– И что дальше?

– Да ничего. Сначала мы реально думали, что ты уехала к отцу, – Руфус же тоже пропал, – объяснил Коди, глядя в потолок.

После того как Джейкоб ушел в комнату Кая, мы с Коди перебрались ко мне. Он сказал, что я исчезла два месяца назад. Вот уже час мы валялись на кровати и восстанавливали всю историю. Время от времени до нас доносились голоса Кая и Джейкоба.

– Но, когда про тебя поползли слухи, – снова заговорил он, – я понял, что тут явно какая-то хрень. А с учетом того, чтó я уже знал, сомнений вообще не осталось.

Я кивнула, и по щеке скатилась слеза. Я рассказала Коди не все. Не хотела втягивать его слишком глубоко. В этом мире чем больше знаешь, тем меньше шансов спокойно жить.

– Они видели твои глаза? – осторожно спросил Коди.

– Джейкоб – да. Кай – нет. А ты… Почему ты никогда не говорил, что у тебя здесь дядя? – прошептала я, все еще в шоке от этого открытия. – Я просто поверить не могу…

Мысль, что у Коди такой молодой дядя, казалась странной. Он никогда не упоминал родню по материнской линии.

– Бабушка не собиралась никого рожать после моей мамы. Но потом появился Вернон. Маме тогда было девять. В восемнадцать она родила моего старшего брата. Я появился через два года, и они с отцом поженились. Вернону было всего одиннадцать. Сейчас мне двадцать четыре, а ему тридцать пять.

– Почему ты мне никогда не говорил?

– Я не хотел, чтобы люди знали, что он мой дядя. Не хотел, чтобы кто-то думал, будто он покрывает мои дела.

– Но ведь так и есть, – заметила я, поворачиваясь к нему.

У него мелькнула улыбка.

– Да, но об этом никто не знает. Мы с Верноном скорее знакомые, чем родня по крови. На семью нам, вообще-то, плевать. Он терпеть не может свою мать так же, как я свою.

– Ты вообще понимаешь, что твой дядя угрожал тебя посадить?

Он пожал плечами:

– Мы еще и не такого друг другу наговорили. Я однажды даже стрелял в него, а он в меня. Поэтому мы воспринимаем угрозы всерьез. Мы знаем, что это не пустые слова.

Я вытаращила глаза.

– Мы по-своему близки. Это он помог мне принять мою бисексуальность. В нашей семье не все настолько…

Внезапно дверь соседней комнаты распахнулась, и Коди умолк. Послышались шаги, затем, как и следовало ожидать, в комнату ворвался Джейкоб. Я зажмурилась, когда он включил свет, и услышала:

– Все чисто, старик!

– Я тебя прибью! – заорал Кай из своей спальни.

Открыв глаза, я увидела широкую улыбку Джейкоба.

– Ему до смерти хотелось знать, что вы тут делаете. Не забудь, солнце, сегодня ты спишь у меня!

Джейкоб спал глубоким сном, слегка похрапывая. Всякий раз, когда я вспоминала его реакцию на мои слова о том, что я знаю про «Бокс», меня охватывала тревога. В голове крутились одни и те же вопросы без ответов. Впрочем, с ним всегда так.

Тяжело вздохнув, я встала. Я знала, что Кай уже проснулся, а Коди держат у меня в комнате, причем прикованным. Мы все через это проходим, таково правило этого дома.

Я осторожно выбралась из спальни Джейкоба, чтобы умыться. Аромат кофе защекотал ноздри, и мне сразу захотелось глоточек. Я подумывала сократить кофеин, но, если честно… зачем себя ограничивать? Живем один раз.

Шаркая ногами, я двинулась на кухню. Сначала почуяла запах сигарет, потом обнаружила кое-кого в татуировках. Он повернул голову и бросил на меня косой взгляд. Сигарета торчала в уголке рта. Утро он любил не больше моего. Я всегда вставала в плохом настроении, особенно после бессонной ночи. А сегодня я к тому же злилась на Кая Лейкстоуна. Кровь закипала, стоило вспомнить, как он запрещал мне повидаться с другом, которого, между прочим, сам же и избил.

И «Оскар» в номинации «самый наглый мужик года» присуждается Каю Лейкстоуну.

– Я сварил кофе, – холодно бросил он.

