ДЖЕЙКОБ

Я гнал на полной скорости. Молчание Кая сбивало с толку. Он сидел сзади, рядом с Айрис. Блин, все оказалось хуже, чем я думал. С тех пор как ее ранили, Кай не проронил ни слова.

– Нам надо в больни…

– Нет! Никаких больниц! – взорвался Кай, и я вздрогнул. – Не в больницу, нет… только не туда…

Его голос срывался от волнения, которое он больше не мог сдерживать.

– Она не выживет, если…

– Я сказал – нет!

Кая била крупная дрожь, его руки были в крови Айрис. Он не сводил с нее глаз. Черт, что теперь делать? Я нервно потер лицо, пытаясь придумать, как отвезти Айрис к врачу, чтобы у Кая не случилась самая серьезная паническая атака в жизни. И кое-что придумал. Но тут зазвонил телефон.

– Да, – холодно бросил я, увидев имя на экране.

С Верноном у меня еще будет серьезный разговор, но сейчас не до этого. У меня на руках девушка между жизнью и смертью и бомба с часовым механизмом на заднем сиденье – и я смертельно боюсь взрыва.

– Джудит мертва, остался только Исайя.

– Вези его в «Бокс». Кай все равно захочет свести с ним счеты, – приказал я. – А тело Стеллы отправим к ней домой. Скажи этой твари Мейсону, что это я ее убил.

После того как Стелла выстрелила в Айрис, Кай впал в ступор, и она попыталась сбежать. Я нажал на курок чисто рефлекторно, она умерла сразу.

– Ладно, – выдохнул Вернон.

– Я вызову врача для Айрис, – добавил я. – Кай не хочет в больницу.

– Только не в больницу… – прошептал Кай сзади. – Только не туда…

Я с трудом сглотнул, сердце колотилось от ужаса. Страх потерять Айрис, а заодно и Кая, разъедал меня изнутри.

– Ладно, давай, я пока там все зачищу, – заключил Вернон.

Я сбросил вызов.

– Она… х-холодная, Джейкоб.

– Это рука у тебя холодная. Она еще жива, – попытался я его успокоить, хотя и сам не был уверен до конца.

– Она… Она умрет…

– Нет, не умрет.

– Она не ды… не дышит…

Я до упора вдавил педаль газа, а Кай дышал все тяжелее.

– Я убил ее, Джейкоб?

Сердце у меня сжалось. Когда пуля пробила тело Айрис и она рухнула ему на руки, его глаза широко распахнулись, а тело словно окаменело. Он просто смотрел на нее, не в силах пошевелиться. Мне пришлось кричать, чтобы вывести его из ступора, но это не помогло. Он застыл с приоткрытым ртом, держа ее на руках, и я видел, что ему не хватает воздуха. Я всегда знал, что однажды увижу Кая таким – слишком хорошо понимал, что творится у него в голове в такие моменты.

– Нет, ты ее не убивал. Стреляла Стелла. Айрис жива, Кай. Ты пытался ее спасти, слышишь?

Но он смотрел на свои окровавленные руки, словно искал доказательства преступления, которого не совершал.

– Я убил ее… Мои ру… руки…

– Это не ты, Кай. На руках кровь, потому что ты пытался ее поймать, – сказал я, снова прибавляя скорость.

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие, хотя изнемогал от тревоги. Я боялся, что не сумею его успокоить. Боялся не успеть.

Проклятье, Айрис.

– Может, отвезти ее в больницу, Джейкоб?

Я тяжело вздохнул. Настоящую причину я назвать не мог, поэтому только буркнул:

– Не люблю больницы.

Лоджер был единственным врачом, которому я доверял. Сын старого друга моих родителей и по совместительству один из моих бывших. Самый нормальный из всех, если честно. Единственный, кто не стал бы задавать лишних вопросов – ни про эту девушку, ни про то, как пуля оказалась у нее в животе.

Хотя это не помешает Вернону при виде его затянуть свое «You betra-a-a-ayed me, and I know that you’ll never fe-e-el so-o-orry for the wa-a-ay I hu-u-urt…»[20].

– Ей нужен покой. Она потеряла много крови, но состояние стабильное. Нужно следить за сердечным ритмом, но ее жизнь вне опасности.

Пулю уже извлекли, живот зашили несколькими стежками.

