– Кай, мы привезли гостей! – прокричал Джейкоб. Его голос донесся до ванной, где я отсиживалась.

Меня пробрала дрожь, когда я снова мысленно пережила наш поцелуй с Каем. После которого, как последняя трусиха, сбежала в ванную. Меня накрыла паника, лишив способности соображать. Я все еще ощущала его губы, жар его тела, прижатого к моему, его руки, обнимающие мою талию.

Черт. Что мы натворили?

Кай, который всегда держал слово, нарушил обещание.

– Айрис! Кай!

Я шумно выдохнула, вцепившись в раковину. В зеркале отражалось мое напряженное лицо. Я сделала глубокий вздох.

– Ничего такого не случилось, – прошептала я своему отражению.

Выйдя из ванной, я сразу узнала знакомые голоса. Стелла и Кейси. Стелла рука об руку с Кейси подошла ко мне, тепло улыбаясь:

– Привет, звезда наша.

Я напряглась, когда она обняла меня, – физический контакт с малознакомыми людьми вызывал у меня неловкость.

– Где господин Лейкстоун?

– Ну-у… я…

– Здесь, – перебил меня голос за спиной.

Сердце екнуло, когда я обернулась. Он на меня даже не взглянул. О нет, только не это… нет-нет-нет. Из-за меня в комнате повисло ледяное напряжение. Я села в гостиной, где уже были Вернон и Сет. Кейси не сводил с меня глаз.

– Какой прекрасный вечер, чтобы сыграть в «Правду или действие», – ухмыльнулся Сет. – Вспомним старое доброе время.

Кай с отрешенным видом уселся на стул напротив дивана и закурил.

– Что вы тут делаете? – спросил он у Кейси и Стеллы.

– А ты забыл?

Кай на мгновение задумался, потом в его глазах отразилась знакомая усталость – та самая, что возникала, когда речь шла о Мейсоне.

– Завтра тебе, Кейси и Джейкобу предстоит одно дельце. А мы останемся здесь. Ну, я и Ви, – добавила она, улыбнувшись мне.

В смысле?

– Давай, Кейси, – сменил тему Сет. – Правда или действие?

Джейкоб устроился рядом со мной и обнял за плечи. Сердце забилось быстрее, когда я попыталась поймать взгляд Кая. Он будто не замечал меня, сосредоточившись на сигарете.

– Правда, – нехотя отозвался Кейси, – но я, вообще-то, не…

– Почему твой отец добивается, чтобы я работал на «Организацию»? – перебил его Сет. – Чего он от меня хочет на самом деле? Я не люблю, когда мне врут.

Я чуть не упала с дивана. Мейсон и Кейси. Так он его отец! Но… Ах ты ж, блин горелый. Вот почему меня никогда не оставляли наедине с Кейси. Он мог задавать мне вопросы, а потом все передавать Мейсону. Без нарушения обещаний.

– Потому что он тварь, – вмешался Кай.

– Он ищет того, кто готов прыгнуть через голову, – ответил Кейси. – Он ведь так тебе и сказал?

Кай фыркнул и возвел глаза к потолку.

– У вас тут игра или разборки? – нетерпеливо спросила Стелла, запустив пальцы в волосы. – Я ждала чего-то более пикантного.

– Стелла, правда или действие? – бросил Сет, чтобы ее заткнуть.

– Действие! – расплылась в улыбке Стелла.

– Поцелуй любого на твой выбор… но только если он не против.

Сердце снова ухнуло вниз. Я посмотрела на Кая, и впервые за все это время наши глаза встретились.

– Кай, ты согласен?

Этот вопрос добил последнюю надежду, что она выберет кого-то другого. Кай сжал челюсти и сердито посмотрел на меня. Я знала, что он злится.

– Да.

Дыхание оборвалось. Я оцепенела, глядя на эту сцену. Стелла подошла к нему и поцеловала. Его губы – те самые, что лишь несколько часов назад касались моих, – оказались на ее губах. И все это время он смотрел прямо на меня. Ревность и ненависть проникли в каждую клеточку моего существа. Подобно змеям на руках Кая, мои чувства незаметно отравляли мой разум. Это моя вина. Он согласился на поцелуй, потому что я сбежала.

Все из-за меня.

Дура.

Дура.

Дура.

Я вцепилась в колени, не в силах отвести взгляд. Наконец Стелла отошла от него.