Я подошла и налила себе чашку.

– С ванилью.

Не говоря ни слова, я сделала глоток. Взгляд уперся в пустую дорогу за окном. Все завалило снегом, и его машину тоже. Я редко смотрела наружу. Привыкла жить скорее ночью, чем утром.

– Кажется, я знаю, где твой отец, – вдруг сказал он.

Сердце замерло, пальцы непроизвольно сжались. Тело пронзил электрический разряд, горло сдавило. Папа… Какая-то часть меня хотела увидеть его и постараться понять. Я отказывалась верить, что он поступил так из чистого эгоизма. В конце концов, я его дочь. Я хочу услышать объяснения, извинения, может даже и простить. Хочу ударить его. Возненавидеть. Почему у меня не получается? Почему я осуждаю его поступок, но готова отпустить ему все грехи, несмотря на страдания, которые он мне причинил?

Непонимание смешивалось с болью. Пусть родители дурно обращались со мной, одного-единственного жеста доброты хватило бы, чтобы я забыла все плохое. Эта вечная круговерть прощений стала моей персональной пыткой. Презирала я больше всего саму себя. За свою наивность, за отсутствие самоуважения. Я позволяла другим определять, кто я, какова моя ценность и как со мной обращаться.

– Где… Где он? – спросила я, чувствуя, как от желания увидеть его волнуюсь все больше.

– Тебя это пока не касается. Просто знай: твой драгоценный папочка жив.

Я онемела, не в силах даже кивнуть.

– Сегодня вечером может зайти один из моих деловых партнеров, – сообщил Кай, раздавив окурок в пепельнице.

– Кто еще знает, что ты в курсе, где мой отец? – не отступала я.

– Мейсон, – коротко ответил он.

Я заметила, что неподалеку припарковалась машина, и узнала Вернона. Он вернулся раньше, чем собирался. Кай наверняка переговорил с ним вчера – естественно, предупредил о племяннике. Вернон уверенным шагом двинулся к дому.

– Кому-то сейчас будет херовато, – хмыкнул Кай, глядя, как тот переступает порог.

Полицейский окинул нас взглядом и хрипло спросил:

– Где он?

– В комнате мадам, – непринужденно отозвался Кай.

Я закатила глаза:

– Знаешь, что я хотела бы сейчас услышать?

Он криво усмехнулся, не спуская глаз с Вернона, который уже шел по коридору к спальням.

– А я хотел бы услышать, как ломаются кости его рук… и, может, как трескается череп.

– Я серьезно. Знаешь, что я хочу услышать? – настойчиво повторила я, отпивая глоток кофе для храбрости.

– Мои стоны?

– Желательно от боли, – прошипела я, – а потом твой последний вздох.

Он тихо рассмеялся и прошептал:

– Так даже лучше. Зато я увидел бы твои глаза.

«Увидишь. Когда будешь мертв».

– Айрис, а знаешь, что я сейчас хочу услышать?

Я покачала головой. Наверняка опять ляпнет что-нибудь.

– Подойди.

– Я тебя и отсюда прекрасно слышу, – сухо откликнулась я, снова поднося кофе к губам.

И все равно сердце забилось, когда он склонился ко мне и осторожно убрал волосы, открывая ухо. Его горячее дыхание коснулось кожи, и по спине пробежала дрожь. Пальцы мягко скользнули по шее, сомкнулись на горле – без давления, но достаточно плотно, чтобы у меня перехватило дыхание. Он придвинулся еще ближе, коснулся губами уха и прошептал:

– Я хочу услышать, как ты обещаешь молчать обо всем, что знаешь обо мне. Потому что, если ты заговоришь, я тебя убью.

Кровь застыла мгновенно. С трудом сглотнув, я уставилась прямо перед собой. Удушающую тишину разорвал голос Вернона. Он орал на Коди.

– Договорились, принцесса?

– Ничего я не знаю, – выдавила я, пытаясь скрыть правду.

В глубине души я понимала: Джейкоб рано или поздно расскажет ему, что я знаю про «Бокс»; это лишь вопрос времени, когда меня вычеркнут из списка живых. Над ухом раздался приглушенный смешок, и кожу защекотало горячее дыхание Кая.