– Если что-то понадобится, звони. На этой неделе я буду в твоем районе, хотел бы понаблюдать за ее состоянием, – сообщил он, собирая инструменты.

Ровное пиканье аппарата, следящего за ее сердцем, почему-то успокаивало. Она уже тринадцать часов лежала на этой кровати.

– Спасибо тебе, – сказал я, поднимаясь.

Он улыбнулся, потом с любопытством спросил:

– Это как-то связано с твоим дружком Каем?

Я усмехнулся и кивнул.

– Он никогда меня не переваривал. Но я не буду спрашивать, почему он согласился на мой визит и почему в твоей кровати лежит девушка с огнестрельным ранением.

Как бы сказать…

Я попрощался с Лоджером и закрыл за ним дверь. Айрис спасена, осталась вторая проблема: Кай. И она была куда сложнее.

Когда мы приехали, он отказался отпускать Айрис. Мне пришлось буквально вырвать ее из рук, чтобы отнести в спальню, а он шел по пятам. «Никто не должен к ней прикасаться!» – орал он, штурмуя комнату Айрис, пока я пытался его вытолкать. В итоге я запер дверь изнутри. Если бы он продолжал прижимать ее к себе, она бы просто умерла. Нечто подобное я уже видел. Мы тогда были подростками. Он нашел раненую ласточку и никого к ней не подпускал. Птица умерла у него в ладонях. И Кай сказал, что это он ее убил. Я помню, как он тогда бил себя. Как и раньше. Уже тогда он словно искал повод себя наказать.

– Кай…

Я слышал, какой разгром он учинил в своей комнате. Казалось, он сейчас разнесет стену между своей спальней и комнатой Айрис. Так он успокаивался – ломая все вокруг.

– Старик, я сейчас открою, ладно?

Ответа не было. Я глубоко вдохнул, вставил ключ и повернул его. Замок щелкнул, и я сжал челюсти. Кай лежал на кровати, но не спал. Его раны кровоточили, особенно на пальцах и на затылке. Я поморщился.

– Она жива, – тихо сообщил я. – Врач сказал, что состояние стабильное. И… ты можешь повидать ее, если хочешь.

Молчание.

– У нее швы, и она потеряла много крови, – продолжил я, пытаясь достучаться до него.

По-прежнему тишина.

– Ее не отправят в больницу, – добавил я.

Он продолжал молчать. Я растерялся, не зная, как поступить. Его трясло, но он не двигался. Я осторожно зашел в комнату и закрыл дверь. Книжные полки были на месте, но это меня не удивило. Музыки я тоже не слышал.

– Вернон приехал?

Его голос, слишком ровный, учитывая серьезность ситуации, разорвал тишину. Я понял: Айрис в безопасности, и у Кая включился другой режим. Вернон был следующим в списке.

– Едет. Он занимался Исайей в «Боксе».

И тут хлопнула входная дверь.

– А вот и он.

Кай медленно сел, похрустел пальцами и шеей. Я заметил, как напряжены его мышцы, – тело выдавало его с головой, несмотря на внешнее спокойствие.

Ссора между моим лучшим другом-психом и моим парнем-долбоклюем? Просто праздник какой-то.

– Может, сначала сходишь к Айрис? – попытался я его отвлечь.

Он достал пакетик с кокаином.

– Хотя нет, не надо, – пробормотал он, убирая пакетик обратно. – Я в форме для этого разговора.

У меня глаза полезли на лоб, когда я увидел, что Кай взялся за нож. Он посмотрел на меня и двинулся к двери. Он совсем с катушек слетел?!

– Отойди.

– Положи этот сраный нож. У тебя совсем крыша поехала? – выдохнул я.

– А, это? – Он указал на лезвие. – Нет… это не мне, это тебе.

Кай прошел мимо и приложил нож к моей груди. Нахмурившись, я подхватил его. Я вообще не понимал, что за игру затеял этот баран упоротый.

На моих нервах он уже играет, скотина.

– ВЕРНОН! – заорал Кай. – Иди в гостиную, поговорим!

Я двинулся за Каем. В гостиной нас уже ждал Вернон. Я почувствовал напряжение в воздухе. Что-то явно было нечисто, это читалось у него в глазах.

– Я все тебе объясню, – начал Вернон.

