая не только жив, он еще и в верхушке «Организации»!

– Но при чем тут мой отец?

– Он знает, как устроена «Организация». Он был ключевым акционером и знает, что Мейсон – ангел по сравнению с отцом Кая. У Мейсона пять лет власти плюс еще пять, если члены проголосуют за продление. Однако десять лет – это максимум, после этого он обязан уйти. До Мейсона во главе стоял отец Кая. Но десять лет назад члены «Организации» выбрали Мейсона. Сейчас его правление подходит к концу.

Мне было трудно осмыслить все это. Я знала, что «Организация» – сложная структура, но и представить не могла, что в этом замешан отец Кая, а мой собственный отец – одно из главных действующих лиц.

– Но почему участники проголосовали против отца Кая? – не поняла я.

– Потому что это еще пять лет расслабона, – потянувшись, ответил Джейкоб. – Никто не хочет возвращения тирана. Вот вообще никто.

– А почему никто не хочет его возвращения?

– Никто не желает подчиняться ему, Айрис. Возвращение Алхана – это откат к жестоким базовым устоям «Организации». Он беспощаден. Пока у руля Мейсон, он защищает всех от Алхана.

Алхан…

– А вы? Вы участвовали в голосовании?

– Мы не работаем на «Организацию», у нас нет такого права. Мы работаем только на Мейсона, – уточнил Джейкоб.

– И еще, наверное, на отца Кая.

– Отец Кая даже не в курсе, что его сын сотрудничает с Мейсоном, – усмехнулся Джейкоб. – Мейсон умеет хранить секреты, особенно когда ему это выгодно.

Я снова попыталась переварить информацию.

– Отец Кая не приезжает в «Организацию»? – спросила я.

– Очень редко. За все эти годы я ни разу с ним не сталкивался. Обычно Мейсон сам к нему ездит.

– Он в курсе про деньги?

Джейкоб пожал плечами:

– Мейсон никогда не признается Алхану, что у него украли такую сумму.

Ред потерлась о мою ладонь, и я улыбнулась. Но мысли тут же вернулись к Алхану. Алхан Лейкстоун. Имя звучало как угроза. Это был он, кошмар Кая, тиран «Организации». Одно лишь то, что никто не хочет голосовать за него, пугало до смерти. Я содрогалась, представляя, насколько радикальны его решения, как он умеет доводить людей до отчаяния.

Джейкоб встал, прервав ход моих рассуждений.

– Нам пора, солнце. Чем раньше мы разберемся с Мейсоном, тем быстрее покончим со всем этим. Начинается почти последняя глава нашего маленького романа, да?

Я кивнула, слабо улыбнувшись. С ума сойти, как сильно все изменилось за столь короткое время. Вначале я была уверена, что меня похитили ради выкупа, а оказалось – чтобы спасти от тех, кто реально хотел меня угробить.

– Кай заберет свои деньги?

– Ты о двух миллионах? – фыркнул Джейкоб. – Не исключено, но ему на них плевать, Айрис.

– Вообще-то, ради них он меня и похитил, – язвительно откликнулась я.

Джейкоб вздохнул. В глазах у него плясали насмешливые чертики.

– Ты жила с нами столько месяцев. Как ты умудрилась остаться такой наивной?

Час спустя

Мы несколько раз пытались дозвониться Каю, но безуспешно. Его мотоцикл стоял у дома, но самого его нигде не было видно.

Джейкоб высадил меня у входа и весело помахал:

– Давай, действуй. Жду тебя здесь. Если он спит, потряси его. Если он в душе, перекрой воду. Все, времени больше нет.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и направилась к дому. После дневного света внутри было темным-темно. Единственный лучик пробивался из комнаты Кая. Я сделала шаг вперед, как вдруг меня остановили звуки рояля. В воздухе разливалась нежная печальная мелодия.

По спине пробежала дрожь. Подойдя ближе, я заметила, что дверь в его комнату приоткрыта.

Не заходи… Не заходи… Не заходи…

Зайди…

Поддавшись любопытству, хотя и было жутковато, я тихо приблизилась. Я помнила эти его приступы безумия и гнева… но устоять не смогла. Дверь негромко скрипнула, когда я приоткрыла ее пошире.

И сердце упало. Господи… что это за хрень…

Книжный шкаф был сдвинут, за ним обнаружилась комната, о существовании которой я не подозревала. Приоткрытая дверь позволяла ясно рассмотреть ее изнутри. Я оцепенела. Сердце бешено колотилось, я чувствовала, как его удары отдаются во всем теле, поднимаясь к самому горлу.

Мой взгляд был прикован к этой комнате, к Каю, стоящему ко мне спиной. Даже отсюда я видела, как прерывисто он дышит. Стены были почти сплошь увешаны зеркалами, над ними мигал неисправный неоновый светильник. Ледяной холод разлился по телу. Но больше всего меня испугал сам Кай. На его спине была кровь и синяки, по зеркалам расползались трещины.

Я попыталась незаметно закрыть дверь, но та скрипнула. И музыка сразу смолкла. Кай резко обернулся, и его тяжелый взгляд пригвоздил меня к месту. Ужас вспыхнул в наших глазах одновременно. Его лоб был разбит, губа рассечена, костяшки в синеватых отметинах гематом.