– Ты знаешь слишком много. Настолько, что я подумываю прикончить тебя после того, как верну деньги Мейсона. Я знаю, что именно ты знаешь. И как ты об этом узнала. Не думай, что я тебе угрожаю, просто делюсь планами.

От его голоса, ровного и от этого еще более жуткого, меня передернуло. Я закрыла глаза, пытаясь не выдать свой страх. Я жалела, что знаю о нем так много, и одновременно понимала, что узнала ничтожно мало.

– Обещаю, что никому ничего не скажу, – прошептала я после паузы.

Кай поцеловал меня в висок, и сердце вдруг забилось еще сильнее. Он бесстрастно проговорил:

– Если ты нарушишь слово, я узнаю. И убью вас обоих – тебя и человека, которому ты проболтаешься. Поняла, принцесса?

Я лишь кивнула, парализованная тем спокойствием, с которым он мне угрожал. К несчастью, я не сомневалась в его искренности. Это же Кай Лейкстоун. А он, как известно, не лжет.

Джейкоб, у тебя была одна задача – держать рот на замке.

Кто бы говорил. Ну и наглость.

– Поменяй простыни, когда твой Пабло Эскобар свалит. Я не хочу, чтобы от тебя им пахло, – неожиданно заявил он.

Я сощурилась, ошеломленная такой резкой сменой тона.

– Я буду делать то, что захочу, – огрызнулась я, хотя его угрозы запугали меня до предела.

– У меня очень тонкий нюх, принцесса, я этого не потерплю.

В восемь вечера я валялась на диване и смотрела «Мыслить как преступник». Коди, Вернон и Джейкоб испарились, а этот говнюк торчал где-то в подвале. Судорожно дыша, я нервно кусала губы. В голове стоял туман, и я отчаянно искала способ унять тревогу. Его холодные, отстраненные слова, которые он нашептал мне на ухо, неотвязно крутились в голове, оставляя ледяные следы.

Рука машинально легла на живот – будто так можно было прогнать эту тяжесть, хотя бы ненадолго. Меня не покидало гнетущее ощущение, что смерть где-то рядом, затаилась в тени. Этот страх иногда не давал мне уснуть. Вроде бы абсурд – бояться, что смерть скосит тебя во сне. Но мне не удавалось избавиться от этой мысли.

Прости.

Прости.

Извини.

Извини.

Дура.

Дура.

Дура.

Мне надо было отвлечься, чем-то занять голову. Я распрямилась, собираясь встать, когда мое внимание привлек глухой звук. На лестнице послышались тяжелые шаги Кая. Сердце замерло, и я снова рухнула на диван. Вот как тут отвлечься?

Из гостиной доносился его тихий голос, он явно говорил по телефону:

– Да, я здесь… Устраивает… Через сколько?.. Договорились.

Я сидела лицом к телевизору, но спиной чувствовала его присутствие. И знала, что его глаза устремлены на меня, как обычно.

Смотри сериал… смотри на Спенсера Рида.

– Нравятся криминальные сериалы?

– Это расслабляет, – пробормотала я, не отрываясь от экрана.

– Знаешь, всегда найдутся психи, которые совершают свои преступления, вдохновляясь этими сценами.

– Предпочитаю об этом не думать. Отстань, ты мне мешаешь, – сказала я, стараясь выглядеть равнодушной.

– Мне всегда нравилась Джей-Джей.

Я нахмурилась, удивившись, что он вообще смотрел сериал «Мыслить как преступник».

– И какая серия вдохновляет на убийства тебя, Лейкстоун?

– Никакая. Я не убиваю для удовольствия, только по заказу. Иди оденься, мы выходим через несколько минут.

Я промолчала. Куда он собрался меня тащить? К этим внезапным «выходам в свет» я уже начала привыкать, всегда готовясь к худшему. И, как показали недавние события, худшее случалось постоянно.

– Ты ела?

– Хватит делать вид, будто ты не угрожал мне смертью, – разозлилась я. – У меня аппетит пропал.

Направляясь на кухню, он спокойно бросил через плечо:

– Если сдержишь слово, я ничего тебе не сделаю. Таков уговор. Не забудь, мы сотрудничаем.

– Я согласилась сотрудничать, чтобы спасти свою жизнь, а не подвергаться еще большей опасности.

Кай издевательски усмехнулся, вернулся ко мне и остановился за диваном.

– Любопытство – хреновый порок, принцесса, а в моем мире даже смертельный.