Договорить он не успел – Кай мощно врезал ему. Офигев, я отдернул Кая.

– Нашел время! – взорвался я, удерживая его подальше от Вернона. – Успокойся, придурок.

Но чем больше утекало секунд, тем меньше я был уверен, что Вернон ни в чем не виноват. Потому что, вопреки всему, он начал извиняться. Да елки зеленые, что за херня?

– Я совершенно спокоен, Джейкоб, – усмехнулся Кай, похрустывая шеей. – А ты, Вернон? Ты ведь тоже спокоен, да?

Вернон молчал, утирая кровь на губах. Раздражение закипало во мне, превращаясь в злость, – я начинал понимать, что от меня что-то скрывают.

– Ты был таким же спокойным, когда Айрис похитили? Кстати, где же был ты, а? Джейкоб не знает? О, у меня идея: поиграем в угадайку, – предложил Кай, и его голос балансировал на опасной грани между иронией и яростью. – Джейкоб, давай, подключайся!

– Не надо… – пробормотал Вернон.

Кай выдал злобный смешок. У меня подскочил пульс – я слишком хорошо знал этот смех.

– А ты в курсе, почему Вернон вообще работает с нами? – бросил Кай, поворачиваясь ко мне. – Типа, коп и два наемника, тебя это никогда не смущало?

Я всегда думал, что Вернон работает с нами просто потому, что он мой парень и мы как-то нашли общий язык. Но по венам разливалось тяжелое, почти ядовитое предчувствие. Я понимал: удар будет сокрушительный.

– Меня всегда бесило, что он тебе врет. А самое мерзкое – после стольких лет он так ничего тебе и не рассказал. Походу, тебе норм жить во вранье, – бросил Кай. – Когда я раскрыл его секрет, он предложил мне сделку, а раз уж он прилип к нам, я согласился молчать. В обмен он согласился с нами сотрудничать.

Сердце у меня дернулось, и я посмотрел на Вернона. В тот день, когда они сказали, что будут работать вместе, я наивно решил, что они нашли компромисс. Нашли, да. Но не в том смысле.

– Что ты сделал? – выдавил я.

– Он заставил меня пообещать, что я ничего тебе не скажу. Мол, сам все сделает. Три раза ха-ха! ЧУШЬ СОБАЧЬЯ! – заорал Кай в бешенстве. – А теперь он своим проклятым враньем еще и Айрис подставил!

– У меня не было выбора! – выкрикнул Вернон.

– Ты бросил Айрис, хотя обещал оставаться дома!

– Я не мог предвидеть…

Меня накрыли злость и непонимание, и я сорвался:

– Что еще за вранье?

– Твой долбаный парень ведет двойную жизнь, вот что! – взорвался Кай. – У этого мудака вонючего семья за городом! Жена, блин! Детишки! И он не успел к Айрис, потому что был с ними!

У меня едва не остановилось сердце. Время застыло. Все вокруг исчезло, только кровь бýхала в ушах.

– За четыре года он так и не раскрыл свою гребаную пасть! – рявкнул Кай. – Он обязан был рассказать тебе. Я ждал, что он это сделает. Но этот хер собачий слишком удобно устроился на две семьи.

– Это не то, что ты думаешь, – начал Вернон, глядя мне в глаза.

Горло у меня сжалось. Я смотрел на него так, будто видел впервые. Потому что так и было. Жена, дети… Все встало на свои места. Постоянные намеки Кая на его неискренность, отстраненность Вернона рядом с ним… Столько лет…

Столько лет…

– И все это время я участвовал в этом вранье, – прорычал Кай. – Смотрел, как ты делаешь вид, что все нормально, и меня с души воротило. Но теперь пострадала Айрис. Вот за это я тебя убью.

– Ты прекрасно знаешь, что я хотел все ему рассказать! – защищался Вернон. – Я просто ждал подходящего момента, но у нас не было ни секунды передышки! И это не тебе решать, он мой парень!

– Но твое проклятое вранье чуть не добило мою Айрис! – загремел Кай, опасно приближаясь к Вернону.

И в тот момент, когда моя реальность окончательно рассыпалась, комнату заполнил непрерывный писк аппарата Айрис.

Меня накрыла паника. Ее сердце остановилось.