– Я…

Слова не шли, а он прожигал меня взглядом. В его глазах пульсировала ярость.

– Что ты делаешь здесь?

Металл в его голосе полоснул по сердцу. При виде мышц, дрожащих от сдерживаемой злости, я задохнулась. Я не могла выдавить из себя ни слова.

– Кто разрешил тебе войти?

Горло сжалось так сильно, что не получалось издать ни звука.

– Отвечай.

Но я не могла.

– ОТВЕЧАЙ! – внезапно заорал он.

Я резко вздрогнула. Меня охватила паника, по венам хлынул адреналин.

– Дверь… дверь была открыта… Мы пытались тебе дозвониться… – залепетала я.

Он уставился на меня. Глаза налиты кровью, лицо бледное и в поту. Его трясло. Сначала я решила, что это ярость, но, приглядевшись, поняла: скорее всего, как и у меня, это… страх.

– Никому нельзя заходить сюда.

Кай тяжело дышал, и впервые мне стало по-настоящему страшно, что он может не справиться с собой. Я никогда не видела его таким, никогда не сталкивалась с ним в этом состоянии. С замиранием сердца я поняла, что увидела тайну, которую слишком рано было раскрывать.

– Я не думала… Я решила, ты спишь… Прости, я…

– Знаешь что, Айрис, – перебил он, сжав кулаки. – Я до смерти рад, что сегодня ты исчезнешь из моей жизни. Ты действительно дура.

Его слова хлестнули наотмашь. Боль, злость и вина накрыли меня одновременно.

Дура.

Дура.

Дура.

– Ты не имела права заходить ко мне без разрешения. Ты для меня никто, чтобы такое себе позволять, – отрезал он, пронзая меня взглядом.

Его слова были как острые ножи. Первый меня ранил, второй прикончил. Слезы вот-вот готовы были хлынуть из глаз. Дыхание сбилось, горло сдавило, безжалостные слова Кая эхом отдавались в голове. Он смотрел на меня, стиснув челюсти, и в глазах его стоял холод.

А я ведь позволила тебе увидеть мои глаза…

– Какой же ты зверюга…

Злой смешок сорвался с его губ, и он язвительно бросил:

– Разве ты не говорила, что я чудовище? Да, Айрис, я действительно зверюга. И таким останусь.

Он слегка развел руками – в этом жесте смешивались высокомерие и гнев, от которого его трясло.

– А чего ты ждала? У тебя свои секреты, у меня свои, – заявил он и с грохотом захлопнул дверь тайной комнаты. – Разница в том, что мои ты уважать не способна. В итоге ты не так уж от меня отличаешься…

– Но я же не нарочно! – воскликнула я.

– А мне плевать, нарочно ты или нет. Пошла вон отсюда, идиотка!

По моему лицу скатилась слеза, щеки пылали от ярости. Каждое его слово ранило меня с поразительной легкостью.

Я его ненавижу.

Он подошел ближе, не спуская с меня глаз. Из носа у него текла кровь, но, казалось, его это нимало не беспокоило. Наше дыхание смешалось, и он хрипло прорычал:

– Почему ты не уходишь, Айрис? Что тебя здесь держит?

Ты.

– Не понимаю, что творится у тебя в голове. На что ты надеешься? Что я тебя впущу только затем, чтобы ты почувствовала себя особенной?

Его слова вонзались в мое сердце и сдавливали легкие. Он просто хотел задеть меня побольнее.

На самом деле он так не думает.

Он так не думает.

Нет, он так думает.

Я медленно отступала, не сводя с него глаз, боль становилась все сильнее. Когда я злюсь, я обычно не кричу – я плачу. Я не из тех, у кого слова опережают мысли. Я из тех, кто проговаривается о том, о чем лучше бы промолчать.

– Ты прав, Кай… ты зверь, зверем и останешься.

Он вдруг напрягся, а я снова разрыдалась. Почему каждый, к кому я привязываюсь, в итоге отвергает меня? Причем самым болезненным образом. Как будто я никто.

Для них – мимолетные слова. Для меня – шрам на всю жизнь.

– Рад, что ты видишь меня таким, каким я вижу себя, – через несколько секунд бросил он. – Потому что я тоже вижу тебя такой, какой ты себя видишь. Набитой дурой.

Дура.

Дура.

Дура.

Замерев, с дрожащими губами, я вглядывалась в его глаза. А он смотрел на меня и видел мою боль. Если бы я знала, что все закончится так, хватило бы мне смелости иметь с ним дело? Принимать его таким, какой он есть? Несколько слов – и он разрушил меня. Разрушил те крохи доверия, которые во мне оставались.

– Я… всегда думала, что ты окажешься… другим. Что ты понимаешь меня лучше всех, – прошептала я.

Он смотрел, как моя боль стекает по щекам и превращается в слова.

– Я думала, что ты видишь меня такой, какой я сама себя увидеть не могла. Наверное, я дура, что поверила, будто ты на это способен, Кай. Наверное, все хорошее, что ты для меня сделал, лишь иллюзия.

– Именно так.