– Подруга, да ты чуть не съела его, – пошутил Сет.

Она вытерла губы пальцами и с хитрой усмешкой вернулась на место.

– Просто я люблю игру.

Ненавижу его. Ненавижу ее. Обоих ненавижу.

Меня придавило эмоциями, водоворот мыслей не давал сосредоточиться. Взгляд был прикован к Каю. Во рту появилась горечь, я почувствовала, как вскипела кровь. Ярость и жажда мести нашептывали мне на ухо.

– Айрис! Действие или правда? – спросил Кейси.

– Она не участв…

– Действие, – перебила я Кая, вызывающе глядя на него.

Недовольство на его лице тут же сменилось гневом. Отлично.

– Поцелуй любого на твой выбор… но только если он не против.

Задание Кейси мгновенно остудило меня. Теперь, когда я знала, что Мейсон – его отец, эта идея уже не казалась случайной. А что, если он сказал это нарочно – проверить, поддамся ли я искушению поцеловать Кая? Чтобы Кай нарушил договор с его отцом? Такой вариант был вполне возможен.

– Кейси, ты не возражаешь? – спросила я, избегая смотреть на Кая.

Он кивнул, и я подошла к нему. Осторожно коснулась его губ, но… ничего не произошло. То, что я почувствовала, и рядом не стояло с эмоциями, которые были с Каем. Я отстранилась и вернулась на свое место. На скулах у Кая играли желваки, а в глазах стояла стужа. Довольная тем, что утолила жажду мести, я приподняла брови и склонила голову, скрестив руки на груди.

Получи, гад несчастный.

– Кейси, правда или действие? – ледяным тоном спросил Кай. – Хотя я выберу за тебя: правда. Как давно у тебя на нее стоит?

Он вытащил ствол и направил его на Кейси.

– Новое правило: соврешь – получишь пулю. Я не люблю, когда врут.

Сет расхохотался, увидев, как побледнел Кейси. Джейкоб забеспокоился, так же как и я. Это же Кай Лейкстоун, а мы знали, что для него убийство – просто такой оборот речи.

– Чел, убери пушку, – проговорил Кейси, не сводя глаз с Кая. – Это не смешно.

– Она – мое задание, и я имею право знать правду, – возразил тот.

Воцарилось молчание. Воздух накалился до предела, лишь Сет и Стелла язвительно посмеивались.

– Хватит, – объявил Джейкоб, нарушив тишину. – Джейкоб, правда или действие? Действие! Ладно… сходи за бухлом и поставь музыку!

Бормоча себе под нос, он достал мобильник. Мне с трудом удалось сдержать смех, когда он поставил «Backstabber»[17], направляясь к холодильнику за пивом. Кай же по-прежнему пристально смотрел на Кейси, который избегал его взгляда, делая вид, что рассматривает книги на полке.

– У меня вопрос к Каю, – заявила Стелла.

– Мы играем в «Правду или действие», а не в «Вопросы и ответы», – со вздохом напомнил Вернон.

Кай достал новую сигарету и закурил.

– Мне просто интересно, почему у вас с Джейкобом татуировки со змеями, – сказала Стелла. – Сколько вас знаю, столько сгораю от любопытства…

– Не твое дело, – огрызнулся Кай, мрачно взглянув на меня.

Игра продолжилась, запал постепенно терялся. Но мы с Каем продолжали молчаливую дуэль взглядов.

Я чувствовала себя преданной и глубоко задетой. Когда я сбежала в ванную, он решил, что я его оттолкнула. Но на самом деле меня просто потрясли его слова. Никто никогда не проявлял ко мне такого интереса. Никто не говорил со мной так. Никто не жертвовал собой ради меня, как он. И я до обморока боялась, что Мейсон узнает: Кай нарушил свое обещание.

Внезапно Кай поднялся и, не сказав ни слова, вышел из гостиной.

– Ты куда? Еще рано, – окликнул его Сет, явно под кайфом.

Не отвечая, Кай захлопнул дверь своей комнаты. Я перехватила вопросительный взгляд Вернона и покачала головой, стараясь сохранить невозмутимость.

– Кое-кто злится, – прошептал Джейкоб мне на ухо.

– Да пофиг, – пожала я плечами. Во мне говорила гордость.

Кейси тоже поднялся. Игра кончилась. Все оставались здесь на ночь, и сразу возник вопрос, где сплю я.