Три часа спустя Больница

В больнице я сидел и смотрел на людей с озабоченными лицами. Вернон сидел рядом и молчал уже несколько часов. У меня не было ни сил, ни желания его слушать. Сейчас не время, Айрис висит между жизнью и смертью. Я сразу же позвонил Лоджеру, и тот велел привезти ее сюда. Сейчас он ею и занимался.

– Ты должен меня выслушать…

Эта была последняя капля.

– У тебя двое сраных детишек и сраная женушка, – тихо прорычал я, – и у тебя было четыре года, чтобы об этом рассказать. Четыре, блин, года.

Четыре года лжи и секретов. Детей, которых он скрывал. Паршивый сукин сын.

– Я развелся еще до знакомства с тобой, Джейкоб, – прошептал он, поворачиваясь ко мне, пока я смотрел в стену. – Детям было всего по два года. Я вижу их только по выходным…

– Четыре года вранья, – повторил я, нервно потирая лицо. – Четыре года ты заставлял Кая молчать. Ты реально отъявленная мразь.

Он молчал. Меня так и тянуло пристрелить его на месте. Телефон завибрировал, и я уже знал, что это Кай. За последние часы он раз тридцать пытался мне дозвониться. Он не смог заставить себя войти в больницу, и, честно говоря, меня это устраивало. Я был не в состоянии разбираться с Верноном, Каем и Айрис одновременно.

Добейте меня. Это какой-то кошмар. Я еще сплю, и ничего этого не было. Я просто хочу смотреть «Холостячек» и есть буррито.

– Что? – ответил я Каю.

– Ну? Она… жива?

– Кай, я же сказал, что позвоню, как только будут новости, – устало проворчал я и сбросил вызов.

Голова адски раскалывалась. Я закрыл глаза и потер переносицу. Мне отчаянно хотелось закурить, но я не мог уйти отсюда.

У него дети и жена. Елки зеленые. Целая семья.

– Пойду подышу, – заявил я, вставая.

Я не мог больше выносить его присутствия. Я словно его не узнавал. На улице меня окликнул Кай. Он стоял на парковке рядом с машиной.

– Какого хрена ты вышел?

– Я уже два часа торчу внутри, – буркнул я, доставая сигареты. – Дай огонька.

Он протянул зажигалку, глядя в асфальт. Настроение было поганым; все это напоминало мне дни перед смертью моей бабушки. Я тоже не выносил больницы. Вскоре я почувствовал на себе взгляд лучшего друга и догадался, о чем он думает.

– Я на тебя зла не держу, – сказал я. – Знаю, что ты не мог нарушить обещание. Надо было читать между строк, когда ты намекал.

Подсказок было много – слова, жесты, все то, что должно было меня насторожить. Но я предпочел их игнорировать, решив, что Кай просто недолюбливает Вернона.

– Я хотел тебе сказать, – пробормотал он, прикуривая сигарету. – Меня капец как бесило, что он ведет двойную жизнь у тебя за спиной.

Я горько усмехнулся. Кай нервно задергал рукой. Нахмурившись, я поднял глаза и увидел, что он смотрит на свои трясущиеся пальцы.

– Успокойся, – сказал я, – она выживет. Врачи ничего плохого не сказали…

– А если она умрет? – перебил он, вглядевшись в мое лицо. – Если ее не станет, Джейкоб? Если врачи ее не спасут? Как не спасли маму?

У меня перехватило дыхание. Мы не говорили о его матери с тех пор, как она умерла. Тогда Каю было семнадцать, а мне восемнадцать. С тех пор Кай избегал больниц.

– Это же совсем другое, – попытался объяснить я, но его трясло от злости. – В тот раз оказалось слишком поздно, ты же знаешь.

– Нет, я ни хрена не знал! Ни хрена! – крикнул он, и в его голосе начала нарастать ярость. – Ты правда думаешь, что, если бы я знал, не стал бы ее слушать? Думаешь, если бы я знал, что с ней такое случится, я бы решил послать ее подальше, даже не выслушав?!

Я говорил о его матери, а он – об Айрис. Просто потому, что хотел говорить только о ней. Слова путались, чувства перемешивались, трудно было отличить одно от другого.

– Я ее послал, а теперь не готов с этим жить. Я этого не вынесу. Это будет преследовать меня до конца жизни.