С моих губ сорвался горький смех.

– Как хорошо, что я это поняла, – выговорила я, чувствуя, как боль уступает место гневу. – А то я уже начала влюбляться в твою физиономию.

Его лицо вдруг изменилось, мышцы напряглись, а я покачала головой – мне была омерзительна собственная наивность. Мне было противно, что я попалась на крючок лишь потому, что он был внимателен, выслушивал меня, считался со мной, а этого у меня никогда раньше не было.

– Так что пошел ты на хер, и спасибо, что раскрыл мне глаза.

После полуночи Рядом с «Организацией»

Его слова снова и снова прокручивались в голове, раздирая меня изнутри. Зрение застилали слезы. Я все рассказала Джейкобу, и он ответил только одно: «На самом деле он так не думает».

И все же Кай это сказал. Он сказал все, что пришло в голову. Я не могла понять, как можно не думать о том, что говоришь. Зачем тогда вообще говорить? Просто чтобы сделать мне больно? Но зачем это ему надо?

По щеке скатилась слеза: его слова снова зазвучали в голове. Я всегда боялась, что он меня оттолкнет, и поняла, что ему не терпелось это сделать. Именно тогда, когда я осознала, насколько он важен для меня, выяснилось, что я для него пустое место.

– А вот и он, – вздохнул Джейкоб, увидев подъезжающий мотоцикл.

Чувствуя, что начинаю злиться, я решила игнорировать Кая.

Он не мог дождаться, чтобы я исчезла из его жизни? Отлично. Считай, что меня нет.

– Пошли.

Я вылезла из машины как раз в тот момент, когда рядом притормозил мотоцикл Кая. До меня долетел знакомый аромат.

– Классно вечерок начинается, – саркастично заметил Джейкоб, бросив на нас красноречивый взгляд.

Я молчала. Кай тоже. Я избегала встречаться с ним взглядом: вообще видеть его не хотелось. Горло болезненно сжималось, и я, шагая рядом с Джейкобом, изо всех сил старалась не показать, как мне плохо. Но крики Кая эхом отдавались в голове, словно заевшая пластинка.

Мы прошли в ворота «Организации». Январский холод пробирал до костей, пальцы и кончик носа онемели. Было около часа ночи, и лишь несколько человек появились из огромного здания. Джейкоб говорил, что здесь никогда не бывает много народа – большинство приходят лишь сдать выполненное задание или получить новое.

Я не очень представляла себе, как устроена «Организация», и, хотя было очень любопытно, предпочитала оставаться в неведении.

Я больше не хочу ничего знать о его мире.

– Что будем делать с деньгами?

– Отдадим, как только он скажет, зачем нас вызвал, – прорычал Кай, явно не менее взбешенный, чем я.

Наши шаги гулко отдавались в тишине, пока мы поднимались по лестнице. Всякий раз, когда я приезжала сюда, сердце начинало дико стучать от смеси адреналина и тревоги.

Впрочем, я здесь в последний раз.

Я доживала последние часы этого страшного и хаотичного периода моей жизни.

Мы поднялись еще на этаж и вскоре оказались в безмолвном коридоре. Я услышала голос Мейсона, когда мы подходили к его кабинету. Джейкоб устало вздохнул рядом со мной. А Кай… сложно сказать. Этот придурок шел вплотную за мной, чуть ли не прижимаясь к моей заднице. Говнюк.

– Ну разумеется, ты сможешь, – раздраженно говорил Мейсон за дверью. – Это в основном новички, они пока ничего не знают.

Сердце у меня замерло, когда из кабинета донесся свист.

Это был тот же мотив. То же свист, что… у Кая.

Тот резко напрягся за моей спиной, Джейкоб застыл на месте. Дыхание Кая вдруг стало прерывистым, словно в приступе паники.

– Я с удовольствием этим займусь.

– Кай… Мы тихо отходим назад, лады? – прошептал Джейкоб, поворачиваясь к нему.

Я тоже обернулась и в этот самый миг увидела на лице Кая неприкрытый ужас. Второй раз в жизни. Первый был той ночью, когда у него были галлюцинации. Он дрожал, окаменев, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Его взгляд был прикован к двери.

И вдруг я поняла.

Там был его отец… Алхан Лейкстоун.

– Айрис, – прошелестел Джейкоб, – тихо отступай. Не трогай Кая. Не прикасайся к нему.

Волна ледяного страха пробежала по позвоночнику. Я с трудом сглотнула и сделала шаг назад, отходя от Кая. Но он тут же обхватил меня и с силой прижал к себе. Каждое его движение было пронизано страхом. На мгновение он отпустил меня, закатал рукава, обнажив татуировки со змеями, и снова стиснул меня в объятиях.

Я дрожала, растерявшись, а Джейкоб внимательно следил за Каем. Тот начал отступать, увлекая меня за собой. Он так сильно сжимал меня, что я морщилась, но адреналин приглушал боль.

– Полегче, старик, ты ей ребра сломаешь.

Мы отступали все быстрее, но, когда свернули из коридора на лестницу, меня накрыл животный ужас. Несмотря на спешку, мне показалось, что я расслышала, как открылась дверь Мейсона.