– Знаешь, что на самом деле смертельно, Кай?

Я вскочила, и наши взгляды схлестнулись. Его глаза, чуть покрасневшие, пристально смотрели на меня. А его самодовольная улыбочка бесила меня до чертиков.

Он лишь сложил руки на груди:

– Для тебя или для меня?

– Само твое присутствие в моей жизни. Это для меня яд.

Он неспешно кивнул, словно признавая мою правоту:

– Не спорю, я умею отравить жизнь. Но знаешь, что смертельно на самом деле, принцесса?

Кай неторопливо обошел диван и приблизился ко мне. Он был таким высоким, что мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Моя одержимость.

Он вгляделся в каждую мою черточку, задержавшись на губах и глазах, спрятанных за линзами.

– И знаешь… когда ты вот так на меня смотришь, когда злишься… когда говоришь со мной, когда меня слушаешь… ты только подпитываешь эту одержимость.

С каждым его словом сердце колотилось все сильнее.

– А вот это и впрямь смертельно. Это может тебя убить.

– Ты собираешься убить меня из-за одержимости?

Его неожиданное откровение было отнюдь не безобидным, и мне стало не по себе.

– Ни в коем случае… Тебя убью не я. Я только сказал, что это может тебя убить, – прошептал он, вглядываясь в мое лицо. – Поэтому не смотри на меня так, ведь я почти готов нарушить свои обещания и сделать то, чего хочу уже очень давно.

– А чего ты хочешь, Кай?

Воздух потяжелел, темные зрачки прожигали меня насквозь. Горячее дыхание касалось моей кожи, и он сделал еще шаг ко мне, не отводя глаз.

– Чего я хочу, принцесса?

Мой пульс сошел с ума под его пронзительным взглядом, который скользил по каждому сантиметру моей кожи. Еще шаг – и я оказалась прижата к стене. Я не могла отвести взгляд, адреналин гнал кровь по венам. Он подошел еще ближе и тихим, почти отчаянным голосом проговорил:

– Целовать тебя… снова и снова… и еще…

Сердце колотилось о ребра.

– Владеть каждым сантиметром твоей кожи… и твоими губами…

Я вздрогнула, когда его большой палец коснулся моей нижней губы. В его глазах горело желание, и я изо всех сил цеплялась за остатки разума и ненависти.

Кай медленно провел языком по губам и признался:

– Это как наваждение, принцесса, ты мой любимый наркотик, но… я не могу.

– Почему?

Я знала, что поступаю неправильно. По блеску его глаз и потерянному виду было ясно: он в чьей-то власти. Я понимала, что рискую, но слишком хотелось получить ответ.

– Потому что я дал слово этого не делать… Но мне впервые по-настоящему хочется нарушить обещание.

Меня бесила его власть надо мной. Его присутствие затмевало мою злость и ненависть. Наши неутоленные желания, придушенные клятвами и гордостью, порождают хаос. Смертельно опасный.

Наши лица разделяли считаные миллиметры.

– Ты обещал это Мейсону, да?

Внимание Кая было неодолимо приковано к моим губам, и тем труднее было ему отвечать. Когда я сдалась и чуть коснулась его приоткрытого рта, нас обоих пронзил электрический разряд.

– Ты все усложняешь… это чистый садизм, принцесса…

– Что ты обещал Мейсону? – снова спросила я, пытаясь поймать его взгляд, чтобы прочесть ответ.

Он посмотрел на меня голодными глазами. И вдруг на его губах появилась улыбка.

– Знаешь, Айрис… я, может, и под кайфом, но все-таки еще владею собой.

И без предупреждения отстранился. Я стиснула зубы от разочарования.

– Не злись, принцесса. Так ты ответов не получишь. Увы, мне нравится держать тебя на голодном пайке.

Я и не подозревала, что можно так сильно кого-то ненавидеть. Кай всегда был на шаг впереди, будто читал мои мысли. Да он настоящий демон, блин. Но одно стало ясно: он дал Мейсону обещание, связанное со мной. И по какой-то загадочной причине собирался его сдержать.

Ведь он солгал Мейсону, а Кай никогда не лжет.

– Одевайся, нам через час выходить, – бросил Кай, уходя.

– Но мы же собирались выйти через несколько минут.