Впервые я ощутил, что Кай боится жить, – притом что он всегда играл со своей жизнью и флиртовал со смертью, потому что ему нечего было терять. Я знал, что он привязался к Айрис. Я видел, как он наблюдал за ней, когда она смеялась над моими шутками, играла с Руфусом или пила кофе под серию «Американской семейки». Кай менялся, и я чувствовал, что он стремится понять и быть понятым. Он старался, чтобы она поняла, что происходит в его голове. Я видел, как он ее защищал, как ревновал, когда кто-то к ней приближался. Я вдруг понял: он ревновал, когда она оставалась одна с Верноном. Кай воспринимал его как угрозу, потому что у того уже были женщины.

– Послушай, – сказал я, помолчав, – я тоже не хочу, чтобы Айрис умерла. Я впервые чувствую, что ты кому-то небезразличен, как и мне. Она не причинит тебе зла. Неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы Айрис ушла? И оставила нас одних с Руфусом? Раньше я отказывался умирать, чтобы не оставить тебя одного. Теперь, если это когда-нибудь случится, я хотя бы уйду со спокойной совестью, зная, что она позаботится о тебе.

Кай молчал, глядя на свои кольца. Меня всегда преследовал непреодолимый страх смерти, тоскливая тревога, что я оставлю тех, кого люблю: бабушку, потом Кая. В общем… страха больше не было.

– Ты конкретно лажанул, что не выслушал ее, – продолжил я, затянувшись. – Я, как никто, знаю, что человек может исчезнуть из твоей жизни в один день. И тогда оказывается, что времени, на которое ты рассчитывал, больше нет.

Его руки дрожали, он весь окаменел. Когда он достал новую сигарету, я протянул ему зажигалку.

– Считай это уроком, – посоветовал я. – Но не парься, она боец. Она не сдастся. И она даже еще не вернула деньги. Мейсон ее воскресит, только чтобы на нее наорать.

Кай едва заметно улыбнулся, я тоже.

– Не паникуй, придурок, твоя принцесса спит. Ты же все диснеевские мультики пересмотрел? Значит, знаешь, что для принцесс все кончается хорошо!

Он и правда пересмотрел всего Диснея. По нескольку раз. Практически каждый год.

– Эта дурында такая худышка, весит пятьдесят пять кило, – проговорил он со слабой улыбкой. – Она такая… хрупкая.

– Что-то я не знаю хрупких девчонок, способных противостоять Каю Лейкстоуну. Ты же знаешь такого?

Он бросил взгляд на здание больницы:

– Ну да, говорят, он чудовище.

Я пожал плечами и кивнул. Он хлопнул меня по плечу, и я хмыкнул. Я знал, что он пытается скрыть тревогу, но тело выдавало его. Рядом со мной Кай, обычно равнодушный ко всем и ко всему, позволял себе проявлять чувства.

– Ладно, я по…

В кармане завибрировал телефон. Сердце екнуло, когда я увидел имя Лоджера.

– Если у тебя плохие новости, советую собрать свои манатки и линять как можно быстрее, – предупредил я.

Он хохотнул:

– Собираешься меня убить?

Я двинулся ко входу, стараясь скрыть волнение от Кая.

– Я-то нет, а за Каем не залежится. Он сожжет больницу за пару минут и тебя вместе с ней.

– Не понадобится. Она жива, и с ней все хорошо, – объявил Лоджер. – Ты правильно сделал, что привез ее сюда.

Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Напряжение, сжимавшее мне грудь, испарилось, сердце забилось ровно. Господи, она жива.

– Она еще спит, но вы можете ее навестить.

– Уже идем.

Я вернулся к Каю. Он приподнял бровь и заметно побледнел.

– Ч… что? Почему ты так на меня смотришь? – выдавил он, и лицо его исказилось. Он напрягся, готовый кинуться в больницу.

– Нет-нет, она жива. С Айрис все в порядке, братан!

Он замер, и я не удержался от смеха. Положив ему руки на плечи, я тряхнул его, чтобы вывести из ступора.

– Спасибо, что хоть раз услышал, – произнес он, подняв глаза к небу.

– Идем. К ней можно, хотя она еще спит.

Кай посмотрел на меня, слегка нахмурившись, словно обдумывал что-то. И неуверенно сказал:

– Я… Я думаю, что… хочу… пойти.