Когда мы оказались на первом этаже, лицо Кая все еще было мертвенно-бледным. Его влажная дрожащая ладонь сомкнулась на моем запястье, и он потянул меня прочь из «Организации». Дышал он прерывисто, словно боролся за каждый глоток воздуха.

– Уходим, – выдохнул Джейкоб. – С дороги позвоню Мейсону и назначу встречу на утесе. Там отдадим деньги и свалим отсюда.

Кай, морщась от боли, прижал руку к груди и направился к байку. Он поднял к небу взгляд, полный ужаса. Джейкоб взял в ладони его лицо, все в испарине, и заставил посмотреть себе в глаза:

– Газуй. Встретимся там. Он не поедет за нами, слышишь?

Кай задыхался, больше себя не контролируя.

– Думаешь, он вообще сможет вести? – спросила я Джейкоба.

– Да елки… Садитесь в машину. Я поведу байк, – решил Джейкоб, подталкивая Кая к автомобилю. – Айрис, сядешь за руль.

Сердце подскочило. Эта громадина была слишком мощной для меня.

Блин, у тебя нет выбора.

Я с опаской уселась на водительское сиденье, быстро окинув взглядом приборную доску. Грудь сжалась от тревоги. Джейкоб втолкнул Кая на заднее сиденье.

– Справишься?

– Не знаю, – призналась я. – Больно уж мощная.

– Спокойно. Заводи и следуй за мной.

Я понятия не имела, где эта скала. Сглотнув, я пристегнулась и завела мотор. Тот взревел, я передернулась, но все же решилась нажать на газ. Ладно… вроде норм…

«Организация» осталась позади. Я ехала за Джейкобом, стараясь удержать эту машину, чья мощь намного превосходила мою старую развалюху. Я не водила целую вечность и успела все подзабыть. Неестественно выпрямившись, я не отрывала глаз от дороги и от спины Джейкоба. Хриплое, сбивчивое дыхание Кая за спиной лишь усиливало тревогу. У него была паническая атака.

– Кай, мы уже далеко от него. Слышишь?

Глядя на дорогу, я пыталась его успокоить. Злость исчезла без следа. Сейчас не было ничего важнее, чем увидеть, что он приходит в себя.

Мотоцикл Джейкоба начал удаляться, и я прибавила скорость.

– Быстрее… – выдохнул Кай. – Жми… он нас догонит…

Несмотря на страх, я вдавила газ, надеясь, что он немного расслабится. Вдруг Джейкоб махнул рукой, давая знак сбросить скорость. Меня разрывало изнутри. Я не знала, кого слушать.

– Да жми уже, черт…

Лихорадочное нетерпение в голосе Кая нарастало по мере того, как он приходил в себя. Но я должна была слушаться Джейкоба.

– Быстрее, ну!

Он вообще в своем уме, этот мудак?

– Джейкоб велел не ускоряться, – сердито возразила я. – Успокойся, мы уже далеко…

– ПРИБАВЬ СКОРОСТЬ, ЧТОБ ТЕБЯ!

– НЕ ОРИ НА МЕНЯ! – гаркнула я в ответ, не добавляя газа.

Глаза наполнились слезами, горло перехватило. В жилах бурлили ярость и страх. Я уже изнемогала от постоянного давления. И хотела лишь одного – отдать деньги и вырваться из этого кошмара.

Я дошла до предела.

– Прости…

Насрать мне на твои извинения.

Губы у меня дрожали, зрение затуманивалось, но я проглотила слезы и сосредоточилась на дороге. Наступило гнетущее молчание. По мере того как мы приближались к утесу, сердце колотилось все отчаяннее, а внутри расползалось дурное предчувствие. Меня охватило какое-то смутное ощущение, и отмахнуться от него было невозможно.

Я остановилась в нескольких метрах от вершины утеса, но осталась в машине. Снаружи ледяной ветер трепал редкую зимнюю траву. Серебристый свет луны прорывался сквозь темные тучи, освещая озеро внизу. Эти тучи нависали так зловеще, что меня пробрало до дрожи.

Джейкоб предупредил, что Мейсон уже едет – и, похоже, не один, а с Кейси. Ну конечно, куда он без своего сыночка.

– Подыхаю с голоду, – бросил Джейкоб, сидя на байке у моего окна. – Ты там жив, Кай?

Я опустила стекло, но не решилась обернуться. Я точно знала, что он не ответит. Мне не хотелось ни начинать разговор, ни слышать, как он обращается ко мне.

– Будем считать, что ответ «да»…

– Дай… дай мне огоньку, – попросил Кай.

Джейкоб протянул мне зажигалку, которую я не глядя передала Каю. Глаза жгло, а комок в горле напоминал, что я так и не выплеснула свою боль. Жестокие слова Кая по-прежнему звучали в голове. Минуты тянулись бесконечно, молчание становилось все тягостнее. Джейкоб уткнулся в мобильник, а Кай курил четвертую сигарету, не говоря ни слова.

– Держи.

Сделав первую затяжку, он протянул мне сигарету. Впервые я отказалась, покачав головой. Джейкоб усмехнулся.

– Заткнись! – яростно рявкнул Кай.