– Я впаду в спячку здесь, с мышонком, – заявил Сет, указывая на Руфуса, и растянулся на диване.

Джейкоб принял волевое решение: Кейси и Стелла будут спать у меня. Вернон объявил, что вернется за Сетом с утра пораньше. Учитывая его трудоголизм, неудивительно. Он часто работал до поздней ночи и едва урывал время на сон.

– Отлично, – зевая, ответил Сет. – Ладно, валите из моей берлоги.

Джейкоб махнул мне, и мы направились в его спальню.

– Надеюсь, Кейси не будет шастать ночью, иначе рискует нарваться на пулю, – заметил он, снимая футболку и обнажая татуировки со змеями.

– Почему у вас обоих змеи?

У Кая они были повсюду, от запястий до ног.

– А Кай не рассказывал? – улыбнулся Джейкоб.

Я покачала головой. Прежде чем слушать дальше, я вышла снять линзы. Коридор был погружен во тьму, как и гостиная, где должен был спать Сет. Меня пробрала дрожь.

В ванную доносился голос Кая: он говорил в своей комнате по телефону. Или сам с собой. Интересно, спросит ли Джейкоб о его странном поведении сегодня? И отвечать ли ему?

Возвращаясь в комнату, я услышала шум из гостиной.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Сет.

– Забыл телефон. Спи, – ответил Кейси.

Сын Мейсона. Сраный сынуля.

Я поспешила к Джейкобу и легла с ним рядом.

– Так что насчет татуировок?

– Для Кая они много значат, – сообщил он. – Змеи его успокаивают. Это что-то вроде защиты.

– Защиты от чего?

– От всего, что может навредить. Если когда-нибудь он предложит тебе сделать тату со змеей, знай, что так он пытается тебя защитить, – с улыбкой добавил Джейкоб. – И если ты согласишься, он будет полностью тебе доверять.

– А еще он изображает змей в углу своих рисунков, – заметила я.

– Он и рисунки свои защищает, – подтвердил Джейкоб.

– Это он попросил тебя сделать себе такие тату?

Джейкоб кивнул. Затем, уже засыпая, пробормотал:

– Айрис, будь добра… Мой зарядник в комнате Кая, можешь принести? Нам завтра рано уезжать.

Я поежилась, но отказаться не смогла. С замиранием я вышла из спальни и направилась к Каю. Сделав глубокий вздох, постучала, закрыв глаза на случай, если он зажжет свет. Ответа не было. Я постучала снова и скрестила руки на груди.

Он что там, помер?

Вряд ли, сорняки очень живучие.

Я уже собралась постучать в третий раз, как дверь резко распахнулась. Я вздрогнула, почувствовав на лбу холод пистолетного дула.

– Я думал, это Кейси, – пояснил он ровным голосом, опуская ствол. – Чего тебе?

– Джейкобу нужен зарядник, – сказала я.

Заметив, что в комнате кромешная тьма, я открыла глаза.

– Заходи.

Кай включил фонарик в телефоне и начал рыться в ящике комода. Оттуда он достал таблетки и пакетики с белым порошком.

– Мы можем поговор…

– Нет, – перебил он, протягивая зарядник. – Ты же за этим пришла. Вот и иди.

– Не делай вид, будто сегодня ничего не произошло…

Мою речь прервал язвительный смех.

– На твоем месте я бы придержал язык, – отрезал он. – Я не хочу говорить, так что проваливай.

В порыве гнева я швырнула зарядник ему в лицо.

– Хватит отворачиваться от меня! – рявкнула я, уставившись на него в темноте.

Кай бросил зарядник мне обратно.

– Не заставляй меня говорить, если я этого не хочу. Возьми свой сраный зарядник и катись. Не хочу тебя видеть.

Меня накрыла волна ярости. Я-то думала сделать первый шаг, объясниться. Но это было все равно что разговаривать со стеной. И эта стена слишком напоминала мою мать. Я подняла с пола зарядник и вышла. Вернувшись к Джейкобу, я обнаружила, что он спит. Поставила телефон заряжаться и легла рядом, сдерживая слезы обиды. Я ненавидела Кая, но саму себя – еще больше. За слабость.

Пошел ты на хер, Лейкстоун.

Я уже засыпала, когда услышала звук мотоцикла. Кай уехал.

– Солнце…

– Мм…

Мягкий голос Джейкоба вырвал меня из сна. Я увидела его улыбку и поняла, что он уже уходит.