Он оглянулся через плечо и объявил:

– Я передумал. Мне нужно в душ.

Ох, Лейкстоун… пусть это и опасно, пытаться побольше разузнать о тебе, – даже не сомневайся…

Любопытство меня погубит.

Час спустя

– Ты сдурел? На улице минус пять!

Я смотрела на мотоцикл, пока он надевал шлем. Этот байк я уже видела тогда, на заправке.

– Ты тратишь мое время, Айрис. Садись.

Я сглотнула и подошла ближе.

– Если мы навернемся, знай: с нетерпением жду встречи в аду, – прошипела я после недолгой заминки под его мрачным взглядом.

Я села позади него, а он, не обратив внимания на мой комментарий, посоветовал:

– Засунь руки мне в карманы, иначе свалишься. И надень шлем.

Поежившись, я нахлобучила шлем. Хрен знает, как он водит мотоцикл. Он и в машине-то гонял на пределе допустимого.

Кай напрягся, когда я обняла его за талию и спрятала руки в карманы.

– Держись крепче, – велел он, включая мотор и надавив на газ.

Я вцепилась в него, мысленно прощаясь с жизнью. Адреналин пульсировал в венах, желудок сводило от такой скорости. Я ни разу не ездила на мотоцикле. А его манера вождения только усугубляла дело.

– Притормози! – крикнула я, прижимаясь к нему.

В ответ – ни слова. Будто назло, он прибавил газу. Мы лавировали между машинами, которые сигналили каждый раз, когда этот водятел проскальзывал между ними, едва не задевая. От нескончаемых зигзагов меня замутило.

Мотогонка показалась вечностью, но вот наконец мы остановились перед белоснежным домом. Кай выключил мотор и снял шлем, я сделала то же самое. Он пятерней откинул волосы с глаз.

– Где мы?

– У моего делового партнера. Не говори ему ни слова.

Кай забрал мой шлем, подошел к двери и постучал. Почти сразу на пороге возник мужчина чуть выше меня ростом, с короткими волосами, карими глазами и ехидной улыбкой на тонких губах.

– Лейкстоун!

– Привет, Исайя, – буркнул Кай.

Мужчина, то есть Исайя, удивился, увидев меня. Он задержал на мне взгляд и с усмешкой вопросил:

– О… ты привел гостью?

– У меня нет времени, – сказал Кай, отодвигая его и проходя внутрь. – Говори, что хотел.

Исайя возвел глаза к небу и улыбнулся мне в знак извинения.

– Сначала разуйся.

Дом содержался в безукоризненном порядке. Пропустив мимо ушей просьбу Исайи, Кай прошел в гостиную и уселся на диван.

– Что тебе от меня надо?

– Ты нас даже не представишь? – не без иронии поинтересовался Исайя.

– Нет смысла, – сухо отозвался Кай. – Итак, чего ты хочешь?

Исайя вздохнул и включил экран, на котором возникла карта местности и мигающие точки.

– Вот последние локации тех, кто похитил мою сестру.

– Тип, которого я отловил, мертв. Он так ничего и не сказал, – сообщил Кай, внимательно изучая карту.

Я молча наблюдала, стоя у входа в гостиную.

– Они могут сейчас ехать в Лас-Вегас, – предположил Исайя.

– Или в Лос-Анджелес, – добавил Кай. – Ты уверен, что она еще жива?

– Да. Два дня назад они связались со мной и предложили новую сделку. Обвинили меня в том, что я взломал их систему, но сказали, что готовы закрыть на это глаза в обмен на кого-то вроде моей сестры или на сумму, которую она может им принести. Эти твари присылают мне видео с нею и…

– Не слушай их. Они блефуют, чтобы получить желаемое, – перебил Кай. – Не поддавайся им. Я посмотрю, что можно сделать.

– Ты обещал помощь, если она мне понадобится, Лейкстоун. Это тянется уже несколько месяцев…

Исайя умоляюще посмотрел на Кая, который уже вставал с дивана. В комнате повисло ощутимое напряжение, Исайя не скрывал своего отчаяния. С предельной аккуратностью он положил пульт на столик. Все здесь было выверено до мелочей, предметы лежали в строгом порядке.

– Я съезжу в Лос-Анджелес, – спокойно сказал Кай. – Я там знаю кое-кого, кто сможет тебе помочь.