Смех Джейкоба стал громче. Краем глаза я заметила напряженное лицо Кая – нахмуренные брови и сжатые челюсти выдавали гнев.

Можешь психовать хоть до рассвета.

Вне себя от бешенства, Кай раздавил горящую сигарету пальцами, словно не чувствуя боли. И сунул окурок в карман. Молча вышел из машины, хлопнув дверцей. Джейкоб расплылся в хитрой улыбке.

– Кое-кто будет сегодня плохо спать, – начал он.

Внезапно прогремел выстрел, и я вздрогнула всем телом. Джейкоб фыркнул, даже не шелохнувшись.

– Мимо!

– Не хочу тебя слышать, – закричал Кай, направив пистолет на лучшего друга.

Затем повернулся к утесу. И я с ужасом поняла, что он действительно стрелял в нашу сторону, просто чтобы напугать Джейкоба.

– Можно подумать, вы выиграли свои жизни в лотерею, – пробормотала я, нервно запустив руку в волосы.

– Не волнуйся, солнце. Он готов сжечь целый город лишь потому, что ты отказалась от его сигареты. Это так забавно…

Далекий рев мотора прервал нашу беседу. Кай тут же направился к нам и забрался на заднее сиденье.

– Береженого бог бережет, – вздохнул Джейкоб, спрыгивая с мотоцикла. – Это они.

Машина подъехала к утесу и остановилась в нескольких метрах от нас. Сердце сжималось от тревоги.

– Вылезай, – велел Джейкоб.

Я нехотя покинула относительную безопасность салона. Ветер тут же растрепал мне волосы, обдал холодом лицо. Далеко внизу шумело неспокойное озеро.

Из машины появился Мейсон, рядом с ним – Кейси.

– Вы одни? – спросил Джейкоб.

– Ну да, – оглянувшись, подтвердил Кейси. – У вас все с собой?

Джейкоб подошел к авто, открыл дверцу и осмотрел салон под их бдительными взглядами. Хотел удостовериться, что они действительно одни.

– Где Кай? – осведомился Мейсон.

– В машине, – спокойно отозвался Джейкоб.

При этих словах появился Кай. Фраза означала, что путь свободен. В ином случае Джейкоб ответил бы, что Кая с нами нет.

– Забирай свое бабло и покончим с этим, – бросил Кай, направляясь к багажнику.

– Не так быстро, – заявил Мейсон с улыбочкой. – К чему такая спешка?

Кай открыл багажник и предъявил несколько набитых чемоданов.

– У меня есть дела поважнее, – ответил он, глядя на Мейсона.

– Айрис, подойди. Я хочу взглянуть на твою рану…

– Нет, она никуда не пойдет, – резко перебил Кай.

На лице Мейсона мелькнуло насмешливое недоумение.

– Это еще почему? Боишься, что я прикоснусь к куколке, к которой ты начал привязываться?

Кай замолчал, а мое сердце гулко забилось о ребра.

– Я не привязался к ней.

– Да ну? – бросил Мейсон. – Что ж, поверю на слово, ведь ты никогда не лжешь.

Воцарилась пугающая тишина. Мейсон знаком велел Кейси достать деньги из багажника. Задание было наконец-то выполнено.

– Все здесь, – подтвердил Кейси, проверив чемоданы, и захлопнул багажник.

Мейсон выпрямился. Ветер хлестал меня, я дрожала все сильнее – и от холода, и от страха.

– Отлично… – протянул он, поворачиваясь ко мне. – Знаешь, Айрис, еще несколько месяцев назад я хотел твоей смерти. Но ты привлекла внимание лучшего сотрудника «Организации». И он предпочел похитить тебя и защитить, а не устранить. Странное поведение, не находишь?

– Завязывай! – рявкнул Кай; глаза его горели от ярости. – Нам больше не о чем говорить. И тебе больше нечего ей сказать.

Мейсон ухмыльнулся и бросил заговорщицкий взгляд на Кейси, который кивнул и открыл дверцу их машины.

– К несчастью для него, у нас был договор: он не должен был привязываться к тебе, – снова заговорил Мейсон.

– Я не привязался к ней, – перебил Кай. – Мне на нее плевать.

Я нахмурилась, увидев, как Кейси достает из машины ноутбук и открывает его рядом с нами.

– Разумеется, тебе на нее плевать. Именно это ты и подтвердил мне утром.

Кейси включил аудиозапись. Несмотря на ветер, голос Кая звучал отчетливо и громко:

– «Ты ошибаешься, если думаешь, что она для меня что-то значит. Если скажешь, я уберу ее без колебаний. Она липнет ко мне, потому что жаждет любви. Просто посмешище. Скорее бы уже избавиться от нее, а заодно и от тебя».

Каждый звук пронзал мне сердце. В глазах вскипели слезы, но я не позволила им пролиться. Я не желала показывать ему, что у него есть надо мной такая власть.

– Хорошо сказано, спору нет, – заметил Мейсон. – Особенно если учесть, что из-за нее ты нарушил наш договор.

Я похолодела.

Кай резко напрягся, а Джейкоб застыл. Было видно, что Кай старается не дать эмоциям вырваться наружу, – лицо каменное, взгляд ледяной, и плевать на ветер, который развевает волосы и треплет рубашку.