– Нам пора. Кай дома не ночевал, но он приедет к нам позже. Ты не должна выходить ни под каким предлогом. Я прекрасно отношусь к Стелле, но не доверяю, – предупредил Джейкоб, гладя меня по голове.

Я съежилась. Его слова разбудили все мои страхи. Без этой парочки мне было очень неуютно в их мире.

– Вернон отвезет Сета и приедет вечером, и мы к тому времени тоже вернемся. Не бойся, – заверил он.

Я покачала головой.

– Возьми мой браслет, не хочу брать его с собой.

Джейкоб взял меня за запястье, но браслет с меня падал. Тогда он нацепил его на щиколотку.

– И последнее: если появится Мейсон, не говори с ним. Если нужно, запрись или скажи, что у тебя заразная смертельная болезнь.

Я недоверчиво посмотрела на него, и он засмеялся. И долго еще гладил меня по волосам, успокаивая. Веки постепенно тяжелели. Когда он вышел, я почти сразу уснула.

15:00

Второй раз я проснулась уже после полудня, отоспавшись за все предыдущие дни. Пока я молча потягивала кофе, Стелла красила ногти, одновременно болтая по телефону:

– Тогда приезжай прямо сейчас… Ладно.

Она повернулась ко мне, непринужденно улыбнулась и выключила телевизор. Затем помахала руками, чтобы подсушить лак. Сердце у меня колотилось все быстрее. С кем она говорила? Джейкоб не предупреждал, что должен прийти кто-то еще.

– Трудно, наверное, каждый день носить цветные линзы?

Я поперхнулась кофе. Что? Меня бросило в жар.

– Я знаю, что ты носишь линзы, – с дружеской улыбкой заявила она. – Я тоже их носила, поэтому и заметила.

Меня будто пригвоздили к месту. Я не знала, что ответить, мне было страшно, что она узнает про мою гетерохромию. Почему она говорит об этом именно сейчас?

– Только не спи в них, заработаешь воспаление. Я однажды чуть зрение не потеряла! – со смехом добавила она. – Кстати, скоро заедет один мой друг. Я в душ – надеюсь, он не появится до того, как я вылезу.

– Он приедет сюда? – уточнила я.

Стелла кивнула.

– Джейкоб и Кай в курсе?

– Да не парься, это один из партнеров Кая, – пояснила она, удаляясь. – Он нужен мне, чтобы забрать кое-что неподалеку… Вернона нет, машины у меня тоже нет…

Сердце чуть не выскочило из груди. Трясясь от ужаса, я поставила ногу на край стула, а подбородок положила на колено. Через носок я чувствовала браслет Джейкоба. Если бы он знал, он бы мне сказал, верно? Я всегда себя накручивала, но тут у меня были все основания.

Я встала, чтобы помыть чашку, стараясь выглядеть спокойной, когда в дверь постучали. Я вздрогнула. Постучали второй раз.

– Ты издеваешься, Стелла?

Знакомый голос… Исайя! Страхи мгновенно развеялись, и мне полегчало. Я открыла дверь, наши взгляды встретились, и его лицо озарила улыбка.

– Стелла ведь здесь?

– Д-да, здесь, – ответила я.

Он вошел, и я огляделась, невольно следуя за его взглядом. Почему он так сделал?

Потому что никогда здесь не был, насколько я знаю.

Исайя сел на диван и неодобрительно поморщился, увидев клетку с Руфусом. Интересно, есть ли у него новости о сестре, нашли ли ее? Кай пытался помочь, мы даже ездили в Лос-Анджелес. Но с тех пор – тишина. Кай говорил, что он психологически нестабилен и может сломаться. А еще временами работает на Мейсона. Судя по тому, что я видела у него дома, Исайя был продвинутым айтишником. Возможно, Мейсона интересовали его профессиональные навыки.

– Ну и бардак у вас тут, – заметил он, окинув взглядом стол, заваленный банками из-под пива, окурками и пустыми упаковками. Рядом с планшетом валялись наушники Джейкоба.

Я двинулась на кухню, чтобы прибраться, чуть ли не извиняясь за хаос. А вернувшись в гостиную, застыла на месте. Отложив телефон, Исайя занимался наушниками Джейкоба. Сосредоточенно, четкими движениями он наматывал провод на пальцы, формируя аккуратные ровные петли. Сделав последнюю петлю, он придержал ее и пропустил через эту пружину штекер, чтобы зафиксировать.