Кейси развернул ноутбук ко мне, виновато глядя в глаза.

И запустил видео.

По освещению я сразу поняла, что съемка велась вечером. На экране мы с Каем целовались в гостиной. Я ахнула.

Правда или действие.

Паника захлестнула меня с головой, когда Кай выхватил пистолет и выстрелил в экран.

– СРАНАЯ СВОЛОЧЬ!

В ту же секунду Кейси направил на него ствол.

Мейсон разразился циничным смехом. Судя по углу съемки, камера стояла напротив нас – скорее всего, на книжных полках напротив дивана. И вдруг я вспомнила.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Сет.

– Я забыл мобильник. Спи.

Точно… Ведь Кейси был у нас в ту ночь, когда мы играли в «Правду или действие». Он бродил по гостиной под предлогом, будто забыл там телефон.

– Ты не в том положении, чтобы давать волю нервам, Кай, – снисходительно протянул Мейсон. – Кстати, Айрис, раз уж вы теперь так… близки, Кай рассказывал о себе?

– Прекрати…

– Ну уж нет! С какой стати прекращать, мальчик? – Мейсон явно провоцировал его. – Ты ведь должен был все ей рассказать, верно?

Не сдержавшись, Кай направил оружие на Мейсона. В ответ Кейси выстрелил Каю под ноги, но тот не дрогнул.

Я невольно отступила к Джейкобу, но Мейсон внезапно схватил меня за руку и дернул к себе с такой силой, что я чуть не вскрикнула от боли.

– ОТПУСТИ ЕЕ! – проревел Кай.

Сердце едва не разорвалось, когда я почувствовала холодный металл у виска.

– Опусти оружие, или я вышибу ей мозги. Чтобы ты вспомнил кое-что очень приятное.

Лицо Кая исказилось от ужаса. Он окаменел. Мейсон сдавил мою шею так, что я чуть не задохнулась. Отчаяние парализовало мои и без того окоченевшие руки и ноги. Все происходило слишком быстро – я не успевала перевести дух.

Я умру. Я умру. Я умру.

С губ сорвался всхлип. Я почувствовала, как дуло пистолета исподтишка поглаживает мои волосы. Тишину прорезал смех Мейсона:

– Так-так… Ну что, Айрис, Кай ведь рассказывал о себе?

– ПРЕКРАТИ! – взревел Кай.

Мейсон плотнее прижал пистолет к моему виску.

– Еще слово, и я вышибу ей мозги, – повторил он.

Джейкоб, не отрываясь, смотрел на Кая, тревога исказила его лицо.

– На чем я остановился? – продолжил Мейсон. – Ах да… Смею надеяться, он все-таки рассказал о себе… и о своем настоящем имени, ведь так?

Мои глаза встретились с глазами Кая. Он не отводил взгляда. Снова повисла тяжелая пауза. Кай медленно покачал головой. В его глазах бушевала ярость, в моих – непонимание.

– Ах, он не сказал? Какой скрытный мальчик, – насмешливо проговорил Мейсон. – Его зовут Кай… Кай О’Коннелл.

Мои глаза широко раскрылись. Нахлынули воспоминания. В тот вечер он заявил: «Тебя зовут Амира О’Коннелл, а я Кейси О’Коннелл… и мы с тобой сегодня муж и жена». Кай назвал свою настоящую фамилию. Он не Лейкстоун.

– Сюрприз, сюрприз… – протянул Мейсон. – А о своем прошлом он тоже рассказывал? Обо всем своем прошлом?

Я снова посмотрела на Кая. В глазах, где секунду назад пылала ярость, теперь была лишь паника. Он казался совершенно потерянным.

– Д-да, – выдавила я как можно убедительнее, не отводя взгляда от Кая.

Я солгала, чтобы защитить его. Чтобы его историю не стали рассказывать без его согласия.

– Лгунья.

Мейсон грубо схватил меня за волосы. Я закричала от боли, пытаясь вырваться.

– КАЙ, НЕ ШЕВЕЛИСЬ! – закричал Джейкоб.

Прогремел выстрел. Я застыла, понимая, что Мейсон стрелял мне за спину, но не осмеливаясь обернуться. С торжествующей улыбкой он смотрел прямо на меня.

– Поразительно, какими послушными вы становитесь, когда страдает другой, – издевательски заметил он. – А теперь, Кай, когда я понял, как тесно вы связаны, может, рассказать ей о терапии?

Кай молчал. Резким движением Мейсон развернул меня, чтобы я увидела искаженное лицо Кая. Джейкоб пытался его удержать. Рука была в крови – Мейсон не промахнулся.

– Знаешь, Айрис, твой дружок почему-то не горит желанием возвращаться в «Организацию», ту самую, которая его создала. Какая неблагодарность, не правда ли?

Хотя Кай с самого начала этой сцены не проронил ни слова, было ясно: он на пределе.

Не отрывая пистолета от виска, Мейсон грубо потащил меня вперед. Я задыхалась все сильнее. Пока Джейкоб с трудом удерживал Кая, Мейсон шагал впереди – уверенно, вызывающе, – ведя нас прямо к обрыву.