Ровно в таком виде я обнаружила свои наушники той ночью. Когда кто-то проник в мой дом.

Исайя положил свернутые наушники на стол между нами, словно поставив точку. Наши глаза встретились. Это был он. Тот, кто вломился ко мне. Я вспомнила нашу первую встречу, его растерянный взгляд, когда он увидел меня с Каем. Все внутри оборвалось, и я начала медленно пятиться назад.

Вдруг что-то уперлось мне в спину.

– Иди сюда, звезда наша, – прошипела Стелла, зажимая мне рот. – Держи ее! А ты не дергайся!

Свободной рукой она приставила к моему лбу пистолет. Я отбивалась изо всех сил, и тогда Исайя ударил меня в живот. Я вскрикнула от боли. Стелла заглушила мой вопль ладонью и заорала:

– Валим! Нет времени!

Я билась как могла, но она оказалась сильнее. Слезы хлынули по щекам, внутри все сжалось в тугой узел. Ветер хлестнул мне в лицо, и в следующую секунду меня швырнули в машину. В живот вонзилось лезвие, и я снова закричала. При виде крови все вокруг поплыло.

– Это чтобы ты немного успокоилась, – бросила Стелла. – Гони!

Исайя завел двигатель. Стелла села сзади, рядом со мной. Меня сотрясали рыдания.

– Все уладится, – проговорил Исайя. – Я ее верну.

– Ты уверен, что они не передумали? – спросила Стелла, не сводя с меня глаз. – А ты только дернись, и я всажу тебе нож в колено.

От боли я с трудом могла говорить. Меня трясло, я прижимала к ране ладонь, пытаясь остановить кровь. Пальцы были скользкими и липкими. С каждым вдохом становилось все больнее и страшнее.

– Они согласились на обмен. Им нужен кто-то вроде Джудит, – заявил Исайя, глядя на меня в зеркало заднего вида, – с разноцветными глазами.

Меня собирались обменять на сестру Исайи. Он выследил меня уже несколько месяцев назад.

– Пожалуйста… отпустите… – выдавила я с трудом.

Мобильник Стеллы зазвонил, и она вздохнула:

– Да, Вернон?

Разговор шел по громкой связи. Стелла приложила палец к губам и приставила дуло пистолета к моему лбу – молчи, мол.

– Айрис с тобой? Спроси, нужно ли что-нибудь купить, я уже еду.

– Она в душе. Напишу тебе чуть позже.

– Спасибо. Осторожней там, никому не открывайте, – сказал Вернон и отключился.

Стелла улыбнулась:

– Все по плану. Отдаем девчонку и смываемся. Я скажу, что меня срочно вызвал Мейсон, и они решат, что она сбежала, раз уж осталась одна.

Телефон снова зазвонил.

– Ответишь, нет? – все больше напрягаясь, бросил Исайя.

– Это Кай. Боюсь, он поймет, что я в машине. Или попросит поговорить с Айрис.

– Если не возьмешь трубку, он почует неладное, – сказал Исайя, когда телефон замолк и тут же зазвонил снова. – Ответь ему и веди себя естественно.

– А если он попросит передать трубку Айрис?

– Она с ним поговорит, – отозвался Исайя, прожигая меня взглядом.

Стелла снова включила громкую связь и приставила дуло мне ко лбу.

– Лейкстоун, ты уже соскучился?

Я не могла говорить, страх парализовал меня. От потери крови перед глазами все плыло, внутри разливался леденящий холод.

– Ты где? – спросил Кай.

Исайя и Стелла одновременно побледнели.

– Сейчас? Ну… на кухне, а что? – откликнулась Стелла, явно занервничав.

Я была на грани обморока, сознание помутилось.

– Дай мне Айрис.

Сердце в груди подпрыгнуло. Услышав его приказ, я словно очнулась, и адреналин хлынул по венам.

Стелла отрубила микрофон.

– Только пикни, и я вырву тебе глаза, поняла?

Она снова включила громкую связь.

– А… алло?

– Всего один вопрос. А то Джейкоб вынес мне мозг, – проговорил Кай. – Какое мое любимое число?

И у меня защемило в груди.

– Шестьсот пятьдесят семь, – сказала я наобум.

– Отлично, принцесса. Просто хотел убедиться.