– Кай говорил, что ты боишься высоты… – промурлыкал он. – Позволь показать тебе, как мы сотворили Кая.

Из моей груди вырвался вопль ужаса, когда меня с силой толкнули назад, спиной к пустоте. Земля ушла из-под ног, и я сорвалась. В отчаянном порыве я вцепилась в край скалы.

Не смотри вниз.

Не смотри вниз.

Не смотри вниз.

Дрожа и захлебываясь слезами, я осознала: мои скользкие, онемевшие пальцы – единственное, что удерживает меня в живых. Ноги болтались в пустоте, страх и головокружение не давали вздохнуть, пока я из последних сил пыталась удержаться. Трость Мейсона коснулась моих пальцев, и я вскрикнула.

– Какая досада, что я не знаю всех твоих страхов, – усмехнулся он. – Ну как тебе там внизу? Хочешь, подниму?

– Пожалуйста… поднимите меня…

Слезы заливали лицо. Каждый глоток ледяного воздуха обжигал легкие и нос. Внизу грохотал взбесившийся прибой, напоминая о ждущей меня бездне.

– КАЙ, ОСТАНОВИСЬ! – закричал Джейкоб.

Пронзительный вопль сорвался с моих губ, когда трость Мейсона с силой обрушилась на мои руки. Боль была такой острой, что онемевшие пальцы едва не разжались.

– Не скули, это бесполезно… Терапия, Саймонс, это ключ к избавлению от страхов. Ты мне еще спасибо скажешь. – Он усмехнулся. – Но, увы, ты не соответствуешь стандартам «Организации». Слишком уж ты слабая.

Резким движением он придавил мне вторую руку. Я закричала еще пронзительнее. К горлу подкатила тошнота, в ушах зазвенело, напряжение внутри нарастало, а пустота под ногами неумолимо тянула вниз.

Я сейчас умру.

– Зато с тобой может получиться отличная финальная стадия…

– КАЙ! Кай, стоп…

В ту же секунду Мейсон отлетел прочь: Кай нанес ему зубодробительный удар в челюсть. Раздались выстрелы, и Джейкоб, продолжая палить в сторону Кейси, выдернул меня из объятий пустоты. Содрогаясь от ужаса, я рухнула на землю. Ноги не держали. Меня парализовало от шока.

– Скажи ему, чтобы он его отпустил! – заорал Кейси. – Я его прикончу, если не отпустит, слышишь? Скажи ему!

Джейкоб, бросив пистолет рядом со мной, схватил Кая и принялся оттаскивать его от Мейсона. Все происходящее казалось мне размытым, далеким, словно между мной и реальностью опустилась ватная завеса. Кай швырнул Мейсона на землю. Но тот, даже лежа, смеялся, выплевывая кровь:

– Ты давно ждал этого момента, верно?

– Заткнись! – рявкнул Джейкоб.

– С того дня, как я тебя нашел, ты об этом мечтал. Ну и каково это, Кай? А представь, если бы я дал ей сорваться вниз… Ты бы прыгнул за ней? Ты и плавать-то не умеешь. Спас бы ее?

Кай с детства боялся воды.

– Я бы с удовольствием посмотрел, как бы ты себя повел… Трогательно, правда? У вас у обоих – страх пустоты…

Кай, молчавший с самого начала, направил на Мейсона пистолет. Кейси тут же прицелился в Кая.

Джейкоб встал между ними. Мое сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Пытаясь подняться, я оперлась на локоть. Глаза были залиты слезами, ко лбу прилипли мокрые пряди волос. Мир вокруг вращался.

И тут я услышала насмешливый голос Мейсона:

– Но ты же знаешь, что не можешь меня убить, мальчик. Ни ты, ни твой песик, который повсюду за тобой таскается.

Кая трясло от ярости. Джейкоб подошел к нему, положил руку на плечо, пытаясь его успокоить.

– И ее ты тоже не смог бы убить… Какая жалость, годы тренировок…

Мейсон достал пистолет и направил его на Кая. Джейкоб было заслонил его, но Кай резко оттолкнул его в сторону. В приливе адреналина я схватила лежащий рядом пистолет, пока Мейсон изощрялся в своих провокациях:

– Ты хочешь умереть до нее или после? Если хочешь, могу выбрать за тебя…

– КАЙ, НЕ СЛУШАЙ ЕГО! – закричал Джейкоб.

Мейсон расхохотался:

– Ты не можешь меня убить. Мерзкое чувство, да? Знать, что ваши жизни в моих руках, а у тебя не хватает духу отнять мою… Но знаешь, что утешает? Ты умрешь вместе со мной.

От его жестоких слов Кай содрогнулся. Он по-прежнему молчал, глядя на Мейсона с вызовом. Сдержанность Кая пугала меня не меньше, чем провокации Мейсона. Чего так боится Кай, что не может его убить? Что предпочитает смерть?

Мейсон слегка повернулся ко мне:

– Сначала я убью его, а потом спокойно займусь тобой, Саймонс.

Все пошло вразнос. Я увидела, как Мейсон со смертоносной тщательностью перезаряжает оружие.

И не успела даже осознать, что делаю.

Инстинкт взял верх.

Тишину разорвал грохот выстрела. Мой палец нажал на спуск, послав пулю прямиком в горло Мейсона.

В его глазах отразилось искреннее изумление. Трость выскользнула из руки и с тяжелым стуком упала на землю. Следом рухнуло безжизненное тело.

Я застрелила его.

Кейси издал вопль – смесь ярости и отчаяния. Его безумный взгляд метнулся к Каю, по ошибке принимая его за виновного. А тот, все еще оглушенный, смотрел на тело Мейсона.

И вдруг – резкое движение. Кейси вскинул пистолет и выстрелил в замершего Кая. Пули предательски прошили его тело. Сцена казалась нереальной, она словно застыла в секунде, продлившейся вечность.

– НЕТ, ДЬЯВОЛ, НЕТ! – взревел Джейкоб.

Дальше все было как в замедленной съемке. Под ударами пуль Кай сделал шаг назад. Потом еще один. И еще. Время замерло. Он стоял неподвижно, волосы трепал ветер. По белой рубашке стремительно расплывалось огромное алое пятно. Затем ноги его подкосились, и он опрокинулся назад.

Мое сердце остановилось в то мгновение, когда он исчез, упав в бездну со скалы.

– НЕТ!!! – закричал Джейкоб, бросаясь к обрыву.

Оглушенная шоком, я рухнула на землю.

Кай…

Глухие рыдания сотрясали грудь, дрожащие руки тщетно пытались удержать боль. Джейкоб кричал как обезумевший, в отчаянии вглядываясь в пропасть, словно надеялся увидеть там Кая. Не успев опомниться, я уже стояла рядом и смотрела в бушующие воды, тоже выглядывая Кая сквозь слезы.

– Папа… – рыдал за нашими спинами Кейси.

– ЗАТКНИ СВОЮ СРАНУЮ ПАСТЬ, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ ПРИКОНЧИЛ! – зарычал Джейкоб, оборачиваясь к Кейси с лицом, искаженным яростью.

Он схватил пистолет Кая и выстрелил Кейси в руку, потом в ногу. Подойдя к нему, вырвал его пистолет и швырнул в глубины озера. Кейси со стоном рухнул.

Джейкоб сел рядом со мной лицом к обрыву, вцепившись себе в волосы. В его расширенных глазах читались боль и горе.

Мои губы стали солеными от слез. Я все еще исступленно вглядывалась в озеро, отказываясь поверить, что Кай не появится из этой бездны.

Он не умер… нет, он не умер…

Все из-за меня…

Все из-за меня…

Все из-за меня…

Я только хотела его защитить…

– Айрис… эй, Айрис, посмотри на меня… посмотри на меня, принцесса…

Я зарыдала громче, когда Джейкоб заключил меня в объятия. Наши мокрые дрожащие тела цеплялись друг за друга, словно за спасательный круг.

Я убила его.

– Он не умеет плавать… он не умеет плавать…

Эти слова, подобно заклинанию, раз за разом слетали с моих губ. В голове все смешалось, но одно видение было ярче всех: Кай на фоне мятущихся туч, черные волосы, резкий контраст с белоснежной рубашкой, на которой расплывается алое пятно, и его неотвратимое падение в бездну.

Из-за меня.

Он умер… из-за меня.

Джейкоб заплакал, и от этого я разрыдалась еще сильнее. Он сжал меня крепче, словно пытаясь удержать нас в этом мгновении. Знакомый запах Кая еще витал вокруг.

– Ты только хотела его защитить…

Я его убила…

Сквозь слезы я продолжала искать его взглядом в пустоте. Рев бурной воды в мучительной какофонии смешивался с моими рыданиями.

Но Мейсон сдержал слово – он забрал Кая с собой.

Тяжелая тишина опустилась между нами. Она стала еще невыносимее, когда мы отвернулись от озера, утратив последнюю надежду.

Я снова прижала к себе Джейкоба. Я никогда не видела, чтобы он плакал навзрыд.

– Он не имел права бросить меня одного…

– Я буду с тобой… я останусь с тобой, Джейкоб…

Когда у нас слишком рано отнимают близкого человека, он не знает, как страдают те, кого он оставил. Горе – это бремя живых. И я чувствовала: Джейкоб никогда не сможет пережить эту утрату.

– Он был моей единственной семьей…

Он рыдал все громче, словно больше не мог удерживать боль. Я рыдала вместе с ним. Сердце просто разрывалось.

Кай погиб у нас на глазах, и мы ничего не смогли сделать. Сегодня смерть наконец ответила на его безмолвный призыв, который он посылал ей с самого детства.

Джейкоб оказался прав.

Это была последняя глава нашего маленького романа.

– Он бросил меня одного… Айрис… он бросил меня…

– Я буду с тобой, – повторила я, – обещаю…

Я отчаянно вцепилась в него. Разум и тело были заодно – и вместе с тем оторваны от реальности. Мысли выкрикивали правду, которую сердце отказывалось признать. Моя тревожность придумывала сотни кошмаров, но в такую бездну она не заглядывала.

Кай Лейкстоун был мертв.